Но я могу попробовать? Просто сдать кровь? Вдруг повезёт? Вдруг я подойду?
В его голосе было столько надежды и желания помочь хоть чем-то...
Врач ответил за всю семью:
— Конечно можете.. Вы можете сдать кровь на типирование прямо сейчас, пройдемте.
Через 5 минут всё было готово для экспресс-анализа крови Сергея для предварительного типированияHLA-системы. Пока центрифуга жужжала в лаборатории за стеной холла ожидания снова наполнился звенящей тишиной ожидания вердикта судьбы.
Прошло ещё полчаса томительного ожидания. Сергей сидел рядом с Софией и держал её за руку просто чтобы дать ей почувствовать человеческое тепло рядом в этом ледяном кошмаре ...
Наконец дверь кабинета открылась снова. Врач вышел к ним быстрым шагом. Он остановился перед Владимиром Владимировичем и несколько секунд молча смотрел то на него то на Сергея, переводя взгляд полный невероятного изумления...
И наконец он посмотрел прямо в глаза Софии которая подняла голову, чувствуя что сейчас произойдёт что-то необратимое...
Его голос, когда он заговорил, прозвучал почти шёпотом, но в абсолютной тишине холла его услышали все до единого...
— Господа... Поразительно... Полная совместимость... Сто процентов... Он подходит идеально...
Тишина стала абсолютной...
Сергей непонимающе моргнул:
— Что значит «подхожу»? Это же хорошо?
Врач медленно повернулся к нему :
— Сергей... Вы подходите Андрею как родственник первого порядка ...как сын или как брат-близнец... Но вы не близнецы... Значит... вы - сын...
Взгляд Владимира Владимировича метнулся к Сергею потом к Софии, которая сидела потрясённая осознанием того, что ее друг Сергей .... ее брат и эта правда была страшнее любого диагноза...
— Так, все генетические фокусы в нашей семье мы оставим на потом. Сейчас главное - здоровье моего сына. Молодой человек, - обратился он к Сергею, - пройдемте в кабинет врача, обговорим все условия.
***
Врач прошел в кабинет и сел за свой стол, обратившись к Сергею:
- Давайте я расскажу Вам, как проходит процедура забора костного мозга. Она называется аферез. Это не так страшно, как звучит. Мы возьмём кровь из одной руки, пропустим через специальный аппарат, который отберёт нужные клетки, и вернём кровь обратно через другую руку. (показывает на схеме) Вы будете находиться под постоянным наблюдением. Риски минимальны.
- Я понимаю. Я готов. Главное — чтобы это помогло отцу Софии , - кивнул Сергей, сжимая кулаки. Владимир Владимирович, резко отвернулся от окна, и подошел почти вплотную - Сергей...Послушай меня. Я... я не знаю, как тебя благодарить. Ты... ты спасаешь моего сына. Моего единственного сына. Одного я потерял 17 лет назад. Я готов отблагодарить, просто назови любую сумму и ты получишь ее в тот же миг - Владимир Владимирович...Вы что? Я же не ради денег. Я... я люблю вашу внучку И ваш сын... он же человек,который нуждается в помощи. Как я могу взять за это деньги? Это... это неправильно.
- Господа, прошу вас!, решил прервать их доктор, - Владимир Владимирович, Сергей абсолютно прав. Донорство — это акт доброй воли. Любые финансовые отношения между донором и реципиентом недопустимы и противоречат медицинской этике. Мы не можем проводить процедуру, если есть хоть малейшее сомнение в бескорыстии донора.
- Простите... Простите меня. Я просто... я схожу с ума от страха за него. Я не хотел никого обидеть. Сергей мягко подошел к дедушке и положил руку ему на плечо: - Я понимаю вас. Правда понимаю. Но лучшее, что вы можете сделать для своего сына сейчас — это верить в успех и поддерживать его духом. Врач одобрительно улыбнулсы и встал: -Что ж, раз мы всё выяснили... Сергей, пройдёмте в процедурную? Нам нужно подготовить вас к забору материала. - Да, конечно. Я готов.
***
София
Лечащий врач папы лично провёл процедуру трансфузии плазмы крови Сергея папе.Это была капля надежды в море отчаяния — чужие антитела должны были помочь организму папы начать борьбу с инфекцией самостоятельно.
Мы все ждали чуда молча, затаив дыхание каждый раз, когда заходили врач или медсестра с новыми результатами анализов крови Андрея.
И чудо начало происходить медленно-медленно...
Сначала стабилизировалось давление (
АДперестало скакать от критически низкого к высокому). Затем уровень прокальцитонина (маркера сепсиса) начал медленно ползти вниз по кривой графика биохимического анализа крови (
BCA). Температура тела перестала подниматься выше 38 градусов Цельсия («фебрильная лихорадка» сменилась субфебрильной).
Папа всё ещё был без сознания на ИВЛ («в медикаментозной коме»), но организм перестал бороться сам с собой («синдром системного воспалительного ответа» перешёл в фазу разрешения). Врачи осторожно заговорили о том, что кризис миновал или близок к разрешению благодаря комбинированной терапии: мощнейшие антибиотики + пассивная иммунизация донорской плазмой + хирургическое устранение очага инфекции (дренирование гематомы).
В палате интенсивной терапии повисла странная тишина. Это уже не было гнетущим молчанием страха, скорее — тишиной истощения. Словно после долгой грозы наступило затишье, и все просто пытались осознать, что они всё ещё живы.
София сидела в кресле у окна, глядя на серое небо над городом. Физически она чувствовала себя разбитой, но внутри бушевала буря, не имеющая ничего общего с усталостью. Анализы. Эти проклятые анализы. Сергей мой брат! Сергей мой брат!
Мысль крутилась в голове, как заевшая пластинка, и каждый оборот приносил новую порцию стыда и отвращения к себе. Она вспомнила Сергея. Его руки, его голос, то, как он смотрел на неё там, в коридоре клиники, до того, как мир рухнул. Она вспоминала тот электрический разряд, который пробегал между ними всегда. То чувство притяжения, которое она приняла за зарождающуюся любовь.
Любовь? К брату? Желание? К брату?
София закрыла лицо руками. Ей казалось, что её кожа горит. Как она могла? Как она могла позволить себе даже думать об этом? Она чувствовала себя грязной, осквернённой собственными мыслями. Она смотрела на Сергея, который сидел по другую сторону кровати отца, и теперь видела в нём не просто привлекательного мужчину, а своё отражение в кривом зеркале родства. Каждое его движение, каждый наклон головы теперь казались ей пугающе знакомыми, чужими и запретными одновременно. Она ненавидела себя за то, что её тело предательски реагировало на него ещё несколько часов назад. Теперь же единственным чувством, которое она испытывала, глядя на него, был ледяной ужас.
Сергей же сидел неподвижно, словно каменное изваяние. Он смотрел на бледное лицо Андрея на больничной койке, но не видел его. Он видел только цифры из отчёта врача. «Совпадения по всем локусам 100%». София — его сестра.
Если он тоже сын Андрея.
