Читаем без скачивания Джек Ричер, или Средство убеждения - Ли Чайлд

В магазине было изобилие ящиков и отсутствие людей. Похоже, таким он оставался большую часть времени. За прилавком стоял серый тип лет пятидесяти. Пепельно-серые волосы, серая рубашка, серое лицо. Казалось, он уже лет десять не выходил на улицу. В его магазине не было ничего, что я мог бы купить, чтобы расколоть лед, поэтому я сразу задал свой вопрос:

– Видите вон тот «сааб»?

Серый тип разыграл настоящий спектакль, поворачиваясь к витрине.

– Вижу.

– Вы не видели, что произошло с его водителем?

– Нет.

Те, кто не задумываясь отвечает «нет», как правило, лгут. Человек искренний тоже может ответить «нет», но обычно он сначала задумывается. А потом добавляет что-нибудь вроде «извините». Возможно, в свою очередь задает какие-то вопросы. Такова человеческая природа. Люди говорят: «Извините, нет, а в чем дело? Что произошло?» Сунув руку в карман, я отщипнул купюру от пачки, которую дал мне Бек. Достал ее. Это оказалась сотенная бумажка. Сложив пополам, я зажал ее между большим и указательным пальцами.

– Вы по-прежнему ничего не видели?

Серый тип взглянул налево от себя. Направо от меня. Туда, где располагались ангары.

Один быстрый взгляд, украдкой, туда и обратно.

– Нет, – повторил тип.

– Черный «линкольн», – не сдавался я. – Уехал в ту сторону.

– Я ничего не видел, – упрямо произнес он. – Я был занят.

Я кивнул.

– У вас в магазине столько дел, вы на секунду присесть не можете, – усмехнулся я. – Поразительно, как вам удается справляться одному.

– Наверное, я вышел в подсобное помещение. Зазвонил телефон.

Я еще некоторое время подержал сотню у него перед носом. Наверное, сто долларов, не облагаемых налогом, представляли значительный кусок его недельной выручки. Но в конце концов серый тип отвел взгляд от купюры. Что тоже о многом мне поведало.

– Как знаете, – сказал я.

Убрав купюру в карман, я вышел на улицу.

Сев в «сааб», я проехал двести ярдов на юг до магистрали номер один, после чего остановился на первой же встретившейся заправке. Зашел в кафе и купил бутылку родниковой воды и две булочки. Заплатил за воду вчетверо больше, чем за бензин, если пересчитать на галлоны. Вышел на улицу, встал под навесом у двери и развернул булочку. Начал не спеша есть, при этом оглядываясь по сторонам. За мной никто не следил. Поэтому я подошел к телефону-автомату и на сдачу позвонил Даффи. Номер ее телефона в мотеле я выучил наизусть. Мне пришлось скрючиться под пластмассовым козырьком над автоматом, чтобы спастись от дождя. Даффи ответила после второго звонка.

– Езжай на север до Сако, – сказал я. – Прямо сейчас. Встретимся в большом торговом центре на острове посреди реки в кафе под названием «Café Café». Платит тот, кто приезжает последним.

Я доел шоколадную булочку по дороге на юг. По сравнению с «кадиллаком» Бека и «линкольном» Харли «сааб» оказался очень тряским и шумным. Машина была старая и разбитая. Тонкая обшивка салона местами отвалилась. На спидометре было пятизначное число. Однако свою задачу «сааб» выполнял. Шины были приличные, и щетки работали. Я ехал, несмотря на дождь. И зеркала были большие и удобные. Я смотрел в них всю дорогу. Меня никто не преследовал. Я приехал в кафе первым. Заказал большую чашку черного кофе, чтобы смыть изо рта привкус шоколада.

Даффи появилась через шесть минут. Задержавшись в дверях, она огляделась вокруг и, улыбнувшись, направилась ко мне. На ней были свежие джинсы и другая хлопчатобумажная рубашка, на этот раз не белая, а синяя. Поверх рубашки была надета кожаная куртка, а сверху наброшен старый дождевик, который был Даффи слишком велик. Наверное, она одолжила его у пожилого агента. Только не у Элиота. Это было очевидно. Элиот был более щуплым, чем она. Судя по всему, Даффи приехала на север, не подготовившись к непогоде.

– Здесь безопасно? – спросила она.

Я ничего не ответил.

– В чем дело? – забеспокоилась она.

– Платишь ты, – сказал я. – Ты приехала второй. Я закажу еще один черный кофе. И ты должна мне за первую чашку.

Недоуменно посмотрев на меня, Даффи сходила к прилавку и вернулась с чашкой черного кофе для меня и капуччино для себя. Ее волосы были чуть влажные, приглаженные рукой. Наверное, Даффи выскочила из машины и пробежала под дождем, а затем взглянула на свое отражение в витрине. Молча сосчитав сдачу, она протянула мне несколько купюр и монет – стоимость первой чашки. Здесь, в Мэне, кофе был также значительно дороже бензина. Впрочем, я решил, что так дела обстоят везде.

– В чем дело? – повторила Даффи.

Я молчал.

– Ричер, что случилось?

– Восемь недель назад вы внедрили к Беку еще одного агента, – сказал я. – Почему ты не сказала мне об этом?

– Что?

– Что слышала.

– Какого агента?

– Она умерла сегодня утром. Перед этим ей пришлось перенести двойную операцию ампутации молочных желез, без наркоза.

Даффи не отрывала от меня взгляда.

– Тереза?

Я покачал головой.

– Не Тереза. Другая.

– Какая еще другая?

– Не пудри мне мозги.

– Какая еще другая?!

Я пристально посмотрел на нее. Мой взгляд был жестким. Затем он смягчился. Наверное, все дело было в освещении зала кафе. В том, как свет отражался от светлого дерева, полированного металла и стекла. Это превращало его в своеобразные рентгеновские лучи. В сыворотку правды. В нем я увидел краску неподдельного стыда на лице Элизабет Бек. Я ожидал, что теперь я увижу то же самое на лице Даффи. Я ожидал увидеть густую краску стыда и смущения, вызванную тем, что я раскрыл обман. Но вместо этого я увидел искреннее изумление. Оно было красноречиво написано у нее на лице. Даффи побледнела. Побелела от шока, как полотно. Казалось, кровь схлынула у нее с лица. А вызывать это по собственному желанию не дано никому. Как и краску стыда.

– Кого ты имеешь в виду? – спросила Даффи. – Там была только одна Тереза. Ты хочешь сказать, она погибла?

– Не Тереза, – повторил я. – Другая женщина. Другой агент. Ее наняли в качестве горничной.

– Нет, – решительно заявила Даффи. – Там была только Тереза.

Я снова покачал головой.

– Я видел труп. Это была не Тереза.

– Горничная?

– У нее в туфле было устройство электронной почты, – сказал я. – В точности такое же, как у меня. Тайник в каблуке выреза́л один и тот же человек. Я узнал его работу.

– Это невозможно, – пробормотала Даффи.

Я пристально посмотрел ей в глаза.

– Я бы сказала тебе, – продолжала она. – Обязательно сказала. И ты не был бы нужен, если бы у меня был там еще один агент. Разве ты не понимаешь?

Я отвел взгляд. Снова посмотрел на Даффи. Теперь настал мой черед смутиться.

– Черт побери, кто же это был? – спросил я.

Даффи ничего не ответила. Начала крутить свою чашку по блюдцу, толкая ее в ручку указательным пальцем, поворачивая за один раз на десять градусов. Густая пена и шоколадная крошка оставались неподвижными. Даффи лихорадочно думала.

– Восемь недель назад? – наконец спросила она.

Я кивнул.

– Что их спугнуло?

– Они залезли в ваш компьютер, – сказал я. – Сегодня утром или вчера вечером.

Даффи оторвала взгляд от чашки.

– Вот почему ты задавал эти вопросы?

Я молча кивнул.

– Терезы нет в компьютере, – сказала Даффи. – Ее нет нигде.

– Ты проверила Элиота?

– Не просто проверила. Я прочесала весь жесткий диск его компьютера. И все его файлы на главном сервере в Вашингтоне. У меня есть доступ ко всему. Я искала слова «Тереза», «Даниэль», «Джастис», «Бек», «Мэн». Ни одного из этих слов в архивах Элиота нет.

Я молчал.

– Как это произошло? – спросила Даффи.

– Точно не знаю. Полагаю, сначала компьютер сказал, что у вас здесь кто-то есть, а затем они выяснили, что речь идет о женщине. Ни имени, ни подробностей. Тогда стали искать женщину. И я боюсь, горничную раскрыли отчасти по моей вине.

– Каким образом?

– У меня был тайник. Там лежали твой «глок», патроны, кое-что еще. Горничная его обнаружила. И перепрятала все в свою машину.

Мгновение Даффи молчала.

– Ладно, – сказала она. – И ты полагаешь, ее машину обыскали и это ее выдало?

– Наверное.

– Но возможно, сначала обыскали ее саму и обнаружили туфлю.

Я отвел взгляд.

– Искренне надеюсь на это.

Даффи состроила гримасу.

– Не кори себя напрасно. Ты ни в чем не виноват. Как только эти мерзавцы проникли в компьютер, раскрытие горничной было лишь вопросом времени. Я хочу сказать, выбирать им было особенно не из чего. Только эта бедняга и Тереза. Промаха быть не могло.

Я кивнул. Конечно, оставались еще Элизабет и кухарка. Но обе они вряд ли занимали первые строчки в списке подозреваемых. Как-никак, Элизабет – жена Бека. А кухарка работает у него лет двадцать.

– Но кто она? – спросил я.

Даффи поиграла со своей чашкой до тех пор, пока та не вернулась в первоначальное положение, описав последний полный круг. Шершавое фарфоровое донышко тихо скрежетало по блюдцу.