– Боже мой! – Марианна испуганными глазами уставилась на нарядную толпу, скрывавшую от нее Луизу. Она вдруг осознала, что желание посмотреть выставку пересилило заботу о безопасности девушки. О чем только она думает, позволяя Луизе ходить одной в такой толкотне?
– Надо немедленно найти Луизу и увезти ее домой, – с тревогой сказала она, горько упрекая себя за беспечность. Маркиз кивнул, и они поднялись.
Луиза и мисс Тальберт приятно обменялись мнениями о своих портнихах, о вошедших в моду укороченных жакетах и новой галантерейной лавке, открывшейся на Бонд-стрит. Потом юная леди и ее мать попрощались с Луизой и пошли досматривать выставку, а Луиза ощутила приступ разочарования. Ей надо было вернуться в общество маркиза. Луиза не хотела, чтобы он почувствовал себя заброшенным, но она начинала немного уставать от своего подвига.
Сколько девушка ни пыталась заразить его своим весельем, сколько ни льстила ему, ни подзадоривала, он упорно не спешил проникнуться ее настроением. Разумеется, он отвечал ей всегда с неизменной вежливостью, но их беседы никогда не доставляли ей той радости, не были такими живыми и забавными, как беседы с Лука… с одним давним знакомым. А что, если так будет продолжаться и после того, как они поженятся?
Эта мысль весьма огорчала. Луизе пришлось некоторое время даже собираться с духом, прежде чем она сумела изобразить на лице подобие улыбки, собираясь отправиться на поиски лорда Гиллингема и тетушки Марианны.
Но тут ее внимание привлекло мелькнувшее в толпе знакомое лицо.
– Лукас? – воскликнула она от неожиданности. – Что вы здесь делаете? – Прошла целая неделя с тех пор, как она видела его последний раз. – Я рада снова видеть вас, сэр. – Она огляделась, но на этот раз не заметила никакой цеплявшейся за него барышни.
Одно чудесное мгновение ей казалось, что он обрадовался, увидев ее, но его лицо тут же приняло подчеркнуто равнодушное выражение, которое так ее злило. Красивые ореховые глаза стали настороженными, но Луиза невольно залюбовалась его гладким лбом с очаровательным локоном, который так забавно выбивался из его гладкой прически. Когда-то ей даже разрешалось приглаживать его, но не теперь… Луиза словно впервые испытала горечь от того, что они расстались, и проглотила подступивший к горлу комок.
– Мисс Крукшенк. – Лукас сдержанно поклонился, а девушка грациозно присела в реверансе, успев за это время собраться с мыслями. Луиза не хотела показывать, как она рада их встрече. Пусть его лицо ей и снилось каждую ночь, у нее еще осталась гордость.
– Сегодня здесь, должно быть, собралась добрая половина Лондона. Вам понравилась выставка? – спросил он с официальной вежливостью.
– Мне – очень. А вам? – поинтересовалась она.
– Мне тоже очень.
– Не помню, чтобы вам прежде нравились выставки живописи, – не, могла не напомнить ему Луиза. – В прошлый раз, когда мы ходили смотреть передвижную выставку испанских пейзажей, вы сказали, что такое обилие произведений искусства вызывает в вас желание напиться.
Он посмотрел на нее в замешательстве.
– Я тогда был еще очень молод, Лу… мисс Крукшенк. С тех пор я значительно повзрослел.
– Несомненно, – сухо согласилась она.
– Людям вообще свойственно меняться, – заметил он наставительно. – Я просто решил расширить свои культурные горизонты, знаете ли.
– А заодно расширить горизонты общения, – съехидничала она. – Каждый раз, как я вас встречаю, вы сопровождаете новую барышню.
Он уже готов был ответить колкостью на колкость, но, к ее разочарованию, удержал первое побуждение и произнес с достоинством:
– Да, я стараюсь знакомиться с молодыми леди. Собираюсь скоро жениться. Вырастаю из детского возраста, знаете ли.
– Ясно. – Луиза с трудом сохраняла самообладание. Ей захотелось горько зарыдать, но она тоже научилась сдержанности. – Очень зрелая мысль.
– Кроме того, вас постоянно сопровождает этот злосчастный лорд… забыл, как его там.
– Невежливо так плохо отзываться о чужой внешности, Лукас, – сказала Луиза. – Лорд Гиллингем – исключительно достойный мужчина.
Она слегка выделила последнее слово, и, возможно, именно поэтому ее бывший кавалер заметил:
– Несомненно, пусть он даже годится вам в дедушки.
– Не смешите меня, – упрекнула его Луиза. – Он вовсе не так уж стар.
– Какая разница! Если есть в наличии титул, поместье и куча денег, возраст не имеет никакого значения.
Луиза втянула в себя воздух. Прежде Лукас никогда не был таким жестоким. Что нашло на него?
– Я вожу знакомство с маркизом не из-за его титула и денег, – отчеканила она, забыв о своем прежнем интересе к высокому положению жениха. Она ведь никогда не относилась к этому всерьез. – Он заслуживает лучшего, чем насмешки со стороны любопытной, дурно воспитанной публики, и не виноват, что болезнь оставила на его лице такие страшные отметины. Но зато он обладает качествами, которые делают его достойным восхищения.
– Ну, тут вы переборщили, Луиза. – Казалось, сэр Лукас разом потерял всю свою хваленую возмужалость. – Хотите, чтобы я поверил, будто вы всерьез увлечены этим человеком? Ведь он совсем не вашего типа.
– Но он готов сопровождать меня куда угодно: в театры, картинные галереи… Гуляет со мной по парку, что для вас было бы слишком скучно. Это человек с тонким вкусом, и вообще… он мужчина, а не мальчишка!
– А я, значит, не мужчина? – Обычно веселые глаза Лукаса сердито сощурились.
– Ну, этого я не сказала, но…
– Если ваш маркиз и правда такой утонченный, то он и впрямь заслуживает лучшую невесту, чем ветреную эгоистку, которая бросит его из-за самого ничтожного повода!
– Вы несправедливы! – От обиды на глаза Луизы навернулись слезы, и она отчаянно заморгала, пытаясь их удержать.
– Сэр Лукас? – Откуда-то вдруг рядом с ними возникла какая-то маленькая барышня с блекло-рыжими волосами и остреньким личиком. – Простите, что заставила вас ждать.
Итак, он здесь не один, в конце концов! И кажется, он сказал, что собирается жениться? Для Луизы это была последняя капля. Она изо всех сил пыталась справиться с нахлынувшими на нее эмоциями, чтобы не опозориться прилюдно.
Лукас тоже, как видно, боролся с противоречивыми чувствами, явно растерявшись. Секунду спустя он сумел выдавить вежливую, слегка кривоватую улыбку:
– Мисс Ромни – мисс Крукшенк, моя старая знакомая по Бату.
Луиза наклонила голову, чтобы спрятать лицо. Она пробормотала что-то вроде приветствия (позже она так и не могла вспомнить, что именно) и добавила:
– Прошу простить, но боюсь, что мои друзья меня хватятся.
