за вопросы? Просто скажи мне, где найти врача!
— Вам не нужен врач — ты можешь вылечить ее сам. Если захочешь.
— Что ты имеешь в виду? — взмолился Раст. — Пожалуйста, просто объясни мне, она едва дышит.
— Закрой глаза, успокойся и нащупай разорванную связь — ту, что она вырвала у Й'декса, — велела Лидия.
Раст заставил себя сделать то, что она сказала. Он всегда сохранял спокойствие в сложных ситуациях. Сейчас было не время паниковать — не тогда, когда жизнь Надии могла висеть на волоске.
Закрыв глаза, Раст потянулся к тонкой связи, соединяющей его с Надией. Теперь он едва ощущал ее — связь была словно призрак, шелковый шепот, который проходил сквозь пальцы его разума, пока он искал. Но там было что-то еще — что-то большое, он чувствовал это. Большое, раненное и пульсирующее, как перерезанная артерия, из которой вытекает кровь.
— Ты чувствуешь это? — с тревогой спросила Лидия. — Я не хочу торопить тебя, чужеземец, но Надия, кажется, перестала дышать.
— Да. — Мысленно потянувшись всей душой, Раст схватил оборванную связь. В его руке она была больше похожа на грубую веревку или лозу, и, в отличие от его собственной, тонкой связи, она все еще пульсировала жизнью. Но даже когда он держал ее, пульсация становилась все слабее, и связь казалась все менее прочной. — Я чувствую, — сказал он Лидии, все еще не открывая глаз. — Я чувствую — и что теперь?
— Хорошо, нащупай конец, — приказала она. — Разорванный конец.
Раст ощупал связь и довольно скоро нашел конец. Он был острым и зазубренным, как сук, оторванный молнией от дерева. «Как будто держу кинжал в своем сознании», — подумал он и почувствовал странный комфорт от этой мысли.
— У меня получилось, — мрачно сказал он. — Едва-едва. Это ненадолго. Что мне теперь делать?
— Теперь ты должен вонзить его в свое сердце.
— Что? — Глаза Раста распахнулись, и он чуть не потерял мысленную хватку за скользкую, зазубренную связь. — Что ты сказала?
— Если ты хочешь спасти ее, должен привязать ее к себе, — терпеливо объяснила Лидия, словно обращаясь к маленькому ребенку. — Единственный способ сделать это — направить связь глубоко в ядро твоей души — твое психическое сердце. Закрой глаза и представь, как ты вонзаешь ее в себя — вонзаешь корень глубоко в свое сердце. Это единственный способ.
— Понял, — пробормотал Раст. Внезапно все приобрело смысл.
— Вот что, чужеземец, — сказала Лидия. — Это будет больно. И если Надия слишком ослабла, она может утащить тебя с собой на порог смерти.
— Ты думаешь, мне есть до этого дело? — прорычал Раст. — Мне все равно, куда она меня приведет, лишь бы мы были вместе.
Лидия улыбнулась ему.
— Значит, ты действительно достоин ее. Я рада, что нарушила свою клятву.
Раст не понимал, о чем она говорит, и ему было все равно. Закрыв глаза, он крепко ухватился за зазубренный, пульсирующий корень. Затем, не раздумывая, представил, как вгоняет это злобное острие в свое собственное бьющееся сердце.
Глава 19
Надия находилась в длинном, темном туннеле. Таком длинном и тёмном, что ее охватил страх. Но стоило поднять голову, она увидела в конце свет — свет, который развеял все страхи. «Как красиво, — подумала Надия, направляясь к нему. — Так спокойно. Так правильно…»
Свет приближался, и теперь Надия могла увидеть фигуру, стоящую в его центре, фигуру того, кто был ей как-то знаком, хотя у Надии такое чувство, что она не видела его очень, очень давно.
— Надия? Надия, дитя мое. — Фигура стала более четкой, и вдруг Надия узнала свою бабушку — ту, которая рассказала ей о даре, о Видение. Она предупредила Надию перед смертью, что та может унаследовать дар, и сказала, чего ждать. Но это было много лет назад. А теперь…
— Бабушка? — Надия с трудом сдерживала свою радость. — О, бабушка, я так рада тебя видеть!
— И я тоже рада видеть тебя, дитя. Но это слишком рано. Тебе еще рано.
— Рано? — Надия нахмурилась. — Что ты имеешь в виду?
— Я хочу сказать, что Богиня говорит, что твое время еще не пришло. Ты должна вернуться, дитя. Тот, кого ты оставила, очень любит тебя — так сильно, что готов рискнуть своей жизнью ради твоей. Ты должна вернуться к нему.
— Раст? — спросила Надия. — Ты говоришь о Расте?
— Ему предстоит тяжелый путь, дитя, — благополучие Первого мира будет в его руках, — бабушка вздрогнула. — Я бы никому не пожелала такого тяжелого груза, но его плечи достаточно широки, чтобы выдержать — если ему помогут нужные женщины. Так что ты должна вернуться к нему и предстать перед Пустым Троном. Ты должна.
— Я должна, — тихо повторила Надия. Слабый, настолько слабый, что она едва могла его услышать, звук голосов донесся до нее. Один из них принадлежал ее подруге, Лидии, а другой, более глубокий — Расту, она была уверена в этом. Казалось, он в панике или чем-то расстроен. Он звал ее по имени, просил о помощи, и, похоже, Лидия ему отвечала.
— Иди… — голос бабушки стал мягче, и когда Надия взглянула на нее, увидела, что старшая женщина снова исчезает в ярком, теплом сиянии в конце туннеля. — Иди, дитя мое. Иди и сделай то, что должна.
— Подожди, — взмолилась Надия. — Что я должна сделать?
— Когда придет время, ты узнаешь, дитя.
— Увижу ли я тебя снова? — спросила Надия.
— Конечно, увидишь, — голос бабушки звучал все слабее, а звуки разговора Лидии и Раста становились все громче. — Все мы в конце концов приходим к Богине, — сказала ей бабушка. — Но сначала ты должна исполнить свое предназначение. Прощай, Надия. Прощай…
— Прощай, я люблю тебя, — позвала ее Надия. Круг света был уже не больше булавочного укола. Внезапно она почувствовала стремительное падение — нет — полет вниз. Нырок с огромной высоты вниз к чему-то или кому-то, кто был для нее ужасно важен.
Темнота рассеялась, и Надия увидела свое собственное безжизненное тело, лежащее на мускулистых руках Раста. А потом…
* * * * *
Надия дернулась в его руках, как пациент с сердечным приступом под действием дефибриллятора. Из ее горла вырвался прерывистый вздох, и она распахнула глаза, удивленно смотря на него.
— Раст? — прошептала она, потянувшись к мужчине. — Раст, это ты?
— Надия! — Невозможно было выразить словами то облегчение, которое он почувствовал. Его сердце гулко стучало в груди, и Раст чувствовал, как пульсирует вновь образованная связь, бьющаяся в такт его и ее пульсу. — О, милая, — прошептал он и прижал ее к себе.
Надия обвила его шею слабыми руками, но
