– Помните, я просила вас быть сдержаннее, – предостерегла она.
Он с усмешкой взял у лакея шляпу. Когда же дверь за ним закрылась, Марианна скорчила энергичную гримасу. И хотя Джейми уже не мог ее увидеть, зато Мастерс несколько опешил. Чувствуя себя словно выжатый лимон, она пошла наверх. Луиза поспешила за ней.
– Тетя Марианна, что такое произошло между маркизом и его братом? У лорда Гиллингема был такой мрачный вид! Я не знала, с какого бока к нему подступиться.
– Мне ровным счетом ничего не известно про их отношения с братом, – ответила Марианна. – Не знаю, в чем там дело. Но отношения между ними явно натянутые, это несомненно.
– Лорд Габриель потрясающе красив! Мы разговаривали с ним за столом. Но как только я пыталась расспросить его о детстве, он немедленно менял тему. Он рассказал несколько забавных историй о своих путешествиях, но мне-то хотелось узнать о детстве лорда Гиллингема. Может быть, лорд Габриель вовсе не такой милый, каким кажется? Если между ними и была ссора, то произошла она не по вине лорда Гиллингема, я уверена в этом, – решительно сказала девушка, верная своему избраннику.
Марианна слишком устала, чтобы даже пытаться сложить мозаику, из которой она располагала только несколькими частями. Она пожала плечами.
– По крайней мере маркиз обещал завтра зайти, да? – спросила Луиза, помедлив в дверях своей спальни.
– Да, он хотел повезти нас на выставку итальянской живописи, – сказала Марианна, несколько приободряясь при этой мысли. – Иди спать и ни о чем не волнуйся, Луиза.
– Не буду, – пообещала девушка. – Спасибо за то, что устроили этот званый обед, тетушка. Вы так ко мне добры! – Она порывисто обняла Марианну.
«Хорошая она все-таки девушка, – думала Марианна по пути к себе в комнату. – И заслуживает хорошего мужа. Но почему она остановилась именно на маркизе?»
Марианна с непонятным раздражением вытянула шпильки из прически, выдернув несколько волосков. Потирая больное место, она несколько раз глубоко вздохнула и позволила Хакетт расстегнуть ей платье.
Джон открыл глаза и увидел, что лежит лицом в грязной луже, пахнувшей лошадиной мочой. Крошка отчаянно лизала ему шею.
– Все, все, хватит.
Он поднялся. Ноги держали его с трудом, голова дьявольски болела. Что такое? Он споткнулся?
Но тут же к нему вернулось воспоминание. Его ударили, а перед этим спаниель яростно рычал и лаял на кого-то, содрогаясь всем маленьким тельцем. Некто прятался в темноте, только Джон не успел понять, кто именно…
Джон качнулся вперед. Кто-то его ударил по голове! Если нападавший до сих пор здесь, он все еще в опасности. Глупо было не осмотреться как следует, ведь он не у себя в имении, а на задворках Лондона, где бродят множество преступников в поисках добычи. Вот результат того, что он выбрал эту маленькую гостиницу на самой окраине. Джон настороженно огляделся, но только услышал, как где-то проехал экипаж, – гостиничный двор и улица были пусты.
Он достал платок и стер грязь с лица. Новая шляпа валялась на земле. Нагнувшись, он подавил стон. Голова от резкого движения так закружилась! Он медленно выпрямился. Шляпа была безнадежно испорчена. Теперь ее едва ли узнают в шляпном магазине, где она была приобретена, но жесткая тулья зато смягчила удар, это главное.
Крошка тоже сыграла свою роль. Джон смутно помнил, как собака бросилась с рычанием на неизвестного злоумышленника. Он похлопал себя по карманам. Вроде ничего не пропало. Неужели отважная собачка напугала вора? Джон прошел немного вперед по улице, оглядываясь кругом, и Крошка побежала за ним. Остановившись, она принялась обнюхивать какой-то лоскут.
Несмотря на головокружение, Джон снова нагнулся и подобрал его. Лоскут был мокрый и пахнул кровью. Никак Крошка вонзила зубы в чью-то щиколотку?
– Хорошая девочка, – сказал он, надеясь, что вору сейчас так же больно, как и ему. – Теперь домой, хватит с нас на сегодня приключений.
«Достойное завершение неудачного вечера», – подумал он.
Стоит ли сообщать о происшествии в гостинице? Вряд ли. Преступник успел скрыться, а Джон был не в том состоянии, чтобы выслушивать ахи и охи хозяина.
Бокал вина, холодная примочка на голову, ванна и постель – вот все, что ему надо. По крайней мере все это он сможет сейчас получить. Но нужна-то ему была очаровательная женщина с темными волосами, серо-голубые глаза которой смотрели ему в самую душу. Однако она была для него недоступна, по крайней мере сейчас.
Он щелкнул Крошке пальцами и пошел к себе в номер.
На другой день лорд Гиллингем приехал, как и обещал. Луиза, нетерпеливо его поджидавшая все утро, ворвалась в гостиную, чтобы сообщить тетушке приятную весть.
– Он уже здесь! – сказала она запыхавшись. – Идемте же, тетя!
Марианна бросила взгляд в зеркало. Поправив капор, она неторопливо спустилась вниз. Может быть, она и выглядела невозмутимой, но не могла ничего поделать с охватившей ее радостью.
Маркиз помог им сесть в ландо. Ей показалось, что он несколько бледен. Неужели это результат неприятного вечера?
– Доброе утро. Надеюсь, вы себя хорошо чувствуете? – поинтересовалась она не только из обычной вежливости.
– Голова болит немного, – проговорил он.
И Марианне вдруг показалось, что, надевая старую широкополую шляпу, маркиз слегка поморщился.
– Может быть, отложить поездку? – озабоченно спросила она. Но Луиза обиженно раскрыла глаза, и лорд Гиллингем покачал головой:
– Нет, сейчас все пройдет. – Он окликнул кучера, и экипаж влился в транспортный поток.
В Галерее искусств собралось множество народу. Марианна немного отстала, чтобы пропустить вперед Луизу и маркиза. Они смешались с толпой поклонников итальянской живописи, восторгавшихся красивыми деревушками и сельскими пейзажами.
Пейзажи и впрямь были очаровательны. Созерцая их, Марианна снова испытала тоску, ведь мечты ее юности так никогда и не сбудутся! Она с детства мечтала побывать в Венеции, повидать долины Франции! Теперь, когда ужасная война с Наполеоном закончилась, это стала снова возможно. Мечтала Марианна посмотреть и на величественные пирамиды, и на легендарную Китайскую стену. Она сознавала, что это довольно странные, даже неприличные мечты для юной барышни. Она никогда не говорила о них вслух, потому что мать немедленно прочла бы ей нотацию. Но как и ее тихий, погруженный в книги отец, она грезила о большем, чем чаепития на газоне в сельском поместье или даже модные лондонские собрания.
Марианна полностью погрузилась в созерцание пейзажей, а Луиза тем временем беспрестанно улыбалась маркизу, ведущему ее под руку, болтала о достоинствах картин, написанных маслом и акварелью, а лорд Гиллингем кивал в ответ и вставлял вежливые реплики. Но вот Луиза увидела барышню, с которой познакомилась на чаепитии у леди Сили, и остановилась, чтобы перекинуться с ней парой слов. Джон приотстал и оказался рядом с Марианной.
