ты положить ее на землю, хотя бы на минутку, чтобы я могла попрощаться? — попросила она.
Раст неуверенно взглянул на Надию, но, несмотря на то, что та выглядела крайне усталой, согласилась с подругой.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Но будь осторожна, не тряси ее слишком сильно. Я боюсь, что связь ослабнет.
Лидия засмеялась.
— Глупый чужеземец — не так-то просто избавиться от глубоко укоренившихся кровных уз. Хотя тебе нужно запечатать связь как можно скорее.
По какой-то причине от этого заявления щеки Надии покраснели.
— Лидия! — воскликнула она.
— Ну, это правда, — Лидия нежно обняла ее, и Раст услышал, как она сказала: — Прости, что мне пришлось нарушить клятву.
— Ничего страшного, — Надия обняла ее в ответ и поцеловала в щеку. — Я рада, что ты это сделала.
— Ладно, не время для долгих прощаний. — Гаврис держал в одной руке предмет, похожий на пистолет, и смотрел на судью Ликлоу и Й'декса. — Пошли, — резко бросил он Расту. — Мы с Лидией проводим вас двоих на ваш корабль.
Надия отошла от подруги, и Раст снова подхватил ее на руки, несмотря на слабые протесты.
— Тише, — ласково приказал он. — Ты не в том состоянии, чтобы идти. Кроме того, я хочу нести тебя.
— Хорошо, — вздохнув, Надия расслабилась в его объятиях и положила голову ему на грудь. — Тогда пойдем. Я хочу выбраться отсюда.
— Мы вместе, милая, — пробормотал Раст. — Мы вместе. — Бережно держа ее, Раст повернулся, чтобы последовать за Гаврисом и Лидией, которые направлялись к выходу из грота вызова. Но едва он достиг высокого арочного выхода, как услышал, что кто-то зовет его по имени. Повернув голову, Раст увидел, что Й'декс все еще стоит там, его бледное лицо багровеет от ярости, а обе руки сжаты в кулаки.
— Ты пожалеешь об этом, Раст, — завыл он, и его голос эхом разнесся по пещере. — Клянусь своей душой! Если она не достанется мне, то не достанется никому!
В объятиях Раста Надия задрожала.
— О, Раст…
Он прижал Надию к себе и зашагал быстрее, следуя за Гаврисом.
— Не обращай внимания, милая. Он просто обозленный неудачник, вот и все. После этого тебе больше никогда не придется его видеть, клянусь.
— Надеюсь, ты прав. — Ее лицо побледнело и осунулось. — О, Раст, я очень надеюсь, что ты прав.
Они прошли через главный грот и спустились в длинный туннель, который вел к замерзшей посадочной площадке. Только когда они оказались у двери, ведущей на холодную поверхность планеты, Раст вздохнул с облегчением. Он повернулся к Гаврису и кивнул.
— Спасибо. Я ценю твою помощь.
— Не за что, — Гаврис кивнул в ответ. — Я давно хотел отчитать отца Лидии, но пришлось ждать, пока она достигнет совершеннолетия.
— Да, чтобы ты мог забрать меня и пройти церемонию связывания. — Лидия подняла на него взгляд, ее лицо светилось любовью и обожанием. Она улыбнулась Расту и Надии. — Но я думаю, что вам двоим тоже есть чем заняться.
Надия снова покраснела.
— Лидия, ну серьёзно.
— Ну, ты же знаешь, что это правда! О, и пока я не забыла, вот. — Она шагнула вперед и вложила что-то в руки Надии.
— Мой тарп! — Надия взволнованно обняла меховое изделие, и оно заиграло радугой красок, явно радуясь тому, что снова вернулось к хозяйке, как и она сама. — Где ты его взяла? — спросила она Лидию. — Я боялась, что тарп потерялся. Просила его найти меня, но…
— Ну, он не мог этого сделать, не привлекая внимания, — сказала Лидия. — Кроме того, если бы он вернулся к тебе, как бы ты это объяснила? Разве твоя мать не уводила тебя и не задавала тысячу вопросов после того первого испытания?
— Да, задавала, — Надия вздрогнула. — Она требовала рассказать, где тарп и многое другое. Если бы она поймала меня с ним…
— Но она этого не сделала, потому что у тарпа хватило ума прийти ко мне, — Лидия ласково погладила живое одеяние. — Но оно принадлежит тебе. Храни его, дорогая подруга. Оно хорошо тебе послужило.
— Конечно, послужило и будет служить снова, — Надия взглянула на Раста. — Прижми меня ближе — я хочу обернуть его вокруг нас обоих.
Раст хотел запротестовать, но потом понял, что на нем все еще традиционный наряд Транк Прайма — меховые юбка и сапоги. Его грудь, ноги и руки обнажены, а на улице уже наступила ночь, так что температура была двузначной и ниже нуля.
— Хорошо, — сказал он, притягивая ее ближе. — Сделай это.
С небольшой помощью Лидии им удалось обернуть вокруг себя тарп. То ли он оказался больше, чем помнил Раст, то ли растянулся настолько сильно, что накрыл их обоих. Как бы там ни было, но когда они надежно закрепили тарп вокруг себя, торчали только их лица. Надия пробормотала какие-то слова, и тарп стал пушистым настолько, что Раст не мог его сравнить ни с одной пуховой курткой.
— Ух ты, как тепло! — воскликнул Раст. — Давай уйдем отсюда, пока я не свалился от теплового удара.
— Тебе понадобится много тепла, чтобы добраться отсюда до своего корабля, — мрачно порекомендовал Гаврис. — Зима приближается — ее холод уже витает в воздухе, — он вздернул бровь на Раста. — Ты готов? Тебе придется бежать.
Раст крепче ухватился за свою драгоценную ношу, и Надия пискнула в знак протеста. Но все равно продолжала улыбаться, и Раст знал, что с ней все в порядке.
— Готов, — сказал он, кивнув. — Если ты откроешь дверь, мы выберемся отсюда.
— На счет три, — сказал Гаврис. — Раз… два…
— Я люблю тебя, Лидия! Обязательно позвони мне, когда станешь связанной, — попрощалась Надия, улыбаясь подруге из-под тарпа.
— Я тоже люблю тебя, дорогая подруга. И ты тоже звони. — Глаза Лидии сияли, когда она махала рукой на прощание.
— Три! — воскликнул Гаврис и распахнул дверь.
Порыв ледяного ветра, такого холодного, что у Раста едва не перехватило дыхание, ударил его по лицу. А после Раст бросился бежать.
Глава 20
— Пожалуйста, пожалуйста, помогите мне. Я умоляю вас. Я перепробовала все, но ничего не помогает. Я не знаю, к кому еще обратиться. Кого еще просить.
София упала на колени в зелено-фиолетовую траву священной рощи. Она подняла руки в мольбе к жрице, которая возвышалась над ней с недовольным выражением лица.
— О чем ты говоришь, человеческая женщина? Какие беды ты принесла Матери всего живого в этот день? — спросила она, сверкнув зелеными глазами.
— Я… бесплодна, — Софи едва смогла вымолвить это слово — оно застряло у нее в горле, как кость. Но это был единственный способ описать ее ситуацию. Единственное слово, которое
