возникновения письменной истории. И продолжали этот процесс на протяжении тысячелетий, создавая различные колонии людей на пригодных для жизни планетах.
Голограмма показала серию планет, каждая с маркером, обозначающим человеческое поселение.
– Авалон был основан примерно 300 лет назад, когда Архитекторы переместили сюда несколько тысяч людей из различных частей Земли. Преимущественно из Восточной Азии, Европы и Северной Америки. Эти люди были генетически модифицированы для адаптации к условиям Проксимы Центавра – отсюда наши физические отличия от стандартного земного фенотипа.
– А "Прометей"? – спросил Васкес, вернув разговор к оригинальному вопросу. – Какова была его реальная роль?
– "Прометей" был первым земным кораблём, достигшим Проксимы Центавра, но гораздо позже основания колонии, – ответила Элеонора. – Примерно 120 лет назад. Он действительно использовал экспериментальный двигатель искривления, созданный на основе фрагментов технологий Архитекторов, обнаруженных на Земле.
Она сделала паузу, словно решая, сколько информации раскрыть.
– Архитекторы оставили свои следы не только здесь, но и на Земле, капитан. Некоторые из этих артефактов были найдены и изучены земными учёными, что в конечном итоге привело к созданию первых примитивных версий технологий искривления пространства.
– Так колония знала о "Прометее" ещё до его прибытия? – уточнил Волков, присоединившись к дискуссии.
– Да, – кивнула Элеонора. – Мы отслеживали развитие земных технологий через оставленные Архитекторами системы наблюдения. И были готовы к контакту, когда "Прометей" прибыл.
– Что произошло с экипажем корабля? – спросил Васкес, чувствуя, что приближаются к критически важной части истории.
Элеонора на мгновение опустила взгляд, и Васкес заметил в этом жесте что-то похожее на сожаление или даже стыд.
– Мы… не смогли достичь взаимопонимания, – наконец ответила она. – Представители "Прометея" увидели в наших технологиях не возможность для сотрудничества, а потенциальное оружие и средство доминирования на Земле. Они попытались захватить ключевые объекты Архитекторов, что привело к конфликту.
– Вооружённому конфликту? – уточнил Рейес, его глаза сузились.
– К сожалению, да, – подтвердила Элеонора. – Первый и единственный в нашей истории. Большая часть экипажа "Прометея" погибла. Выжившие в конечном итоге интегрировались в наше общество, приняв наши ценности и образ жизни.
– А сам корабль? – спросил Кай, явно заинтересованный технологическими аспектами.
– Был слишком повреждён во время конфликта. Мы сохранили некоторые его компоненты в нашем музее истории. Если хотите, сможете увидеть их во время экскурсии.
Васкес внимательно наблюдал за Элеонорой во время этого объяснения. В её словах чувствовалась правда, но, вероятно, не вся правда. Что-то в истории конфликта с "Прометеем" оставалось недосказанным.
– После этого инцидента, – продолжила Элеонора, возвращаясь к основной линии повествования, – Консилиум принял решение временно изолироваться от Земли, пока наше общество не достигнет большей стабильности и технологической независимости. Мы продолжали наблюдать за земным развитием, но не вмешивались и не устанавливали прямых контактов.
– До сегодняшнего дня, – заключил Васкес.
– До сегодняшнего дня, – кивнула Элеонора. – Но не только из-за нашей готовности к контакту. Есть более важная причина, заставившая нас нарушить политику изоляции.
Голограмма изменилась в последний раз, показывая модель галактики с визуализацией волны энергии, исходящей из галактического центра и распространяющейся к периферии.
– "Затмение", – произнесла Элеонора, и в зале стало заметно тише. – Периодический выброс энергии из центра галактики, происходящий каждые несколько миллионов лет и уничтожающий большинство сложных форм жизни в затронутых регионах. Именно эта угроза изначально мотивировала Архитекторов создавать их сеть "заповедников".
Она сделала паузу, давая присутствующим осознать масштаб угрозы.
– Согласно архивам Архитекторов и нашим собственным расчётам, следующее "Затмение" ожидается в течение ближайшего тысячелетия. Это может показаться далёким будущим, но подготовка к событию такого масштаба требует времени и объединённых ресурсов всех человеческих колоний.
– Всех колоний? – переспросил Волков. – Сколько их?
Элеонора на мгновение замолчала, словно решая, стоит ли отвечать на этот вопрос.
– Архивы упоминают тринадцать "перемещений" людей, осуществлённых Архитекторами, – наконец сказала она. – Авалон был двенадцатым.
– А тринадцатым была Земля? – быстро спросил Васкес, вспомнив их вчерашний разговор.
Элеонора покачала головой.
– Мы не знаем наверняка. Эта часть архивов остаётся зашифрованной. Но есть указания, что "Тринадцатое перемещение" было особенным, завершающим какой-то важный цикл или проект Архитекторов.
Она выключила голографическую проекцию, и зал погрузился в более приглушённое освещение.
– Такова наша история, капитан Васкес, – Элеонора обратилась непосредственно к нему, словно остальные присутствующие временно отошли на второй план. – История не изолированной колонии, случайно потерявшей связь с Землёй, а одной из многих ветвей человечества, целенаправленно размещённых по галактике древней цивилизацией, заботившейся о нашем выживании.
Она обвела взглядом всю делегацию Земли.
– И теперь мы стоим на пороге нового этапа этой истории. Впервые две ветви человечества сознательно и открыто встречаются, зная о своём истинном происхождении. И делают это перед лицом угрозы, которая превосходит любые наши внутренние различия и конфликты.
В зале воцарилась тишина. Васкес видел, как члены его команды пытаются осмыслить полученную информацию. Амина выглядела одновременно потрясённой и восхищённой, научная часть её разума явно работала на пределе возможностей, анализируя импликации. Кай сохранял внешнее спокойствие, но его глаза выдавали интенсивную внутреннюю работу. Волков задумчиво изучал реакции колонистов, оценивая их искренность и возможные скрытые мотивы.
Но именно реакция Рейеса беспокоила Васкеса больше всего. Офицер безопасности сохранял каменное выражение лица, но его глаза лихорадочно блестели, а пальцы, сжимающие планшет, побелели от напряжения. Васкес мог практически видеть, как в его уме формируются планы по получению доступа к технологиям Архитекторов – любой ценой.
– У нас много вопросов, госпожа Чен, – наконец сказал Васкес, возвращая внимание к официальной части встречи. – Но прежде всего, от имени делегации Земли, я хотел бы поблагодарить вас за эту откровенность. История, которую вы рассказали, потрясает основы нашего понимания человеческого происхождения и места во Вселенной.
– Мы понимаем, что эта информация требует времени для осмысления, – кивнула Элеонора. – И готовы ответить на все ваши вопросы. Но, возможно, сначала вы хотели бы увидеть Авалон своими глазами? Понять, как мы живём и как используем наследие Архитекторов?
– Это было бы ценно, – согласился Васкес, чувствуя, что практический опыт поможет его команде лучше понять контекст полученной информации.
– Прекрасно, – улыбнулась Элеонора. – Мы подготовили экскурсию по основным объектам колонии. Вы увидите наши жилые комплексы, производственные мощности, исследовательские центры, и, если пожелаете, некоторые из сохранившихся структур Архитекторов.
Она сделала паузу и добавила:
– Но я должна предупредить: некоторые из этих объектов находятся под особой защитой. Не все технологии Архитекторов должны быть доступны сразу, даже с лучшими намерениями. Некоторые из них требуют определённого уровня этического и технологического развития для безопасного использования.
Васкес заметил, как Рейес едва заметно напрягся при этих словах.
– Мы понимаем и уважаем эти ограничения, – ответил капитан, зная, что эти слова могут противоречить истинным намерениям некоторых членов его команды, но решив, что
