вискам, а красные светящиеся глаза манили её, словно маяк судьбы.
— Мне нужно почувствовать тебя. Всего одно прикосновение.
Да.
Эти тлеющие огнём глаза и медленное скользящий язык по губам, выглядывающие клыки опустошали её разум, под его взглядом. Её сексуальный автопилот взял верх, и Сабель на цыпочках прошла через комнату к нему, пока не остановилась рядом с ним.
Гевин откинулся на подушку, его грудь поднималась и опускалась от глубоких вдохов.
— Дотронься до меня.
Его слова пронизывали её, и она восхитилась глубокими бороздками, которые подчеркивали каждую мышцу его тела — настолько напряженными, что казалось, будто они пытаются прорваться сквозь его покрасневшую кожу.
Его спина выгнулась, и он издал звук, похожий на звук раненого зверя, когда потянулся к ней.
— Освободи меня. Мне нужно прикоснуться к тебе. — Его рот вновь оскалился в рычании. — Твоё тело принадлежит мне. Моя для траха. Отпусти меня!
Тёмная пелена, наполненная зловещей аурой, опустилась на неё. Плотная и черная, она грозила задушить её.
Она наклонила голову, и что-то внутри неё ожило. Подобно смеху, льющемуся из глубины её души, из тьмы поднялась похоть. Она улыбнулась и наклонилась вперёд ближе.
— Демон, — сказала она на выдохе, — я планирую держать тебя прикованным и так беспощадно возбуждать, что ты умрёшь от желания. Я буду смотреть, как ты извиваешься и страдаешь, пока я дразню тебя. И ты не будешь меня трахать, пока я не скажу, что можно.
Какого черта? Неужели это вышло из её уст?
Она отступила на шаг, когда он прыгнул к ней.
Его глаза сузились, пылая алой яростью.
— Я возьму тебя, Сабель. — Его ноздри раздулись, челюсть напряглась, губы скривились. Как зверь. — Я заберу то, что принадлежит мне, а ты заплатишь за мою боль.
О боги, какое это видение.
Беспомощно лежать под ним. Её одежда разлеталась, пока он разрывал её, как подарок на день рождения. То, что должно было напугать её, должно было заставить её феминистскую тревогу зазвучать в её голове, имело совершенно противоположный эффект. От мысли о том, что она окажется во власти Гевина, её трусики насквозь промокли.
Стоп, стоп, стоп.
Она отошла от кровати, потёрла рукой лоб.
— Гевин, извини, я не имела в виду…
Чернота перед глазами рассеялась, вернув окружающему миру ясность. Смущение охватило её, и щеки запылали. По крайней мере, у него было оправдание своему поведению. Он даже предупредил её. Подготовил к этому. Она же стала такой внезапно.
— Я не знаю, что на меня нашло. Иисусе. Я оставлю тебя.
— Нет! — Его поднятые брови и печаль в глазах тронули её сердце. — Останься. Останься со мной. Острый взгляд напомнил ей взгляд дикого животного. — Не уходи.
Несмотря на обстоятельства, она кивнула и села рядом с ним на кровати. Напряжение между их телами можно было зажечь спичкой — словно между ними пробежала волна настоящей муки. Покалывание прошло по всему её телу, от кончиков пальцев к кончикам пальцев Гевина, — и Сабель подавила желание оседлать его бёдра и только провела рукой по его виску.
Этот жест, казалось, успокоил его, его извивание в путах замедлилось.
— Свет… такой… тёплый и яркий. — Его дыхание замедлилось, покраснение кожи стало менее интенсивным, пока он лежал и смотрел на неё. — Твоё прикосновение. Твой голос. — Его ноздри раздулись. — Твой аромат. Сдерживает ярость. Мне это нужно. Останься со мной. — Даже его голос звучал менее демонически. — Что ты такое?
— Что я?
— Как? Как… ты удержала… это? — В этот раз он определенно больше походил на Гевина. — Что…? — его слова затихли, когда сон, казалось, утянул его за собой.
Несмотря на предупреждающие сигналы, отдалённо звучавшие в её сознании, она протянула руку и провела кончиками пальцев по его прессу. Жесткий. Твердый.
— Как ты думаешь, кто я? — прошептала она.
— Мой ангел.
Сабель намочила тряпку в тазике рядом, который приготовила ранее, и, сложив её, приложила ко лбу.
Его веки медленно и лениво моргнули, прежде чем голова склонилась набок. Периодические мышечные спазмы сотрясали его тело, пока, наконец, он не замер.
Оставшись наедине со своими мыслями, ещё один болезненный приступ смущения заставил её внутренне съёжиться. Что, чёрт возьми, заставило её сказать ему это? Как будто какой-то испорченный двойник взял верх и говорил от её имени. Впрочем, именно она и ответит ему, если только по какому-то чуду богов он не вспомнит их разговор во время савидона.
Глупая Сабель.
Она снова обмакнула тряпку, выжимая воду с большей силой, чем необходимо. Ладно, даже если она была суккубом и поддразнивание похоти было заложено в её ДНК, ранее она никогда не действовала так. Никогда раньше не издевалась над мужчиной.
Приложив тряпку ко лбу, Сабель восхищалась его мирным лицом. Зверь ушёл, его место занял прекрасный принц. Пятичасовая щетина, которую ему каким-то образом удавалось поддерживать идеально ухоженной, его прекрасная бронзовая кожа с едва заметными шрамами, точеная линия подбородка и сила, которую он источал даже во сне. Как будто наблюдаешь величественным, спящим львом.
Никогда ещё она не была так поглощена мужчиной. Полностью включилась и настроилась на каждое его слово, каждое выражение лица. Чистое наслаждение, просто смотреть, как он спит.
Конечно, он раскрыл её естественные инстинкты.
Будь всё проклято.
В течение многих лет она подавляла свою природную способность соблазнять. Соблазнение мужчины означало смерть. К удивлению всех, кто в ней сомневался, она держала свою силу на коротком поводке и сумела обходиться без неё, не убивая каждую ночь нового мужчину, как остальные представители её вида. Ради своих детей она избегала мужчин, как чумы, и занималась делами, которые загоняли её врожденные побуждения глубоко внутрь. Запирали. Прятали куда подальше.
Пока что ей это удавалось. До сих пор.
Уколы страха пробежали по спине. Потому что Гевин что-то раскопал внутри неё. Что-то тёмное. Злое. Опасное в её нынешнем состоянии.
Как бы она ни старалась, Сабель не могла отрицать, что ей нравилось напряжение между ними. Конечно, это смутило её, и следующее утро превратиться в полный отстой. Тем не менее, ей хотелось снова заняться с ним танго, раздвинуть свои границы и посмотреть, как далеко она зайдёт. Сможет ли она зацепить его? Соблазнить его? Энергия текла по её телу, чертовски возбуждая её в такие моменты сексуального флирта. По правде говоря, ей это даже понравилось.
Мысль, которая напугала её до потери пульса.
Глава 9
Триста пятьдесят семь трещин испещряли деревянную столешницу, куда смотрела Сабель, мимо полувыпитой и холодной чашки кофе. Она пересчитала каждую из них, ожидая, когда солнечный свет проникнет в тёмную комнату.
