она могла потребовать взамен? И главное – не станет ли это компромиссом с его долгом перед Землёй?
Васкес отвернулся от окна, когда услышал сигнал коммуникатора.
– Капитан, это Волков. Могу я войти?
– Входите, мистер Волков, – ответил Васкес, активируя замок двери.
Дверь бесшумно скользнула в сторону, пропуская дипломата. Несмотря на напряжённый день, Дмитрий Волков выглядел собранным и аккуратным, как всегда. Лишь лёгкие тени под глазами выдавали усталость.
– Вы не отдыхаете, – заметил Волков, это был не вопрос, а констатация факта.
– Слишком много мыслей, – просто ответил Васкес. – Что привело вас ко мне?
Волков подошёл ближе, остановившись у того же окна, где стоял капитан.
– Я провёл предварительный лингвистический анализ их формальной коммуникации и неформальных бесед. Есть интересные паттерны, которые подтверждают информацию о генетических модификациях и влиянии "Архитекторов".
– Продолжайте, – кивнул Васкес, заинтересовавшись.
– Их язык – это не просто эволюция стандартного английского. В нём присутствуют структуры и концепции, которые предполагают принципиально иной способ мышления. Способ восприятия времени, причинности, даже самого сознания.
Волков активировал свой планшет, проецируя схемы лингвистического анализа в воздухе.
– Посмотрите на эти паттерны в речи Элеоноры Чен и других членов Консилиума. Когда они говорят о "сетевом сознании" или "квантовой связи", они используют грамматические конструкции, которые предполагают не теоретическое понимание, а личный опыт.
– Вы считаете, что они действительно обладают этими способностями? – спросил Васкес. – Какой-то формой телепатии или коллективного разума?
– Не совсем телепатии в привычном понимании, – уточнил Волков. – Скорее, технологически опосредованной формы обмена информацией на нейронном уровне. "Квангли" – интерфейс между биологическими нейронами и квантовыми вычислительными структурами – судя по всему, позволяет им создавать временные информационные сети между отдельными сознаниями.
Васкес помолчал, обдумывая импликации.
– Это даёт им огромное эволюционное преимущество. Возможность мгновенно обмениваться сложной информацией, опытом, даже навыками…
– Именно, – кивнул Волков. – И, вероятно, объясняет их ускоренное технологическое развитие. Но есть и другой аспект, капитан. Я думаю, они могут использовать эту способность для оценки нас – нашей искренности, наших истинных намерений.
– Вы полагаете, они читают наши мысли? – нахмурился Васкес.
– Не в буквальном смысле. Но они могут распознавать наши эмоциональные и когнитивные паттерны с гораздо большей точностью, чем обычные люди. – Волков выглядел задумчивым. – В некотором смысле, они разговаривают с нами в двух модальностях одновременно: вербально и через какую-то форму эмпатического восприятия.
– Что это означает для наших переговоров?
– Что обман бесполезен, – прямо ответил Волков. – Они, вероятно, уже знают о разногласиях в нашей команде, о скрытых повестках Рейеса, о моей связи с Консорциумом. – Он встретил взгляд Васкеса без тени смущения. – И о вашей болезни, конечно.
Васкес не стал отрицать или комментировать последнее замечание.
– Это ставит нас в невыгодную переговорную позицию.
– Или создаёт основу для подлинного диалога, – возразил Волков. – Подумайте об этом, капитан. Впервые в истории дипломатии мы можем вести переговоры, где обе стороны действительно понимают намерения друг друга. Без политических игр и манипуляций.
– Или с более изощрёнными манипуляциями, – сухо заметил Васкес. – Не забывайте, мистер Волков, что асимметрия информации всегда даёт преимущество.
Волков кивнул, признавая справедливость замечания.
– В любом случае, завтрашняя официальная церемония будет критической. Элеонора Чен собирается представить полную историю колонии всей нашей делегации. Думаю, мы узнаем гораздо больше о этих "Архитекторах" и о "Затмении".
– А что вы думаете о "Затмении"? – спросил Васкес. – Верите ли вы в эту угрозу?
Волков не спешил с ответом, явно взвешивая слова.
– Я верю, что колонисты искренне в неё верят. И если цивилизация, способная создавать технологии, которые мы здесь видим, считала эту угрозу реальной… было бы неразумно отвергать её без тщательного изучения всех доказательств.
Васкес кивнул, соглашаясь с осторожной оценкой дипломата.
– Что касается Рейеса, – продолжил Волков, понизив голос, хотя они были одни в комнате, – я уверен, что он уже передал первичную информацию Земному Альянсу.
– Через квантовый коммуникатор? – уточнил Васкес, чем вызвал лёгкое удивление на лице Волкова.
– Вы знали?
– Подозревал, – признался капитан. – Слишком много совпадений в его действиях, слишком точное соответствие изменениям ситуации. Это объясняет, как он получает новые инструкции, находясь в искривлённом пространстве.
– Альянс обладает более продвинутыми технологиями, чем публично признаёт, – заметил Волков. – Квантовая связь – лишь одна из них.
– И это ставит нас в сложную позицию, – Васкес потёр переносицу, пытаясь уменьшить нарастающую головную боль. – Если Рейес передал информацию об "Архитекторах" и их технологиях, Альянс наверняка захочет получить к ним доступ. Любой ценой.
– Включая военную операцию?
Васкес медленно кивнул.
– Не сразу. Сначала они будут действовать через Рейеса и его сеть на корабле. Но если это не сработает… Искривляющий двигатель "Персефоны" – не единственная такая технология в арсенале Альянса. Они могут отправить другой корабль. С менее мирными намерениями.
– Тогда нам нужно опередить их, – решительно сказал Волков. – Установить прочные дипломатические отношения с Авалоном до того, как ситуация обострится. Возможно, даже заключить предварительный договор о обмене знаниями и технологиями, но под международным контролем, а не под эгидой отдельной фракции.
– Это разумно, – согласился Васкес. – И соответствует нашей официальной миссии.
Волков собирался что-то добавить, но в этот момент коммуникатор капитана снова активировался.
– Капитан Васкес, – голос принадлежал Элеоноре Чен, – прошу прощения за беспокойство в час отдыха. Могу я пригласить вас на короткую приватную встречу? Есть вопросы, которые лучше обсудить без официального протокола.
Васкес бросил быстрый взгляд на Волкова, который едва заметно кивнул.
– Разумеется, госпожа Чен. Где и когда?
– Если возможно, прямо сейчас. Я буду ждать вас в Саду Размышлений, это небольшое пространство недалеко от ваших апартаментов. Любой из наших сотрудников сможет указать путь.
– Буду через пятнадцать минут, – ответил Васкес.
– Благодарю, капитан. Жду встречи.
Связь прервалась, и Васкес повернулся к Волкову.
– Интересный выбор времени.
– Действительно, – задумчиво согласился дипломат. – Она, вероятно, хочет поговорить без свидетелей. Возможно, о вашем здоровье или о Рейесе.
– Или предложить какую-то сделку, – добавил Васкес. – Что ж, скоро узнаем.
– Будьте осторожны, капитан, – серьёзно сказал Волков. – Несмотря на всю их видимую открытость, у колонистов наверняка есть свои скрытые цели и интересы.
– Как и у всех нас, мистер Волков, – слабо улыбнулся Васкес. – Как и у всех нас.
Сад Размышлений оказался удивительным местом. Небольшая оранжерея под прозрачным куполом, где причудливые растения с Авалона соседствовали с земными видами, создавая гармоничное сочетание форм и цветов. В центре располагался миниатюрный водоём с медленно циркулирующей водой, который, казалось, служил естественным фокусом для медитации. Тихие, почти неразличимые звуки – что-то среднее между музыкой и природным шумом – создавали атмосферу умиротворения.
Элеонора Чен ждала его у водоёма, сидя на низкой скамье из материала, похожего на полированный камень, но с лёгким внутренним свечением.
