Читаем без скачивания Джек Ричер, или Средство убеждения - Ли Чайлд

– Но кто она? – спросил я.

Даффи поиграла со своей чашкой до тех пор, пока та не вернулась в первоначальное положение, описав последний полный круг. Шершавое фарфоровое донышко тихо скрежетало по блюдцу.

– Боюсь, это очевидно, – наконец сказала Даффи. – Взглянем на временну́ю последовательность. Будем вести отсчет назад, начиная с сегодняшнего дня. Одиннадцать недель назад я нарушила закон, сделав без санкции те фотографии. Десять недель назад меня отстранили от дела. Но поскольку Бек был крупной рыбой, я не опустила руки и внедрила к нему Терезу, не поставив об этом в известность начальство. И поскольку Бек был крупной рыбой, начальство, не поставив меня в известность, поручило дело кому-то другому, и восемь недель назад к Беку была внедрена эта горничная. Тереза не знала о горничной, а горничная не знала о том, что Тереза уже на месте.

– Зачем горничная залезла в мой тайник?

– Полагаю, она просто хотела держать ситуацию под контролем. Этого требуют правила. Для нее ты был вольным стрелком. Неизвестной величиной. Человеком, от которого можно ждать беды. Убившим полицейского и прячущим оружие. Быть может, она решила, что ты из соперничающей организации. Вполне вероятно, она собиралась выдать тебя Беку. Тем самым войти к нему в доверие. И ей нужно было убрать тебя с дороги, потому что лишние затруднения ни к чему. Если бы она не выдала тебя Беку, она выдала бы тебя нам как человека, убившего полицейского. Удивлена, что она этого не сделала.

– У нее сели аккумуляторы.

Даффи кивнула.

– Восемь недель. Полагаю, у горничной не было доступа к зарядным устройствам для сотовых телефонов.

– Бек сказал, она из Бостона.

– Вполне возможно, – согласилась Даффи. – Вероятно, дело передали бостонскому отделению. С географической точки зрения это имеет смысл. В этом случае становится понятно, почему мы в Вашингтоне ничего о нем не слышали.

– Он сказал, ее порекомендовали его знакомые.

Даффи снова кивнула.

– Несомненно, те, кто пошел на сделку с полицией. Мы время от времени пользуемся услугами перебежчиков. Эта братия с превеликой радостью продает друг друга. Они не знают, что такое кодекс чести.

Тут я вспомнил кое-что еще из того, что говорил Бек.

– Каким образом Тереза поддерживала связь?

– У нее было устройство электронной почты, такое же, как у тебя.

– В подошве?

Даффи молча кивнула. У меня в голове громко прозвучал голос Бека: «Я обязательно начну осматривать обувь всех, кто на меня работает, черт побери. Можешь в этом не сомневаться».

– Когда она выходила на связь последний раз?

– Тереза умолкла на второй день.

– Где она жила? – спросил я.

– В Портленде. Мы поселили ее в квартиру. Она ведь работала в конторе, а не была горничной.

– Вы были у нее дома?

Даффи кивнула.

– Никто не видел Терезу с тех пор.

– Вы проверяли ее вещи?

– Зачем?

– Нам нужно знать, какая на ней была обувь, когда ее схватили.

Даффи побледнела.

– Проклятье!

– Вот именно. Какая обувь осталась дома?

– Другая.

– Она догадается избавиться от устройства?

– Это ей не поможет. Ей нужно будет избавиться и от обуви. Тайник в каблуке и так будет достаточно красноречивым.

– Нам нужно ее найти, – сказал я.

– Обязательно нужно, – согласилась Даффи. Она помолчала. – Сегодня Терезе очень повезло. Искали женщину, но по воле случая первой присмотрелись к горничной. Нельзя рассчитывать на то, что Терезе будет и дальше везти.

Я ничего не сказал. Очень повезло Терезе, очень не повезло горничной. Нет добра без худа. Даффи пригубила кофе. Поморщилась, словно вкус ей не понравился, и поставила чашку на стол.

– Но на чем Тереза засыпалась? – спросила она. – С чего все началось? Вот что я хочу знать. Понимаешь, она продержалась всего два дня. И это было за девять недель до того, как взломали компьютер.

– Какая легенда была у Терезы?

– Обычная для такой работы. Не замужем, без знакомых, без родных, без каких-либо корней. Такая же, как у тебя, только твоя соответствует действительности.

Я задумчиво кивнул. Симпатичная тридцатилетняя женщина, которой никто не хватится. Огромный соблазн для таких типов, как Поли и Энджел Долл. Возможно, непреодолимый. Бесплатная забава. А остальные из их шайки, вероятно, еще хуже. Взять, к примеру, Харли. Он не произвел на меня впечатления человека, символизирующего блага цивилизации.

– Быть может, ни на чем, – сказал я. – Быть может, Тереза просто пропала, понимаешь, как это происходит с женщинами. Женщины пропадают часто. Особенно молодые. Одинокие, без родных и близких. Такое происходит постоянно. По нескольку тысяч случаев в год.

– Но ведь ты обнаружил комнату, где ее держали.

– Все эти пропавшие женщины должны куда-то попадать. Пропавшими они являются только для окружающего мира. Сами они знают, где находятся, и это знают те, кто доставил их в это место.

Даффи пристально посмотрела на меня.

– Ты полагаешь, на самом деле случилось именно это?

– Вполне возможно.

– С ней все в порядке?

– Не знаю. Надеюсь.

– Ее оставят в живых?

Я кивнул.

– На мой взгляд, никто не собирается ее убивать. Потому что никто не знает о том, что она федеральный агент. Ее считают обыкновенной женщиной.

И бесплатной забавой.

– Ты сможешь найти Терезу до того, как проверят ее обувь?

– Возможно, ее обувь вообще не будут проверять, – сказал я. – Понимаешь, если Терезу видят только в одном свете, потребуется что-то из ряда вон выходящее, чтобы взглянуть на нее с другой стороны.

Даффи отвернулась. Помолчала.

– Только в одном свете, – наконец повторила она. – Почему бы не сказать прямо, что мы имеем в виду?

– Потому что мы этого не хотим.

Даффи снова умолкла. Прошла минута. Две. Затем она опять посмотрела мне в глаза, осененная новой идеей.

– А что насчет твоей обуви?

Я покачал головой.

– То же самое. Ко мне уже привыкли. Ни с того ни с сего по-другому на меня смотреть не будут.

– И все же это большой риск.

Я пожал плечами.

– Бек дал мне «Беретту М-девять», – сказал я. – Так что подождем и посмотрим. Если он нагнется, чтобы приглядеться к моим ботинкам, я выстрелю ему в лоб.

– Но Бек ведь простой бизнесмен, так? В основе своей? Неужели он сделал бы с Терезой что-то плохое, если бы не знал, что она представляет угрозу для его дела?

– Не знаю, – сказал я.

– Это он убил горничную?

Я покачал головой.

– Ее убил Куин.

– Ты при этом присутствовал?

– Нет.

– Тогда почему ты так решил?

Я отвел взгляд.

– Узнал его работу.

В четвертый раз я встретился с сержантом первого класса Доминик Коль через неделю после вечера в баре. По-прежнему было жарко. Ходили разговоры о тропическом урагане, надвигавшемся со стороны Бермудов. У меня на столе лежал миллион папок. На меня свалились изнасилования, убийства, самоубийства, кража оружия, драки, а совсем недавно у нас был настоящий бунт, потому что на кухне для рядового состава сломался холодильник и несколько коробок мороженого превратились в сладкую водичку. Я только что переговорил по телефону с одним приятелем из ФортИрвина в Калифорнии, заверившего меня, что то же самое происходит и у них, когда дуют ветры из пустыни.

Коль пришла в шортах и рубашке с коротким рукавом. Пот ее по-прежнему не мучил. Ее кожа была все такой же сухой. Она принесла папку, распухшую раз в восемь с тех пор, как я дал ей ее.

– Отделяемое оперение должно быть из металла, – сказала Коль. – Это окончательный вердикт.

– Вот как? – спросил я.

– Конструкторы предпочли бы пластмассу, но, по-моему, они решили, что так их работа будет иметь больший вес.

– Будь по-вашему, – согласился я.

– На самом деле я веду к тому, что разработка оболочки практически завершена. Теперь все готово для того, чтобы заняться действительно важными вещами.

– Вы по-прежнему питаете теплые чувства к этому Горовскому?

Коль кивнула.

– Его потеря станет настоящей трагедией. Он неплохой человек и невинная жертва. А так Горовский отлично делает свое дело и приносит пользу армии.

– В таком случае чего вы хотите?

– Затея довольно хитрая, – сказала она. – Я бы предпочла посвятить Горовского в наш замысел и через него передать дезу тому, кто держит его на крючке. В этом случае мы сможем продолжить расследование, не рискуя выдать какие-либо секреты.

– Но?

– Настоящие секреты выглядят как деза. Устройство весьма своеобразное. Оно похоже на большой дротик для дартса. И взрывчатки в нем нет.

– Так за счет чего же оно работает?

– Кинетическая энергия, обедненный уран – металл с очень большой удельной плотностью, тепло и все такое. Вы слушали курс высшей физики?

– Нет.

– Тогда вы ничего не поймете. Но мне кажется, если мы подкинем некачественную дезу, наш плохой парень это сразу же поймет. Этим мы подвергнем Горовского большому риску. Точнее, его девочек.