— Но если ты занят, — нарочито провоцирую я, — можешь и вечером к нам заехать. Мы сами доберемся.
— Для вас я всегда свободен. — Его слова расковыривают незажившие раны. Воскрешают чувства, которые, казалось бы, я запечатала семью замками.
— Бурак... — усмехаюсь я.
— Скинь точный адрес, — командует он. — И, Лейла... я хочу быть с вами. Всегда. И неважно где. Ты же понимаешь меня?
— Хорошо. — Я кусаю губы, чувствуя, как с каждой минутой учащается пульс. — Приезжай. Сейчас скину геолокацию.
Отключив вызов, я захожу в нужное приложение и отправляю наше местоположение.
Бурак посылает свою фотографию, сделанную в машине, и СМС: «Уже еду».
От увиденного сердце тотчас же сжимается. Я провожу пальцами по экрану, ловя абсолютную ностальгию, и словно ухожу в прошлое. В наши лучшие моменты. Счастья. Любви и полной гармонии.
Кидаю взгляд на сына, который так увлечен игрой, что ничего вокруг не замечает.
Хочу убрать телефон, но он вдруг снова загорается, оповещая о входящем звонке.
Глянув на контакт, я тут же принимаю вызов.
— Бабушка Ясемин! — Расплываюсь в улыбке. Мысли о прошлом улетучиваются, оставляя щемящее чувство, которое раскатывается по груди, как мед. — Как ты? Давно не общались.
Ее поездка к давней подруге в другой город затянулась на долгий период времени. Я не стала ее тревожить. Хотела, чтобы бабушка вдоволь отдохнула и расслабилась. Не стала нагружать ее своими проблемами, в которые ушла с головой, и совсем позабыла о том, что нужно элементарно созваниваться.
— У меня-то все хорошо. А вот у вас... — говорит она, — не знаю.
— У нас тоже все в порядке. Ты не переживай.
— А как же... — Бабушка прокашливается, будто боясь произнести следующее слово, но я сразу понимаю, в чем дело и о ком пойдет речь. — Твой муж? Бурак...
От ее вопроса я напрягаюсь.
— А что он?
— Ну, как ваши отношения? Все наладилось или нет? Я волнуюсь за вас. За тебя и Али.
— Бабуль, я по приезде все тебе расскажу, хорошо? Это не телефонный разговор. И история долгая.
— Ладно, — вздыхает она, явно недовольная ответом. — Ты, главное, береги себя.
— Обязательно. Я уже соскучилась.
— И я... — Я словно вижу через экран, как она улыбается. — Кстати, вы еще в квартире живете?
— Да... — начинаю я, — пока там. А что?
— А я скоро приеду. Послезавтра или же через два-три дня. Максимум в течение недели. Точно не скажу, но уже считаю дни до отъезда, — с радостью заявляет она. — С Али буду тебе помогать, и ты своими делами займешься... Личными в том числе.
Пропускаю ее последние слова мимо ушей.
— Мы будем ждать. Очень и очень. Али недавно про тебя спрашивал.
— Да, замоталась я. Здесь совсем другая жизнь. Не как у нас. Недолго осталось. Я уже соскучилась и хочу к вам.
— Конечно, приезжай. И я тоже сильно соскучились. Передавай своей подруге привет.
Мы тепло прощаемся, и я вновь перевожу взгляд на Али, который вовсю бегает по площадке. А затем забирается на самую высокую горку и скатывается с нее.
— Мам! Мам! — зовет он. — Смотри!
Я ловлю его на выходе и крепко обнимаю. Целую в лоб. А Али уже теряет ко мне интерес и бежит к другим детям.
За всем этим я не замечаю, как проходит полчаса. И, соответственно, не предчувствую прихода Бурака.
— Лейла, — слышу низкий голос позади себя и вздрагиваю, когда на мою талию ложатся его ладони.
— С ума сошел? — дергаюсь я. — Так сзади подходить? Предупреждать надо!
— Красивая ты сегодня. — Он игнорирует мои слова, кидая комплимент, от которого по коже пробегают мурашки. — Всегда такая. Но сегодня особенно.
— Бурак...
— Хорошо, отхожу, — хрипло смеется он, понимая меня.
В этот момент Али поворачивается к нам, и, увидев отца, от радости подпрыгивает.
— Папа! Папа! Папа!
Бежит к нему и обнимает. Так, словно они вечность друг с другом не виделись.
Я смотрю на них и качаю головой.
Их единение длится уже больше пяти минут. Сын без конца рассказывает, что сегодня делал и какая же вкусная сладкая вата. Бурак смиренно слушает. Не перебивает. Целует в макушку.
— Папа... — Али наклоняется к его уху, однако слова я все равно различаю. — А мы можем поехать в новый дом? Тот самый, который ты купил? Там та-а-а-ак круто! Только вот маму надо уговорить.
Феррахоглу замирает. Переводит на меня взгляд. Выгибает бровь, будто спрашивая разрешения.
Надо же. Теперь меня спрашивают, а не ставят перед фактом. Что-то новенькое.
— Мам... Что скажешь? — подливает масла в огонь сын, невинно хлопая ресницами.
Я усмехаюсь. Абсолютно идентичные темные глаза смотрят на меня, ожидая ответа.
— Ну... — Я щурюсь, разглядывая обоих, и вскоре сдаюсь. — Давайте поедем.
Глава 42
Бурак
Посмотрев на наручные часы, мысленно прокручиваю в голове время, когда должен появиться отец. Если он думал, что все так просто... то зря. Я же сто раз предупреждал, чтобы к Лейле не лезли. Об очередном звонке матери, который Лейла решила скрыть от меня, я узнал случайно. Лишь услышал вопрос Али... Он спросил у Лейлы, что говорила бабушка и почему она не приезжает к нам? На что жена отмахнулась.
Пришлось самому взять ее телефон и посмотреть, когда мать вышла на связь. Оказалось, что звонок длился около минуты. Я более чем уверен, что Лейла снова вынужденно слушала всякую ересь. Мало было слов Гулизар, которая хочет развестись с Уфуком после разговора со мной... Узнав, что она наговорила жене, я разозлился и выплюнул ей в лицо все, что знаю.
Жалею ли я?
Ни капли.
Потому что я не железный, а Лейла — тем более. Хотя я восхищаюсь ее терпением и умением спокойно реагировать на уколы окружающих. Точнее, моих родных. У которых сейчас все под откос идет. Бизнес, семья...
Дверь распахивается. Я смотрю на монитор, уверенный, что это наконец соизволил появиться отец. Однако это адвокат.
— Чего так напряжен? Все в твоих руках, дружище, — говорит друг, опускаясь в кресло напротив. — Появится он. Проект от тебя зависит. Иначе просрут немалую сумму денег. А это чревато последствиями. Обанкротиться могут. Поэтому твой папаня примет любые условия.
О новом контракте я не знал. Но вчера ночью, когда позвонил отец и начал орать, что я последний кретин, который подставил свою семью, я понял, что вот она... та самая яма, которую рыли для меня и Лейлы, но в итоге там оказались сами.
Без моей подписи никакого крупного контракта им не видать. А это означает, что отец действительно сделает все, что я прикажу. Братья не суются, зная, что пошлю всех к чертям собачьим. Я не такой терпеливый, каким пока кажусь.
Едва смог смягчить Лейлу. Думаю, если еще несколько раз настою на своем, она примет мое предложение переехать в наш собственный дом. Не хочу я каждый вечер возвращаться в ту квартиру. Там Лейле не место. Скоро второй ребенок родится. Так и будем всю жизнь жить далеко друг от друга?
Нет, такого не будет. Я не позволю. Облажался, каюсь. Нет смысла отрицать. Но, черт возьми... Я получил по заслугам. Почувствовал страх, который до сих пор душит меня, перекрывает кислород. Страх потерять любимую, сына... Семью, которую я с такой легкостью разочаровал.
Лейла всю жизнь будет сомневаться во мне. При каждом случае смотреть задумчиво, будто размышляя, правду я говорю или же что-то скрываю... Ее того взгляда мне достаточно, чтобы подохнуть от угрызений совести.
Очередной раз посмотрев на часы, я киваю юристу. Мол, ты прав. Если бы я ждал чужого человека, было бы на все плевать. Но как ни крути, это мой отец. Родной, у которого в венах течет та же кровь, что у меня. Но разве родные так поступают? Специально разрушая семью сына, который счастлив именно с той женщиной, которую выбрал сам? Нет, не поступают. Относятся к выбору с уважением. А если уж что-то не нравится, то просто держатся как можно дальше.
Отнюдь не то, что делают они...
