— Джайлс уже послал, — сказал Питер. Николас издал глухой звук.
— Он просыпается… — вскричала Минна. — Слава Богу, Слава Богу…
Все подошли поближе. Лицо Николаса представляло собой сплошной синяк, губа была разбита, а из раны на лбу сочилась кровь. Но когда он открыл глаза, его взгляд оказался четким и осмысленным.
— Значит, вы все здесь, — проговорил он, осматривая присутствующих. — Кто-то из вас желает моей смерти… сильно желает.
Глава 13
— Ты бредишь, — резко сказал Питер. — Даже если ты свалился с пары ступенек. Непростительно обвинять кого-то. Элизабет… все… давайте просто оставим его одного.
— Мы все слышали, — подхватила Элизабет, — как ты ходишь по коридору. Наверное, ты просто промахнулся мимо ступеньки и упал.
Николас посмотрел на нее тяжелым взглядом.
— Ты действительно так считаешь?
— Думаю, ему лучше помолчать до прихода врача, — робко вставила Минна.
— Я хочу вернуться в кровать, — проговорил отец Элизабет, подавляя зевоту. — Много шума из ничего. Человек проявил неосторожность и тут же обвиняет всех в покушении на его жизнь. Очень похвально обвинять в таком ужасном поступке своих гостей. Может быть, если бы ты остался в своей комнате, ничего бы и не случилось.
— Интересная мысль, — пробормотал Николас. — Мне следовало предусмотреть последствия моего приезда в Шенстоун. Такие, как несчастные случаи и попытки убийства. Да, действительно.
— Отец… достаточно. — Элизабет схватила его за руку и попыталась вывести из комнаты, но тут вмешался Николас:
— Ну уж нет. Вы все останетесь и дождетесь прихода врача. Вам ведь всем будет интересно узнать диагноз.
— Не будь таким наглым, — проговорил отец Элизабет. — С тобой произошел несчастный случай, черт побери.
— Тебе на самом деле стоит отправляться обратно в постель, — сказала ему Элизабет.
— Нет уж, теперь я останусь, — решил ее отец. — А то нахальный ублюдок… возомнит бог весть что.
— Что ж, давайте принесем сюда стулья и посидим тут, — предложил Питер. — Виктор?
У кровати Николаса стояла скамья, а у окна — стул. Они принесли еще два стула. Минна села у окна. Элизабет усадили на один из стульев рядом с кроватью. Отцу достался третий стул, а Питер и Виктор уселись на скамью.
— Давайте попросим принести закуски, — предложил Николас, но его голос звучал несколько надломлено и уже не так дерзко, как раньше.
— Доктор скоро придет, — сообщил Виктор. — А тебе следует прекратить отпускать колкие замечания. С тобой же произошел несчастный случай.
— …Не несчастный случай… — пробормотал Николас. — …Я не просто прогуливался… Он закрыл глаза, и все переглянулись.
— Я его не слышал, — сказал отец Элизабет.
— Не могу поверить, — произнес Питер. — Он топал и чем-то бряцал по всему коридору.
— Я слышала, — проговорила Минна.
— И я, — подтвердила Элизабет. Виктор кивнул.
— Становится все интереснее. Очевидно, сегодня был уже второй случай. Николас находится здесь уже… неделю? И не поднимал такого шума.
— Значит, раньше он просто не шлялся ночью по дому, — ответил отец Элизабет, и она согласно кивнула. И она знала почему. Но объяснения тому, что случилось сегодня, не было.
— Он промахнулся мимо ступеньки, — уверенно сказал Питер.
— Но я слышала звуки борьбы, — возразила Минна.
— Ты слышала, как человек пытался не свалиться с лестницы, — сказал отец Элизабет.
— Мы так о нем говорим, будто он умер, — раздраженно проговорила Элизабет. — Будьте уверены, он слышит каждое наше слово.
— …не упал… — прошептал Николас в подтверждение ее слов.
— Думаю, свои теории мы должны держать при себе, — сказал Питер. — Доктор нам все расскажет.
Однако до приезда доктора прошло еще полчаса.
— Здесь вам не поминки, — резко сказал Николас и выпроводил всех в коридор.
— Он настоящий бык, — проговорил отец Элизабет. — У него останется пара синяков, может быть, сломано ребро или два, но он выживет. А я отправляюсь спать.
— Я тоже, — подала голос Минна.
— Мой отец напился, — пробормотала Элизабет.
— Он беспокоится о своих инвестициях и деньгах, — сказал Питер, касаясь ее руки. — И ты знаешь, что ему всегда будет нужно еще больше. Поэтому…
— Сейчас не лучшее время для таких разговоров. Ты имеешь в виду, если Николаса признают недееспособным, тогда…
— Нет. Мы просто хотим, чтобы у него не было легального права на получение титула. Но сейчас действительно не время продолжать разговор. А вот и добрый доктор.
Доктор Пембл отличался резким характером и деловитостью.
— Кто здесь главный?
Виктор и Питер взглянули на Элизабет, которая немедленно почувствовала себя мошенницей.
— Что нужно делать для выздоровления больного? — спросила она, проглотив вопрос, который на самом деле намеревалась задать.
— Отдых. Питье. В течение нескольких дней. У него есть серьезные ушибы. Потери крови не было, за исключением нескольких порезов; сломанные ребра я зафиксировал. Он получил сильный удар по голове. А также заново травмировал свою поврежденную ногу. Есть возможность потери сознания, но тот факт, что он все воспринимает четко и ясно, уменьшает такую вероятность. Его нельзя беспокоить. Мне он сказал, что не считает происшедшее с ним несчастным случаем. Хотя не похоже. Я дал ему болеутоляющее. Ваша работа будет заключаться в наблюдении за его состоянием. Если что-либо изменится, посылайте за мной.
— Вот так, — удовлетворенно проговорил Питер, когда Джайлс ушел проводить врача. — Даже доктор считает, что Николас придумал чепуху с нападением.
— Думаю, на сегодня достаточно, — жестко сказал Виктор. — Я иду в постель.
— Да, давно пора; уже очень поздно. — Питер дождался, пока Виктор закроет дверь своей спальни. — Что ж, Элизабет, тебе придется присмотреть за Николасом. Тебе и Минне, я имею в виду. Думаю, все, что произошло, нам только на руку. Чем больше он будет находиться в твоем обществе, тем сильнее он будет тебя желать. Таким образом, у тебя будет возможность оказаться рядом с его вещами, когда… он не успеет принять необходимые меры предосторожности. Используй свой шанс. Полагаю, ты останешься с ним на ночь?
— Я могла бы попросить экономку, но не покажется ли это дурным тоном, как ты думаешь? — саркастически заметила Элизабет. — Посмотрим, как он себя будет чувствовать утром.
— Ему дали лекарство, дорогая. До конца ночи все будет очень тихо. — Он поцеловал ее в щеку. — Заботься о нем. Твоя забота будет нашей лучшей местью.
Два нападения… возможно, три, если считать ту ночь, когда по коридору гуляло «привидение». Или то была репетиция сегодняшней ночи?
