– Представляю, как тебе не хватает Хепберна и всех тел великих приключений, в которых вы вместе участвовали, – продолжал дразнить его Огли.
Вальдемар выдержал паузу. Горькую многозначительную паузу.
– Я не помню никаких приключений, сэр. Я верю, что это вы участвовали во всех этих приключениях.
Огли прошел к окну с бокалом бренди.
– Да. И не смей об этом забывать. Это я прорвался в арсенал французов и украл их амуницию. Это я вытащил Хепберна из французской тюрьмы, куда он попал после дурацкой попытки шпионить за ними. Это я… – Огли внезапно осекся.
Женщина с изящными формами прошла по лужайке под окнами. Черные блестящие волосы ее были убраны назад, и в волосах ее был гребень, на котором крепилась мантилья, ниспадавшая на лицо. Он не мог разглядеть ее черты под черной вуалью, но ее походка, ее манера держаться, руки, сложенные в молитвенном жесте, томные движения, словно ничто на земле не могло заставить ее ускорить шаг, – все это напомнило ему Кармен. Когда-то он влюбился в нее именно из-за ее походки. И еще: на той женщине внизу, на лужайке, было красное платье того самого оттенка, который нравился Кармен.
Огли закрыл и снова открыл глаза. Как могла здесь появиться Кармен? Огли оставил ее, даже не оглянувшись на прощание. Дома его ждала жена. Не может быть, чтобы Кармен приехала за ним сюда, в эту Богом забытую шотландскую деревню.
Должно быть, ему померещилось. Встреча с Хепберном навеяла неприятные воспоминания.
И тогда женщина повернула голову и уставилась в его окно.
– Господи! – Огли подпрыгнул от неожиданности, расплескав бренди. Чистая накрахмаленная сорочка теперь испорчена.
Это была она. Кармен.
– Сэр, что-то не так? – спросил Вальдемар. Огли отскочил от окна.
– Да! Ты мне это объяснишь! – Он нервно ткнул пальцем в сторону окна.
Боязливо покосившись на Огли, Вальдемар подошел к окну и выглянул.
– Ну? – нетерпеливо бросил Огли.
Вальдемар съежился, словно боялся, что Огли его ударит.
– Я… я ничего не вижу, сэр.
Огли отшвырнул Вальдемара от окна и выглянул. Кармен исчезла, словно растворилась в воздухе.
Глава 20
Гонит волну лишь тот, кто гребет в лодке.
Старики Фрея-Крагс
Под деревом, в тени, Роберт накинул на плечи Кларисы коричневый плащ и сжал ее в объятиях. Он видел, как Огли и Вальдемар смотрят из окна на лужайку. Огли с шумом распахнул окно, высунулся и нервно оглядел местность.
Вальдемар, стоя за его спиной, обвел территорию взглядом. Вальдемар не сказал ни слова, но Роберт точно вычислил момент, когда Вальдемар их заметил. Роберт и Вальдемар встретились взглядами и незаметно кивнули друг другу. Потом, не обращая внимания на вопли хозяина, Вальдемар закрыл окно.
Вальдемар освоил науку наблюдать и подмечать каждую мелочь еще в бытность домушником. Это он научил Роберта видеть то, чего другие не замечают. Огли так этому и не научился и поэтому вызывал насмешки солдат, коротавших время у походного костра.
Разумеется, это не имело значения. Он отомстил Роберту. Постоянно посылал его на самые опасные задания, а теперь держал в пожизненном услужении Вальдемара, лучшего друга Роберта. Роберт не собирался с этим мириться.
Обнимая Кларису одной рукой и придерживая капюшон на ее голове другой, Роберт сказал:
– Пойдемте со мной. Вы можете привести себя в порядок в моем коттедже.
Клариса послушно последовала за ним и, как только дверь за ними закрылась, сбросила плащ.
Так странно было видеть ее такой: знакомая осанка, знакомая королевская стать, и в то же время совсем другая внешность. Клариса загримировалась под Кармен и была точной ее копией. Каким-то чудом глаза ее казались темнее, даже форма их изменилась, они стали миндалевидными. Рот ее стал крупнее, губы более полными, более красными. Под скулами она создала тень, за счет чего подбородок казался шире. В черном парике и в мантилье, да еще в красном платье, она, как думал, как надеялся Роберт, могла бы сойти за Кармен и с более близкого расстояния, если бы Огли не стал слишком пристально к ней приглядываться.
Они ждали в тени деревьев: Роберт и Клариса, закутанная в коричневый плащ. Роберт, прекрасно зная Огли, был уверен в том, что тот захочет осмотреть усадьбу и позлорадствовать по поводу того, что он держит в кулаке хозяина такого обширного владения. Огли именно так поступил. Когда Огли выглянул из окна, Роберт шепнул Кларисе: «Пора», – и она вышла на сцену.
Когда Огли отскочил, Роберт позвал Кларису, и она подбежала к нему. Она все еще не знала, зачем он все это делает, но ни о чем больше не спрашивала. И слава Богу, потому что Роберт не хотел ей рассказывать. Он не мог рисковать: а вдруг она откажется морочить голову человеку, которого считала героем. Завтра они подтянут гайки еще одним представлением, и, с помощью Кларисы и милостью Божьей, к тому времени – через два дня – Вальдемар уже будет на корабле в Эдинбургской гавани.
С помощью Кларисы и милостью Божьей.
Она стояла и смотрела на Роберта. Ее янтарные глаза пронизывали его насквозь. Она видела порой то, что он хотел бы скрыть.
– Могу я задать вам вопрос? – Ну вот, началось.
– Разумеется.
– Вы служили под командованием Огли. Что вы о нем думаете?
Хепберн приподнял брови. Этого вопроса он не ожидал.
– Почему вы спрашиваете?
– Он оказался не таким, каким я его себе представляла. Я полагала, что увижу человека неординарного, великого, помышляющего о великом. А он смотрел на меня с вожделением. В присутствии жены.
Хепберн медленно кивнул.
Этот наклон головы сообщил ей все, что ей хотелось узнать.
– Таким образом, он не тот герой, которому мы все поклоняемся.
– Поклоняйтесь ему, если хотите. – Обняв Кларису за талию, Хепберн привлек ее к себе, желая, чтобы она согрела его своим теплом. – Но любите меня.
Несмотря на то что она уже покорилась ему, что так и льнула к нему, Клариса все же спросила:
– Это для полковника Огли я разыгрываю представление? Не так ли?
Она попала в самую точку.
– Почему вы спросили?
– Потому что я подняла голову и увидела, кто смотрит на меня из окна.
Ошеломленный ее дерзостью, Роберт переспросил:
– Вы смотрели на него?
– Да, смотрела. Не переживайте так. – Клариса накрыла его щеку ладонью. – У меня есть зеркало. Я знаю, что мне удалось добиться портретного сходства. Я ведь его одурачила, верно?
Да. Судя по тому, как повел себя Огли, он действительно решил, что видел Кармен. Роберт кивнул, наслаждаясь ласковым теплом ее ладони, прикосновением ее большого пальца к губам.
– Вы обвели его вокруг пальца. Я знал, что у вас получится.
