— Машина приехала, — сказала Алиса Олегу, который валялся на диване в окружении «вампирш».
Было уже восемь утра. Они ехали по пустому воскресному Парижу, молчали и держались за руки. За несколько кварталов до гостиницы (они выбрали комфортный, с сытными завтраками «Хилтон») Алиса спросила:
— Ну, понравилось?
— Зашибись! — только и смог сказать он.
— Правда?
— Это лучшая вечеринка в моей жизни! — с энтузиазмом подтвердил он.
— Я рада. Если поссоришься со мной — звони Жюли в любое время года, она на тебя запала.
— А ты не ревнуешь?
— Только на заказ. Хочешь безобразную сцену?
— Я подумаю, — улыбнулся он, помог ей выйти из машины и обнял за талию.
Вот так, в обнимку, они вошли в гостиницу, поднялись в номер и занялись сексом прямо в одежде. Это был трогательный, нежный, какой-то даже необычно сентиментальный секс — и Алиса отчего-то вдруг поняла, почему Париж — город любви.
Она не могла вообразить, что наступит завтра — и в этом завтра у Олега будут другие женщины, у нее — обязательства перед силами Зла (звучит-то как страшно — описаться можно!), всякие там тяжелые будни и грустные праздники… Этого всего не могло быть, потому что ее жизнь началась вчера утром и закончится сегодня вечером — и это была увлекательная, счастливая и интересная жизнь! Все, что завтра, — будет с кем-то другим.
Почему-то они долго целовались в аэропорту — уже когда приехали, а потом сидели в худшем в мире аэропортовском кафе, и напились, и ехали с таксистом, который слушал бардов — и очень смеялись над строчкой «наступил своей внутренней ногой», а таксист обижался (может, он втайне сам сочиняет песни?) и даже переключился на радио «Максимум», но они попросили вернуть бардов — где еще такое услышишь?
Олег не звонил четыре дня. Алиса готова была найти его, содрать с бабы, отрезать ему все под корень и спустить в унитаз. Ей очень давно не было так больно — даже слезы не текли.
Маша носилась вокруг и утешала ее, звонили Файка и Марьяна, но с каждым часом было все хуже и хуже. Она знала — это ее уничтожит, но все же решилась — когда Маша ушла к себе смотреть «Остаться в живых», Алиса проскользнула в чулан, написала на зеркале «Олег Гранкин» и уверенно перешла границу стекла.
Он был в ресторане. С вульгарной (пусть только с ее точки зрения!) брюнеткой (черные пышные волосы), и сразу было понятно — они любовники.
Вот… твою мать! И чего ему не хватает?
Во вторник Олег проснулся в скверном настроении. На работе вроде все в порядке — ну, арестовали недавно партию «серых» телефонов, но это нормально — конкуренты не дремлют. Сделка застрахована, волноваться нет повода. Погода отличная — серое небо, дождь, грязь, но это осень, и он уже привык.
Алиса? Алиса начала его пугать. Ему было с ней хорошо: она сексуальная, не навязывается, денег не просит, но… Он к ней привязывается, а это ему надо? Он же решил — никаких постоянных связей, никаких надежд — он холостой, независимый мужчина, и точка. Он отлично понимает, как он хочет жить, а как не хочет, и никто его не убедит, что надо хватать первую попавшуюся женщину только потому, что с ней хорошо в постели и весело по жизни, — одна она, что ли, такая?
Надо завести еще одну любовницу. Срочно. Пока не вляпался в очередную историю.
Благодаря Гале он уже давно не ходил куда-то с определенной целью — знакомиться с девушками. Где он делал это в последний раз? В «Мон кафе»? Оно еще живо? Кто-то говорил, что там до сих пор отличная кухня… Ладно, хотя бы поест. Правда, кухня там для девочек — французская, но мясо повар готовит отлично.
После работы, часов в восемь, Олег занял последний столик и огляделся. Девушки собрались стайками — тут тебе и блондинки, и шатенки, и рыжая — но рыжие ему не нравились. У окна с подругой пила вино яркая брюнетка с губами, как у Анжелины Джоли, и довольно смело пялилась на него из-под длинных ресниц. Годится.
Он послал им бутылку белого вина и не пожадничал: понимал — сопротивления не будет. Девицы пригласили его за свой столик. Брюнетка оказалась Лизой (подлизой), ее подругу Олег мгновенно забыл, хоть и пришлось тащить ее с ними в кино. После кино подругу посадили в такси, а Лизу Олег спросил, куда ее отвезти. И она сказала: к тебе. Олег про себя поморщился: знаем мы такой типаж — вроде ей все нипочем, будет потом рассказывать, что переспала с ним, и совсем не ожидает, что он перезвонит, но в душе останется царапина, а в глазах скоро появятся злость и отчаяние, и выражение «мужики — козлы» станет ее девизом, и она выскочит либо за скучного и угрюмого миллионера, который будет нудно отчитывать ее за лишнюю кофточку (правда, от Кавальи), либо за среднего такого менеджера, которого уже сама начнет третировать что было сил.
Сердце екнуло, и пронеслась мысль: «Вот Алиса не такая…», но мысль лишь подстегнула к действию, и Олег повез Лизу к себе. В постели она была ничего — несколько скованная, но пылкая, и Олегу понравилась лихость, с которой девушка делала вид, что ей все нипочем.
Олег уже давно заметил, что девяносто процентов женщин готовы выйти замуж прямо на первом свидании — вот так, вслепую. И даже если они чем-то напуганы, если у них был неудачный опыт, или им, по сути, никакой муж не нужен — все равно каждая мечтает о том, что ты в один прекрасный момент рухнешь на колени, вынешь из кармана бриллиант в три карата (это в худшем случае) и скажешь: «Ты — моя единственная!»
Может, это какой-то древний инстинкт самосохранения, может, девушки читают слишком много романов, где героиню поначалу унижают, обижают, а потом вдруг оказывается, что от обидчика давным-давно из-под венца сбежала невеста (глупая баба — удрала с офицером, который запил и поколачивает ее!), его душа ожесточилась, но лед растопила искренняя и нежная любовь героини. Свадьба — свадьба, кольца — кольца, тарам-пам-пам…
А дальше — ничего. Нет романов, в которых учат терпеть чужие привычки, осаживать собственный эгоизм и не мешать другому смотреть репортажи о рыбалке, аргументируя это тем, что «это такое занудство, как ты можешь»!
И бороться со всем этим можно одним способом — завести другую женщину. Жестко. К тому же большинство женщин спустя пару месяцев вынимают из закромов махровый халат в дельфинах и фланелевую рубашку до пят — им так, видите ли, комфортно, а вот этого Олег не выносил — ему никогда не хотелось спать с собственной мамочкой.
Алиса выпала из зазеркалья, хлопнула дверью чулана и почувствовала, что у нее горят щеки. В ванной наполнила раковину холодной водой и уткнулась в нее лицом, пока не стало холодно. Силы резко куда-то делись. Как он мог? Зачем? Почему все мужчины такие тупые козлы? Ладно — не все: особенно богатые, красивые и молодые одновременно. Он что, решил перетрахать весь город и окрестности? В этом все дело? Ничего личного?
