Читаем без скачивания Ген разведчика - Максим Шахов

– Нужно срочно связаться с Аленой, пусть готовится к отъезду, – проговорил Христофоров, обращаясь к напарнику.

– Сейчас все устроим, – с готовностью откликнулся Кирилл.

Сергей Севрюков некоторое время смотрел на экран монитора камеры наблюдения заднего вида, где были видны дымящиеся развалины, потом задумчиво произнес:

– Вот была крепость, лет, наверное, пятьсот стояла – и все как новенькая. А мы приехали и в один день устроили… гибель Помпеи.

Савченко, полулежащий в кресле, не открывая глаз, неожиданно выдал:

– Вот за это наших туристов нигде и не любят!

Первым истерично расхохотался Боб Гранд, которому высказывание Стрелка перевел Андрей. Его поддержали остальные, психологическое напряжение от пережитого требовало разрядки, а смех – первый признак возрождающейся жажды жизни…

Эпилог

Лето в этом году в Москве выдалось серым и дождливым. Солнце лишь на короткое время едва проглядывало из плотного покрывала дождевых туч, затем пряталось, и на землю обрушивались потоки холодной воды, как будто кто-то наверху забыл завернуть небесный кран.

В такое время особо не погуляешь на свежем воздухе, не поваляешься на пляже и не посидишь на берегу речки с удочкой. Максимум – беседка с видом на Истринское водохранилище, которое сейчас облюбовали фанаты парусного спорта. Донцов после возвращения из Черногории три месяца провел в санатории высшего комсостава Министерства обороны, восстанавливаясь после тяжелого ранения. Чем закончилась их экспедиция на Ближний Восток, он не знал. В санатории его никто не навещал, хотя по отношению к нему медперсонала Олег мог с уверенностью сказать – без генерала Журавлева здесь не обошлось.

Наконец настал день, когда лечащий врач объявил – его выпишут к концу недели. Донцов едва дождался, когда сестра-хозяйка выдаст его вещи, и с удовольствием сменил надоевший за много недель спортивный костюм на свою повседневную одежду. Забросил все в дорожную сумку, поблагодарил и, попрощавшись с врачами и медперсоналом, заспешил к проходной, где дежурили два немолодых вахтера, явные отставники.

– От вас можно заказать такси до Москвы?

– Зачем тебе такси? – удивленно встопорщил усы один из сторожей. – Тебя на стоянке уже час как ждут.

– Странно, а я ничего не знаю, – удивленный Донцов забросил за плечо сумку и на прощание кивнул вахтерам.

На стоянке перед проходной стояли десятка два легковых автомобилей самых разных марок и моделей – от грациозных «БМВ» до ставших уже привычными для глаза «Тойот» и «Мазд» отечественной сборки.

Едва Олег покинул территорию санатория, как серая «Шкода Октавия» несколько раз приятельски мигнула фарами.

«Интересно, кто бы это», – замедляя шаг, подумал сыщик – ни у одного из его знакомых такой модели не было, – но все же направился к машине. Едва приблизился, как правая дверца открылась, и сыщик увидел улыбающегося Журавлева.

– Здравия желаю, товарищ генерал, – Олег был немного разочарован, но виду не подал.

– Был генерал, да весь вышел, – пожимая сыщику руку, ответил Андрей Андреевич. – Я уже две недели в запасе, как тот бронепоезд.

«Ясненько, – подумал Донцов, – значит, мое «блатное» назначение плакало крокодильими слезами». Почему-то стало обидно, хотя, говоря по совести, он понимал, что с порученным заданием не справился. Похищенного парня не нашел, да еще сам умудрился пулю поймать, из-за чего сколько с ним потом пришлось возиться. Впору к самому счет предъявлять.

Бывший начальник «Комитета информации» ювелирно вывел машину со стоянки и, плавно развернувшись, взял курс на Златоглавую.

– Чем закончилась наша одиссея? – первым не выдержал Олег, любопытство – профессиональная черта настоящего сыщика.

– Штатно, – коротко ответил Журавлев, перестраиваясь из одного ряда в другой. Завершив маневр, рассказал более обстоятельно: – Молодого дипломата нашли и освободили – правда, не в Египте, а в Саудовской Аравии. В этой операции погиб Султан Дадышев, в тот же день ребята похоронили его по мусульманскому обычаю, до захода солнца. Так что теперь его враги могут спать спокойно, Султан уже не вернется, чтобы отомстить. Зульфия Мехли отправилась в Каир, занимается своим туристическим бизнесом, остальные прилетели в Москву и после обстоятельного доклада разъехались к местам службы.

Рассказывать о Бобе Гранде Андрей Андреевич не стал – сыщик ничего не знал об американце, и незачем было его грузить лишней информацией.

Американец уже спустя сутки стоял у ворот посольства США в Аммане (Королевство Иордания), обессиленный, с разбитым лицом и грубо пришитым хирургической ниткой ухом. Для своих коллег он был пришельцем с того света. О гибели патрульного вертолета в Аравийской пустыне с агентом ЦРУ на борту были оповещены все американские дипломатические миссии, и тут на тебе… такой финт. В тот же день Гранда отправили за океан, потом его долго лечили, реабилитировали и еще дольше допрашивали, выясняя все обстоятельства произошедшего. Но Боб мог рассказать только то, чему был сам свидетель, что знал наверняка, а знал парень совсем немного. В конце концов его оставили в покое, и, как позже стало известно Андрею Андреевичу, Гранд занялся «кабинетной разведкой» – перебирал материалы из открытых источников для одного из аналитических отделов ЦРУ.

Смерть аравийского шейха Салеха Фейсала Аль-Кадиба, тайного претендента на трон короля Саудовской Аравии, как и вся его жизнь, прошла для мира незамеченной. Лишь в Госдепартаменте его имя вычеркнули из списка действующих фигур на игровом поле большой политики.

– Так что, выходит, с парнями я не увижусь? – с искренним огорчением спросил Олег.

– Ну почему же не увидишься? – лукаво улыбнулся тот. – Христофоров и Лялькин в Питере, причем на абсолютно легальном положении. Севрюков и Савченко тоже прибудут туда принимать новую технику. Так что ничто не помешает вам встретиться и вспомнить этапы большого пути.

– А я? – едва не закричал Олег. В этом возгласе было все – и отчаяние, и объяснение того, что он офицер и служит в Москве, а не в Питере, и нет никакой гарантии, что он сможет вырваться в ближайшее время.

– Ты? А ты, Олег Сергеевич, – не отвлекаясь от дороги, невозмутимо ответил Журавлев, – получил назначение на должность заместителя начальника Департамента юстиции по защите свидетелей по Ленинградской области. Должность генеральская, хотя и слишком шебутная, но, думаю, ты сможешь выкроить пару часов на встречу с боевыми друзьями.

Донцов был поражен – генерал выполнил все, что обещал, и даже более того.

– Спасибо, Андрей Андреевич, – только и смог сказать сыщик и уставился в окно, как тут же услышал по-солдатски прямое обращение:

– Ладно тебе расшаркиваться, как институтке, лучше скажи, куда тебя везти. А то у меня завтра серьезное мероприятие, нужно основательно подготовиться…

Нынешний день для семейства Веретенниковых выдался особенным. Гостей не приглашали, решив отметить маленький семейный праздник в тесном кругу. Женская половина суетилась с самого утра, хлопоча на кухне, а позже, когда все было готово, по такому случаю Элеонора Максимовна вырядилась в свое любимое вечернее платье и надела семейные драгоценности. В гостиной накрыли стол, застелив накрахмаленной до хруста белоснежной скатертью, на блюдах из саксонского фарфора были разложены деликатесы – тонко нарезанные янтарные ломтики осетрового балыка, украшенные черными маслинами и лимоном, крабовый салат, пармская ветчина и баварская буженина. Тарталетки с черной и красной икрой оттеснили рыбные расстегаи, авокадо с морепродуктами, и самое главное – в центре стола стоял длинношеий графин с фирменным напитком – «Гжелкой», настоянной на кедровых орешках и корне женьшеня. А на кухне в духовке томилась мраморная телятина в сливочном соусе…

Три с половиной месяца назад примерно в это же время в их квартире раздался звонок. Элеонора Максимовна открыла дверь и едва не лишилась чувств – перед ней стоял бледный, осунувшийся, в поношенном солдатском бушлате с чужого плеча, но целый и невредимый ее внук Андрей. Потом месяц его лечили от головных болей, накатывающих удушающей волной каждый вечер, долго не проходили множественные гематомы и ушибы по всему телу и страшная рубленая рана на левой руке, которую какой-то невежда-коновал зашил кривым грубым стежком. Еще полтора месяца Андрей писал объяснительные и ходил на допросы к дознавателям ФСБ, отвечавшим за безопасность дипломатических миссий за рубежом. Но зацепиться чекистам было не за что – «легенду» для внука разработал лично Андрей Андреевич Журавлев, а следствие негласно курировал Родион Крутов. Тайна причастности «Комитета информации» к операции спасения была сохранена.