Она выглядела более расслабленной, чем во время официального приёма, её серебристые волосы были распущены, а формальная мантия заменена на более простую, но элегантную одежду, напоминающую кимоно.
– Капитан Васкес, – она поднялась ему навстречу, – благодарю, что нашли время для этой встречи.
– Время – ресурс, которым я научился дорожить, госпожа Чен, – ответил Васкес, невольно вложив в эти слова больше личного значения, чем намеревался.
Элеонора жестом предложила ему сесть рядом с ней на скамью.
– Этот сад – одно из моих любимых мест, – сказала она, когда они оба устроились. – Здесь я чувствую связь как с Авалоном, так и с Землёй, которую никогда не видела, но о которой столько слышала от наших историков.
Васкес окинул взглядом окружающую растительность, отмечая странные, но прекрасные формы авалонской флоры.
– Это удивительное сочетание. Земные виды успешно адаптировались к местным условиям?
– Не без помощи, – улыбнулась Элеонора. – Мы используем технологии Архитекторов для ускорения адаптации и создания симбиотических связей между земными и местными видами. Впрочем, – она сделала паузу, – я пригласила вас не для ботанических дискуссий.
– Я слушаю, – просто сказал Васкес.
Элеонора изучала его лицо с нескрываемым интересом, словно читая нечто, недоступное обычному зрению. Это был не обычный оценивающий взгляд, а нечто более глубокое, как если бы она видела сквозь его внешность, прямо в суть личности.
– Вы необычный человек, капитан Васкес, – наконец произнесла она. – В вас сочетаются качества, редко встречающиеся вместе: решительность и гибкость, аналитический ум и интуиция, верность долгу и способность к нестандартным решениям.
– Вы делаете выводы на основе очень ограниченного знакомства, – заметил Васкес, не выказывая ни польщения, ни дискомфорта от её слов.
– Не только, – мягко возразила Элеонора. – "Квангли" – квантовая глия, о которой вам, вероятно, уже рассказал мистер Волков – позволяет нам воспринимать эмоциональные и когнитивные паттерны других людей. Не читать мысли в буквальном смысле, но чувствовать… суть личности.
Васкес кивнул, не выказывая удивления.
– Я подозревал что-то подобное. Это объясняет вашу осведомлённость о моём здоровье и о… других аспектах нашей миссии.
– Да, – подтвердила Элеонора. – И именно поэтому я хотела поговорить с вами наедине. Вы – связующее звено, капитан. Единственный человек в вашей делегации, кому в той или иной степени доверяют все фракции. Даже те, чьи интересы прямо противоположны.
– К чему вы клоните, госпожа Чен?
– К тому, что грядёт конфликт, – её голос стал серьёзным. – Мы чувствуем намерения вашего офицера безопасности, Сантьяго Рейеса. Он не просто собирает информацию. Он готовится к активным действиям по захвату наших технологий – с санкции Земного Альянса или без неё.
Васкес сохранял невозмутимость, хотя внутренне был встревожен точностью её оценки.
– Если вы ощущаете угрозу, почему продолжаете сотрудничество? Почему не предпримете превентивные меры?
– По нескольким причинам, – ответила Элеонора. – Во-первых, мы верим в мирное решение. Насилие противоречит принципам, заложенным Архитекторами. Во-вторых, несмотря на действия отдельных личностей, мы видим искреннее стремление к сотрудничеству у большинства членов вашей делегации. И в-третьих… нам нужен контакт с Землёй. "Затмение" – реальная угроза, капитан. И для противостояния ей потребуются объединённые ресурсы всех человеческих колоний.
– Включая Землю, – закончил Васкес. – Которая, по вашим словам, сама является одной из колоний Архитекторов?
Элеонора медленно кивнула.
– Мы не уверены в точном статусе Земли. В архивах Архитекторов есть упоминания о "Тринадцатом перемещении", завершившем цикл. Но конкретные детали этого события остаются недоступными даже для нас. – Она сделала паузу. – Часть архивов зашифрована способами, которые мы всё ещё пытаемся понять.
– Тринадцатая колония, – задумчиво произнёс Васкес. – Почему именно тринадцать? Это число имеет какое-то особое значение для Архитекторов?
– Мы не знаем, – признала Элеонора. – Возможно, это связано с математическими или астрономическими циклами. Или с какими-то аспектами их культуры, которые остаются для нас загадкой.
Она перевела взгляд на водоём, где медленно двигались странные рыбоподобные существа с полупрозрачными телами, светящимися изнутри.
– Но вернёмся к более насущным вопросам. Капитан Васкес, вы ключевая фигура в предстоящих событиях. От ваших решений может зависеть не только исход этого первого контакта, но и судьба наших цивилизаций перед лицом "Затмения".
– Вы переоцениваете мою роль, – возразил Васкес. – Я всего лишь капитан исследовательского корабля. Решения о политике Земли принимаются на гораздо более высоком уровне.
– Но именно вы будете передавать информацию этим уровням, – мягко напомнила Элеонора. – И от того, как вы её представите, зависит реакция земных властей.
Она подалась вперёд, её глаза, казалось, стали ещё темнее и глубже.
– Кроме того, есть и личный аспект, который нельзя игнорировать. Ваша болезнь, капитан. Прогрессирующая нейродегенерация, которую земная медицина считает неизлечимой.
Васкес напрягся, но ответил ровным голосом:
– Моё личное здоровье не имеет отношения к миссии.
– Имеет, если оно влияет на ваши решения и вашу способность выполнять обязанности, – возразила Элеонора. – И имеет, если мы можем предложить решение.
Она сделала паузу, давая его словам повиснуть в воздухе между ними.
– Технологии Архитекторов в области медицины превосходят земные на столетия, если не на тысячелетия. То, что для вашей медицины неизлечимо, для нашей – рутинная процедура. Мы можем полностью остановить дегенерацию и восстановить уже повреждённые нейронные связи.
Васкес почувствовал, как внутри него борются надежда и подозрительность.
– И какова цена этого лечения, госпожа Чен?
– Сотрудничество, – просто ответила она. – Ваша помощь в установлении подлинного партнёрства между Авалоном и Землёй. Не подчинения одной стороны другой, не эксплуатации технологий Архитекторов для военных целей, а истинного сотрудничества перед лицом общей угрозы.
– Вы предлагаете сделку, – констатировал Васкес. – Моё здоровье в обмен на мою лояльность.
– Нет, – Элеонора покачала головой. – Я предлагаю возможность. Возможность прожить полноценную жизнь, продолжая служить человечеству. И возможность помочь двум ветвям человеческого рода объединиться для общего выживания.
Она снова сделала паузу.
– Ваше лечение не зависит от ваших политических решений, капитан Васкес. Мы предложим его вам в любом случае, как часть наших гуманитарных принципов. Но я была бы неискренна, если бы не признала, что надеюсь на ваше сотрудничество.
Васкес внимательно изучал её лицо, пытаясь уловить признаки манипуляции или обмана. Но видел только искренность и что-то, похожее на сострадание.
– Почему я? – спросил он наконец. – Почему не Волков, который обладает реальным дипломатическим влиянием? Или доктор Хан, чьи научные связи могли бы быть полезны?
– Потому что вы – интегратор, – ответила Элеонора. – Человек, способный объединить разрозненные элементы в целое. Волков, при всех его дипломатических талантах, связан обязательствами перед Консорциумом. Доктор Хан блестящий учёный, но не обладает административным влиянием. А вы… – она улыбнулась, – вы стоите на пересечении всех линий. И именно поэтому ваша роль критична.
Васкес молчал, размышляя над её словами. Предложение было искушающим. Шанс не просто продлить
