Читаем без скачивания Сумерки Кланов-2: Возрождение Завета - Майкл Стэкпол

Теодор нагнулся и погладил Оми по щеке.

— Боль в их сердцах — наша вина. Они выполняют свой долг и живут в разлуке, но мы не показали им сочувствия. Легче ли было бы, если бы они не любили друг друга? Конечно, для нас, для всех нас — остальных, было бы легче, потому что мы тогда не были бы вынуждены заглядывать дальше природы того мира, в котором мы выросли. Их чувство было бы немыслимо всего десяток лет назад, но сейчас оно — предвестник будущего и отражение прошлого, когда мы все были едины, как едины сейчас, в составе Звездной Лиги. — Координатор свел руки на пояснице. — И те, кто хотел нанести удар моей дочери, хотели нанести удар по этой основе. Думая, что охраняют наши традиции, они разрушали их. Если у них есть хоть какое-то уважение к нашим путям, к нашей истории, к нашей чести, они должны были сами нести свою ношу, не возлагая ее на женщину, как бы сильна эта женщина ни была.

И пусть не останется несказанным: единственная дисгармония, связанная с Виктором и Оми, — то, что они разлучены. Единственное пятно на чистоте — наш самообман, когда мы отрицаем глубину и красоту их чувств. Больше, чем капель крови он здесь пролил, дал Виктор доказательств, что он достоин моей дочери. Омико доказала, что достойна такой партии, как Виктор. Те, кто будут отрицать истинность моих слов, — беглецы из того времени, которого больше нет. У них один выбор: измениться и работать на новое будущее или умереть вместе с эпохой, которая их породила.

Теодор нагнулся и помог Оми встать. Он смахнул слезы с ее лица и помог ей вернуться во дворец, и тут же погасли огни голокамер. Пройдя мимо Виктора, Теодор и Оми даже не глянули в его сторону. Он понял, насколько они погружены в себя, и не пытался вмешаться. Вложив лезвие в ножны, он смотрел им вслед.

Только когда Кай слегка тронул его за плечо, Виктор понял, что уже не один.

— Спасибо, Кай. И спасибо тебе за перевод.

— Он не слишком удачен. Теодор сочетал очень вежливые термины с весьма вульгарными. Трудно было переключаться.

— И все равно, ты отлично справился. — Виктор вгляделся в белый гравий, тщетно высматривая следы крови от схватки. — Наверное, конечно, какие-то нюансы я упустил.

— Не сомневаюсь — ты же накачан болеутоляющими. Я тоже не уверен, что уловил все, но в речи Теодора были кое-какие сильные намеки. — Кай почесал ладонь. — Он, в сущности, призвал Синдикат к новому национализму. И тебя с Оми он выставил символами этого национализма — гордого и самодостаточного и в то же время воспринимающего помощь и союзников. Он не просил своих соотечественников отказаться от чувства превосходства, но намекнул, что использовать его для оправдания ксенофобии и мании преследования — неправильно.

— Выставил нас «символами»?

— По сути говоря, он воспользовался тобой и твоими чувствами, чтобы показать то лучшее, что несет с собой это новое будущее. Твое счастье будет счастьем нации, и твоя целеустремленность в реализации этого будущего станет целеустремленностью народа. — Кай замялся. — Твое и Оми будущее он использовал как инструмент, чтобы объединить для будущего свой народ.

Виктор заморгал, осознав последствия и неотъемлемый риск того, что сделал Теодор.

— И это получится, как ты думаешь?

— Только время покажет. Виктор кивнул:

— А для этого «покажет» Теодор отвел лишь двадцать четыре часа.

Через двенадцать часов на ступенях Дворца Единства Теодора Куриты лежали головы трех консервативных политиков. Никто не знал, как они туда попали, но все знали, почему это случилось, и этого было более чем достаточно.

XXX

Дворец Единства Имперская столица

Люсьен

Военный округ Пешт

Синдикат Дракона

13 мая 3059 года

Виктор Штайнер-Дэвион поглядел на голографический дисплей, медленно вращавшийся в центра стола для заседаний.

— Что ж, кажется, все. Мы готовы выступить, — Он оглядел своих советников. — Осталось что-нибудь на последнюю минуту?

Поднял руку полковник Дэниел Аллард из Гончих Келла, сидевший у дальнего конца стола.

— Я только хочу еще раз уточнить приоритеты для частей, остающихся в резерве второй волны или усиления первой, если ее силы встретятся с более сильным сопротивлением, чем ожидается. Оперативная разведка — это достаточно малые силы, чтобы не беспокоить Дымчатых Ягуаров на планетах до нашего прибытия. Почти все они на мирах первой волны, но роту Раймонда из Когделла вы посылаете на Ямаровку, а туда мы сможем попасть не раньше шести недель после них. Что делать, если придет доклад, что их истребляют? Спасать или нет?

Виктор сощурился.

— Я не стану бросать их на гибель, если будет хоть малейшая возможность их поддержать или выручить, но и кидать войска в мясорубку тоже не собираюсь. Гончие и некоторые другие части первой волны остаются в резерве на случай, если Кошки Новой Звезды передумают и надо будет обороняться от них. Будут они выступать против нас или нет, станет ясно очень скоро. Если они не станут, то у нас будут ресурсы, которые можно будет бросить на Ямаровку или аналогичные цели.

Пусть никто из вас не питает иллюзий: мы будем нести людские потери. Моя цель — минимизировать их, и наша оперативная разведка свяжет какие-то силы противника. Эти силы не будут стрелять в нас на других мирах, и тогда мы достигаем своих целей и пойдем дальше. Надо бить сильно, бить быстро и двигаться дальше — как поступали Кланы, когда нападали на нас. Мы хотим, чтобы они отвечали на наши действия, а не мы на их. Такую войну мы. однажды уже проиграли, и повторять ее не следует.

Прецентор встал с места, которое занимал Виктор в начале брифинга, и заменил его во главе стола. Он улыбнулся Виктору, и принц почувствовал такое удовольствие от выполненной работы, которое со смерти отца не испытывал.

Я был рожден для этой работы, и сейчас посвятил себя ей.

— Благодарю тебя, Виктор, за обзор нашей доктрины и задач. Я не в силах достаточно подчеркнуть, что ключ к нашему успеху — это единство цели и побуждений. Все наши операции — многонациональны, но войска наши все пойдут под знаменем Звездной Лиги. — Прецентор улыбнулся. — Силы маршала Хасек-Дэвиона уже тронулись в свой долгий путь к Охотнице, так что мы во многих смыслах выполняем для них разведывательные задачи. Координатор Курита, вы хотите что-то сказать?

Теодор Курита встал со своего места в середине стола.

— Синдикат Дракона — нация, посвятившая много трудов соблюдению кодекса поведения и чести, который мы называем бусидо, или Путь Воина. Для тех из вас, кто воевал против нас, бусидо — это то, что превращало наших воинов в неумолимых врагов. Пощады не просят и не дают, но деяния героизма, доблести, самопожертвования и храбрости ценятся выше той степени, которую вы сочли бы нормальной.

Координатор посмотрел на Дэна Алларда,

— Полковник Аллард и Гончие Келла имеют большой опыт конфликтов с Синдикатом, но они были в составе тех сил, что пришли нам на помощь, когда Кланы вторглись на Люсьен. Такой ответ дружбой на вражду нам достаточно чужд, и даже сейчас мой народ с трудом может это понять, но совместные усилия для изгнания Кланов с миров Синдиката — за это они весьма благодарны. Короче говоря, пусть они и не поймут, почему вы здесь, но ваши усилия встретят уважение, благодарность и поддержку.

Я лично понимаю ту жертву, которую приносите все вы. Эта жертва приносится ради блага всего человечества, но непосредственную выгоду получит Синдикат. Хоть этого и недостаточно, я предлагаю вам и вашему народу мою благодарность и клянусь, что с этого момента ваши труды и жертвы на благо нашего Синдиката никогда не будут забыты.

Присутствующие лидеры стран по примеру Прецентора встали и зааплодировали словам Координатора. Виктор тоже присоединился, искренне аплодируя как из-за сказанных слов, так и потому, что уже видел, как начал меняться Синдикат.

Мой отец никогда бы не поверил, что это может случиться.

За четыре с половиной месяца после ранения Виктор погрузился в культуру Синдиката. Сначала это погружение было связано с тем, что ему не имелось альтернативы. Его выздоровление считалось для Синдиката делом чести. Принцу выделили покои во Дворце Святилища Безмятежности, приставили круглосуточный уход. Он резко улучшил свое владение японским, поскольку большинство приставленных слуг не говорили ни по-английски, ни по-немецки. Виктору выдали одежду воина Синдиката, кормили его кухней Синдиката, выбирая блюда, которые должны были восстановить гармонию его организма и вылечить раны, нанесенные убийцами.

Даже восстановление физической формы проводилось согласно принятой в Синдикате практике. Виктора обучал личный инструктор Хохиро боя на мечах. Тренеры спецназа заставляли его выполнять восстановительные упражнения, и даже Минору, младший брат Оми, учил его упражнениям, где движения тайцзы-цзюань сочетались с распевами и сложным переплетением пальцев для укрепления духа. Виктор отказался бы от вклада Минору в свое восстановление, если бы не настойчивость в глазах юноши, и еще — Минору сказал, что знает о разговоре Виктора с Такаши Куритой, хотя сам Виктор никому об этом не рассказывал.