— В прошлом году там сухо было. Не знаю как сейчас…
Лесниковы люди, выполнив задание по перегону автомобилей, с усмешками покуривали у крайнего костра. Иностранцы беспорядочно ползали по УАЗикам с восторженным детсадовским любопытством.
Поддавшись общему настроению, Глеб вытащил фотокамеру. Эти снимки тоже должны были украсить памятные альбомы его мужиков.
— Чи-из, Николас! Чи-из, мистер Макгуайер! Закройте рот, милый профессор!
Еще за обеденным столом молчаливый Ян, не очень охотно справляясь с ролью официального руководителя, познакомил мужиков с турнирным раскладом. Перед последним этапом игры все команды имели по восемь очков и поэтому предстоящие пара часов бестолковой езды по лесу на УАЗиках должны были быть весьма увлекательными — речь шла о чемпионстве.
Опережая всех, Бориска первым прыгнул в самый красивый автомобильчик, ярко и ново раскрашенный камуфляжными пятнами.
— Чур, это наш! Мы едем на нем!
Ян двинулся к технике неторопливо, с деловитой заботой завел двигатель сначала у одного, потом у другого УАЗика, поморщился, разглядев у второго разбитую фару, потом опять не спеша подошел к первому и, кивнув своему экипажу, удобно, но без улыбки сел за руль.
Команде «Джин» транспортное средство выбирать так и не пришлось, хотя некоторые горячие головы порывались намекать Глебу, чтобы он, мол, поспешил, а то лучшие машины опять достанутся не им…
Кроме разбитой фары и замотанной алюминиевой проволокой водительской дверцы, соратникам капитана Глеба пришлось довольствоваться еще и порванными в хлам пассажирскими сиденьями.
Николас презрительно присвистнул, профессор потрогал пальчиком лохмотья грязной обивки и только многоопытный, хорошо знающий цену подержанным армейским предметам оружейник Хулио испытующе глянул на своего вожака.
Не осуждая своих юных братьев-командиров за эгоистическую прыть, капитан Глеб усмехнулся, хмыкнул и с удовольствием попинал хорошие, новые, с глубоким протектором, каким-то добрым волшебником забытые на их драндулете, покрышки. Резина на автомобилях Бориски и Яна была явно лысовата для гонок по пересеченной местности.
— По коням!
Комары всем так осточертели, что, едва дождавшись команды, «Виски», «Ромео» и «Джин» в полном составе практически одновременно взлетели на свои машины.
Гонка «на джипах спецназа», как было лихо заявлено в программе тура, началась стремительно.
Старенькими залатанными машинками рулили Глеб, Тиади и Ян. Остальным членам их экипажей оставалось только вцепиться изо всех сил в ручки, ремни, в плечи друзей, орать дурными голосами, свистеть и обзываться на соперников.
Бельгиец вел машину мастерски, шикарно переключая скорости и притормаживая перед лесными канавами со скольжением и с аккуратными, правильными заносами. Ян был почему-то неосторожен, хрустел коробкой передач и никак не смотрел по сторонам, не обращая внимания на преследовавшего его поначалу вплотную Глеба.
— Ковбой!
По песку старой дороги они пронеслись одинаково ровно: Тиади, Ян и, с периодическими профессорскими взвизгами шин, Глеб.
Ближе к низине, под невидимым пока берегом залива, сухая земля внезапно исчезла, накрытая сочной болотной травой, и из-под колес джипов полетели в разные стороны черные куски мокрого дерна.
Позиция позади всех, занятая капитаном Глебом с самого старта, давала ему возможность, пока не накалилась еще гоночная ситуация, внимательно наблюдать за странным поведением Яна.
Хоть парень и проигрывал Тиади всего ничего, но нервничал он почему-то при этом значительно, не по делу. И скорости, действительно, Ян дергал с каким-то остервенением, и на каждом вираже лез опасно на обгон бельгийца, и в яму залетел как-то на просеке неловко, по-детски, не оправдывая свою репутацию опытного водителя… Потом напролом газанул через выступ густого кустарника, несколько раз опасно подрезал машину бельгийца. Мужики за спиной Яна, словно почувствовав что-то нехорошее, примолкли и не особо откликались на бандитские крики, несущиеся из соседних машин.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Еще Глеб заметил, что и Тиади несколько раз с изумлением коротко обернулся на Яна, но не кричал тому ничего, только еще крепче цеплялся за руль.
После поворота на старую лесосеку колея стала опять приятней, под колесами захрупала сосновая кора и мелкие ветки, высокие отбортовки засохшей грязи на обочинах лесной дороги не давали возможности водителям обогнать друг друга.
В изумрудном болотистом мху сбоку, буквально в нескольких метрах от колеи Глеб краем глаза заметил на ходу парочку высоких подберезовиков. Черноголовики стояли в невысокой травке прямо, стройно, вызывающе, даже как-то призывно…
Бац!
Едва не вцепившись зубами в рулевой обод, Глеб Никитин выругался.
«Растяпа, раззява!!!»
Засмотревшись на прелестные грибные экземпляры, он не заметил на дороге глубокую промоину, в которую кто-то недавно бросил кусок трухлявого бревна.
— Все живы?!
Большой голландский парень был, конечно, жив, но вытирал ладонью кровь с уха и ругался при этом громко и специально непонятно для Глеба.
— Виноват, друзья, исправлюсь! Все за борт, тащите сюда вон те два коротыша, без веток которые!
Дружная и никак особенно не пострадавшая в происшествии, кроме Николаса, команда с хохотом свалилась на землю. Крейцер демонстративно схватился при этом за свою поясницу, получил дружеский пинок от дерзкого профессора, заорал было тоже на него, но потом прытко помчался в кусты за спасительным бревном.
Через три минуты соблазнительные подберезовики остались далеко позади их стремительно дребезжащего автомобиля.
Хороший протектор давал себя знать в болотине, и очень скоро перед ними опять показалось ревущее транспортное средство «Виски».
Ян газовал вдогонку Тиади по-прежнему бессмысленно, жестко и неправильно.
Сознательно прыгнув левыми колесами на бугры корневищ высокой придорожной сосны, Ян на дикой скорости направил свой УАЗик в борт машины Тиади так, что тот еле успел притормозить и вывернуть руль вправо.
Через несколько метров Ян опять, с непонятной ненавистью надавив на газ, промчался мимо бельгийца и выскочил, исхлестав своих парней ветками бузины, вперед его машины на дорогу.
Такое внезапное ожесточение обязательно должно было иметь свои причины… Капитан Глеб с изумлением наблюдал за тем, что творил на трассе Ян, искренне не понимая его действий.
Теперь недовольно орали уже некоторые из иностранцев, раскорячившихся и в машине Тиади. Тот увертывался от резких атак Яна осторожно, почти трусливо, но с прагматичным упрямством продолжал удерживать лидерство.
До финиша оставался последний лесной километр, когда Ян получил то, чего, кажется, он и добивался с самого начала гонки.
На очередном повороте обе передние машины, скрежеща железом бортов и рассыпая в песок сверкающие осколки фар и задних фонарей, улетели, сцепившись, в близкий и густо заросший кустарником мокрый кювет. Несколько человек с воплями и проклятиями грохнулись из аварийных УАЗиков в придорожное мелкотравье.
— Ты чего, парень?! Может тебе лучше домой вернуться? Скажи, Ян, а? Ну?!
Парень бурно дышал, страшно бледнея лицом под рассыпавшимися беспорядочно черными волосами.
Глеб первым подскочил к одинаково накрененным и молчаливым машинам.
Ян, даже и не пытаясь освободиться из сильного захвата Глеба, молчал, придавленный им к капоту.
— Ты же людей мог убить, понимаешь?! Убить!
— Ну и пусть…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ян дико взглянул на Глеба, по инерции дернулся и, внезапно обмякнув в его жестких руках, неожиданно заревел.
Лес, тихое урчание еще не остывших радиаторов, молчаливые мужики вокруг…
Парень лишь первые секунды рыдал в голос, но потом, все еще тяжело всхлипывая, стал утихать.
Было страшно, хоть все и знали об отце Яна. Остальное было непонятно…
