ее прелесть. Все-таки в прошлом я был настоящим засранцем.
— Я вижу, что у тебя с ней все серьезно, — прервал тишину Кириан. Наверное, я понял это еще в собственном кабинете, но сегодня захотел проверить. Как для короля мне важно, чтобы род скользящих драконов продолжился. Как твой друг скажу, что я за то, чтобы с Алисой был ты. С ее согласия, естественно.
Я понял, что Кириан не шутит, поднялся, оказавшись с ним лицом к лицу, и сказал:
— Я сделаю все возможное и невозможное.
— С невозможным ты как раз попал в точку, — серьезно ответил он. — Если придумаешь, как ты действительно можешь помочь Плиону, я сразу же подпишу прошение о твоем помиловании.
5.7 Алиса
Несмотря на то, что в Гартиана я запустила пузырьком с гелем для душа, он, кажется, не спешил отказываться от своих на меня планов. Я-то подумала, что он решит, что я психически нестабильна, но, видимо, моя психическая стабильность его беспокоила в последнюю очередь. Даже несмотря на то, что он собирался на мне жениться. Хотя, возможно, дело было в том, что он сам не совсем психически стабильный. Разве будет психически стабильный отец предлагать замужество той, кто влюблена в его сына?
Нортон почему-то отказывался со мной встречаться, но Катя рассказала мне, что он встречался с королем Кирианом, с которым когда-то они были лучшими друзьями. И о том, до чего они там договорились.
— Алиса! — пискнула Глория, возвращая меня в реальность. — Ты о чем задумалась?
Я посмотрела на девочку:
— Да так. О стабильности.
— О стабильности? — прищурился Рис, который чесал Арсению голову. Возлежавший на подушках котяра, как царь, довольно урчал, и в целом, похоже, считал, что его жизнь удалась на все сто.
Его, может, и удалась, а вот мне нужно было подумать о том, как сделать так, чтобы удалась моя и Нортона. Потому что я не собиралась сдаваться! И уж точно не собиралась выходить за Гартиана: у его помощи была слишком дорогая цена. Не хватало еще добить Нортона такой «помощью».
— О Нортоне она думает, — сказала Глория и широко улыбнулась.
Брат ее энтузиазма не разделял: каждый раз, когда речь заходила о Нортоне, он хмурился. Ему не нравилось, что я… его люблю. Правда, я не торопилась бросаться громкими словами, но и тормозить тоже не собиралась. Мне нужно что-то придумать! Вопрос только в том, что.
— Не стоит думать о том, кого теперь долго не увидишь, — сказал Рис.
Ауч.
— Вообще-то он вас спас, — напомнила я.
— Вообще-то нас спасла ты.
— Вообще-то у меня бы сварились мозги, — я сложила руки на груди, — когда ты сдал меня своему бывшему патрону.
Рис нахмурился, а потом зло сверкнул глазами и вылетел из комнаты. И мне стало стыдно: не стоило срываться на ребенке только потому, что я ничем не могу помочь.
— Ты на нас злишься? — спросила Глория, растерянно хлопая ресницами. — Ну, за тот случай… ты все еще нас не простила?
— Не злюсь, — я протянула ей руку, которую девочка схватила сразу двумя ладошками. — Скорее, я злюсь на себя.
— Почему?
— Потому что я бестолковая и мало шарю в законах Плиона.
— Мало что?
Я вздохнула. Надо будет вместе с уроками магии уроки этикета попросить, что ли. А то я тут детей научу… С другой стороны, они до меня общались с гидрами. Так что наверное, сами мне могут блатной словарь Фейры составить.
Я задумчиво потерла блокатор магии. Ошейник я могла уже не носить, ключ был у меня, но я носила, чтобы случайно не причинить вред детям. Это Гартиану я бы с удовольствием что-то еще раз подпалила, а вот Аюлисы — моя слабость. Но, что самое паршивое, они зависли в королевском дворце вместе со мной, а Нортон в камере. Потому что я не давала своего согласия Гартиану, и, как следствие, мы не могли поехать в их герцогство и начать там все приводить в порядок.
— Ничего не смыслю в том, как спасти Нортона, — я вздохнула. — Ладно, расскажи лучше, как ты себя чувствуешь, малыш?
— У меня все замечательно! — воскликнула Глория. — С тех пор, как мы вернулись, мне все лучше и лучше! Да тебе же целитель все рассказал!
— Я хотела услышать это от тебя.
Целитель и правда объяснил, что у Глории нет больше никаких признаков болезни, которая проявилась на Фейре: видимо, лекарство-вытяжка из перцев помогло. Или близость к родному дому и источнику ее магии.
— Я рада, — искренне призналась я, прижимая малышку к себе.
— Я тоже, — она чуть ли на замурчала у меня на руках, как Арсений. — А то я уже начинала думать, что…
Я приложила палец к ее губам.
— Даже говорить это не смей. Ты вырастешь и станешь красивой драконессой.
— Как ты?
Я фыркнула:
— Мне стать драконессой не грозит.
— Красивой, — улыбнулась Глория. — Ты очень красивая, Алиса.
Я покраснела.
— Спасибо, — сказала, целуя девочку в макушку.
— А драконессой я тоже могла не стать. Если бы не смогла вылечиться, — она запрокинула голову, глядя мне в глаза.
— Это как?
— У нас на Плионе есть те, кто не может обернуться драконом. Их называют необоротные. А есть бескрылые — это те, у кого не хватает сил даже на то, чтобы выпустить крылья. Вот так.
Девочка вывернулась из моих рук, и за ее спиной с легким хлопком раскрылись пока еще маленькие чешуйчатые серебристые крылышки.
— Ух, вау! — сказала я. — Как здорово, Глория!
Девочка довольно улыбнулась.
— Погоди… — Я замерла. — Ты сказала, что могла бы все это потерять, если бы у тебя продолжались проблемы с магией?
— Да! — Она кивнула.
— А драконы… бескрылые и необоротные? У них тоже проблемы с магией?
— Да, — Глория вздохнула. — Рис рассказывал мне, что Межмировое бюро было создано, чтобы решить эту проблему. Но ни один ученый так ничего и не придумал, и ни один целитель, хотя все они были из разных миров и создавали самые разные мощные зелья.
— Из перцев тоже? — прошептала я. Вообще-то
