Взяв у Кларисы вазу, Вальдемар галантно поцеловал ей руку.
– Я высоко ценю ваши усилия, ваше высочество, особенно принимая во внимание, что работать на его сиятельство мне совсем не нравится. Но когда малютка полковник увидел вас, разодетую под сеньору Кармен Мендес, он так испугался, что я едва не фыркнул.
– Он ее признал? – с нажимом спросил Роберт.
– Признал ли он ее? – Вальдемар с усмешкой покачался на пятках. – Еще как признал. Чуть не описался прямо на твой дорогой ковер. Он увидел Кармен собственными глазами, и это, скажу я вам, ему совсем не понравилось.
– Он думал, что увидел Кармен, даже когда она повернула голову и посмотрела на него? – допытывался Роберт.
– Да не переживай ты. – Вальдемар продолжал усмехаться – Вон, аж позеленел весь.
Роберт посмотрел на Кларису:
– Вы это сделали. Вы его надули. Он принял вас за Кармен.
– Издалека, – уточнила Клариса. – Посмотрим, смогу ли я его обмануть, когда он увидит меня вблизи.
– Ей храбрости не занимать. Мне это нравится. Ваше высочество, если вам надоел этот ленивый увалень, этот Хепберн, я всегда к вашим услугам. – Искоса взглянув на Роберта, Вальдемар добавил: – У меня предки получше будут.
– Да, и всех их ты сам себе сочинил. – С напускной ревностью Роберт отнял ее руку у Вальдемара. – Она хочет только меня. И так будет всегда.
Что, как опасалась Клариса, сущая правда. Однако она не желала, чтобы Роберт всем подряд в этом признавался Она высвободила руку и спросила:
– Вальдемар, зачем вы на него набросились? – Вальдемар галантно проводил ее к креслу и, усадив, сообщил:
– Нужно держать его в форме. Знаете ли, живя в собственном доме, среди цветов и птичек, мужчина раскисает. Ваш друг Роберт не должен раскисать. Особенно когда в его доме шастает этот старый мародер.
– Вы имеете в виду полковника Огли? – уточнила Клариса. – Разве это не опасно?
– Нет, – сказал Роберт.
– Да, – одновременно с ним сказал Вальдемар. Повернувшись к Роберту, он запальчиво бросил: – Не лги девчонке. Она должна знать правду.
– Неведение никому не приносит счастья, – заметила Клариса.
Роберт кивнул, неохотно соглашаясь.
– Полковник Огли не самый умный человек…
– Но он пронырливый, беспринципный и чует опасность за десять миль.
Роберт уселся на край стола.
– Он самовлюбленный эгоист. Уверен, что я делаю то, что делал бы на моем месте он. Огли думает, что я позвал его сюда чтобы объявить, кто является истинным героем Пиренейской кампании. А на самом деле мне на это наплевать.
Подмигнув Кларисе, Вальдемар указал большим пальцем на Роберта:.
– Вот кто настоящий герой.
Клариса кивнула. Она уже давно все поняла. Но вслух сказала:
– Я хочу знать правду. Я ее заслужила. Какова наша цель? Чего мы добиваемся? И в чем состоит моя роль? Кого я играю?
Роберт не стал останавливать Вальдемара, когда тот пустился в объяснения:
– Вы отлично сыграли роль женщины по имени Кармен Мендес, испанской леди, которая попала в пренеприятнейшую историю. Огли нужна была женщина, чтобы согревала его постель, поэтому он сказал ей, что не женат, пообещал привезти ее в Англию и там жениться на ней. Когда настало время уезжать, он бросил ее и даже глазом не моргнул. У него есть жена, она его боготворит, и он совсем не хочет ее расстраивать.
– Потому что у нее есть деньги, – предположила Клариса. Вальдемар прижал палец к носу.
– А вы сообразительная, ваше высочество. Я хочу сказать – для принцессы.
Странно, но Клариса нисколько не обиделась. Наоборот, ей польстило мнение человека, которого Роберт называл другом.
– Значит, я играю роль брошенной любовницы полковника Огли, чтобы заставить его сделать… Что сделать?
– Сделать то, что он обещал, – процедил Роберт.
– Я тебя не виню, – сказал Вальдемар. – Ты это знаешь.
– Я повел себя как дурак, – возразил Роберт. – Поверил, что он сдержит слово.
Вальдемар смотрел Роберту в глаза. И статью и характером они были как братья.
– Если план не сработает, я все равно убегу.
– План сработает. Клянусь, – сказал Роберт.
– Что сделал полковник Огли? – спросила Клариса. Роберт словно превратился в собственную тень.
– Огли пообещал, что, если Вальдемар отправится со мной на последнее задание и мы останемся живы, он освободит Вальдемара от армейской службы за заслуги перед отечеством.
Вальдемар налил всем троим вина и, передав Кларисе бокал, признался:
– Отец Роберта умер, и Роберт уже почти выкупил себе отставку. Он мог и не идти на задание. Но сделал это ради меня. – Роберт смотрел на них с Кларисой.
– Черт, Вальдемар, мы сидим в одной комнате. Я все равно тебя слышу, как ни шепчи.
– Смотри-ка, старик, а не глухой, – сказал Вальдемар. – Мы выжили, – продолжил он уже более громко. – Едва спаслись от смерти, и, конечно же, полковник Огли рассмеялся Роберту в лицо, когда тот потребовал освободить меня от армейской службы. Сказал, что обещания, которые даются такому, как я, не обязательно выполнять, и еще сказал, что преподал ему хороший урок, научил, как обращаться со слугами держать морковку на палке перед носом, а едва слуга схватит морковку, бить его той же палкой.
– А я-то думала, – произнесла Клариса, – что в этом мире еще есть настоящие герои.
– Есть настоящие герои. Их немного, и я всех их знаю наперечет, – заявил Вальдемар.
– И ты один из них, – сказал Роберт. Вальдемар пропустил слова Роберта мимо ушей.
– Но Огли не из их числа, – обратился он к Кларисе.
– Полковник Огли, вы были великолепны! – Леди Миллисент первой начала аплодировать, когда полковник завершил свое выступление. – Вы так живо все описывали, что мне показалось, будто и я была там, с вами, вызволявшим пленника из французской тюрьмы. Вы не могли бы назвать имя того, кого спасли от смерти?
Огли окинул взглядом хорошо одетых гостей. Сплошь одни аристократы. Принцесса Клариса тоже была среди них, одетая в бледно-зеленое бархатное вечернее платье с открытыми плечами, которое ей очень шло. Хитро улыбаясь, Огли пожимал руки джентльменам.
– Не могу, господа. Как-то не по-мужски рассказывать во всеуслышание об оплошности своего же собрата офицера.
По рядам собравшихся пробежал одобрительный шепоток. Огли держался от дам на почтительном расстоянии, не делая исключения и для роскошной мисс Трамбулл, которая зазывно улыбалась ему, всем своим видом давая понять, что не станет отказывать бравому полковнику. Однако в присутствий Бренды Огли не смел демонстрировать свой интерес к дамам. Кроме того, он кожей почуял беду. По спине у него побежали мурашки. Появилось ощущение, будто кто-то целится в него из ружья. Он то и дело обшаривал взглядом зал. Чего он искал? Что хотел увидеть?
