она напрасно силилась скрыть. От этого Феррису стало еще тяжелее. Нет, забрать ее, не получив согласия, это самое глупое, что он мог бы учудить.
Он соскользнул с пуфа и уселся на ковре на колени. Взял ее ладонь и прижал внутренней стороной к губам.
— Да, ты не представляешь, насколько мне это важно. Я бы хотел, чтобы ты забыла всю ерунду, что я успел наговорить, когда обращался к тебе или думал, что обращаюсь. В иерархии демонов я занимаю крайне высокое место. Не помню, когда меня в последний раз волновали чувства, которые я вызываю в женщине. Может, это прозвучит чудовищно, но меня это никогда особо не интересовало.
Бекки растерянно молчала. Она боялась сказать или сделать что-то не то и разбить этот и без того слишком хрупкий момент. Демон, кажется, пытался облечь в слова то, что ранее считал недостойным мимолетного обдумывания.
— Давай устроим настоящее свидание. В любом из миров, в каком захочешь. Я, например, люблю один, где ничего нет, кроме пурпурного песка. Там хорошо и легко думается. Или, хочешь, полетаем в облаках? В вашем мире так делать не стоит, потому что это явное нарушение равновесия, но есть такие, где иначе и передвигаться невозможно..
— А как же твои обязательство перед хозяйкой, — наконец вымолвила Бекки. Дурацкий маскарад комом стоял между ними.
— Я могу не явиться, — признался Феррис. — Надо будет вытерпеть приступ боли. Уверяю тебя, это не самое страшное.
Бекки повертела золотую пластинку, одну из тех пяти, что досталась ей при вызове.
— Этого будет достаточно, чтобы отменить то, другое, свидание. Правда, всего на один раз. После этого она исчезнет. Ну и что с того… Рози использовала свою и не страдает, — улыбнулась девушка.
Император согласно кивнул:
— Так куда бы ты желала отправиться, чтобы выслушать правдивую историю Ферриса, бывшего человека? Имей в виду, что я намерен ухаживать во все тяжкие и убедить уйти вместе со мной. Поэтому буду искушать золотом, бриллиантами, вечной молодостью и плотскими утехами.
Мисс Дэшвуд покраснела. Рози рассказала ей, для чего были предназначены некоторые приспособления, которые они обнаружили в подвале. А Феррис, хотя и обещал, сделал вид, что забыл.
— В библиотеку, — выдала она. — Будем пить чай, смотреть карты разных миров, а ты — рассказывать. Я разрешу поддержать себя за руку. Но не сдвинусь из Аламеньи, пока каждая из сестер не будет устроена.
Феррис вздохнул про себя: а так все многообещающе начиналось… С другой стороны, чем он лучше остальных женихов. Претендуешь на одну невесту — получи четыре сестры в довесок.
Глава 52. Император на свидании
Свидание в библиотеке сложно было обставить с помпой, однако демон постарался. Если нельзя применить тяжелую магию, то в ход пойдут легкие иллюзии и таланты миссис Вонг. В центре помещения, заставленного по периметру стеллажами, вдруг забил фонтан. Струи воды окрашивались в разные цвета — от золотого до пурпурного.
Что касается материальной стороны, то слева от чаши стоял небольшой круглый столик, заставленный вполне реальными десертами. Дело в том, что Феррис договорился с кухаркой еще три дня назад, чтобы на ночь она готовила для него сладкий пудинг с заварным кремом. Но после обеда миссис так расстаралась, что ему достались леденцы, имбирные кексы и кексы с цукатами и корицей.
Кухарка помнила, с чьим появлением благоденствие вернулось в особняк Дэшвудов. Кроме того, Френсис Дэшвуд считался главой семьи и имел право на маленькие радости живота.
Бекки, которая успела переодеться после их маленького приема, чувствовала себя неуютно в такой обстановке в своем простом лиловом платье. Караулить Ферриса она выскочила в последний момент, а умение подобрать наряд сообразно случаю не относилось к числу ее добродетелей… Надо ли говорить, что, в отличие от нее, император мало обращал внимания на ее одежду?
— Вы не находите, что Валери ведет себя странно? — спросила Бекки, стеснявшаяся и того, что сама настояла на откровенном разговоре. — Она призналась, что не совсем здорова… И она явно выказывает предпочтение вашему другу…
Феррис помедлил, припоминая, какую именно часть правды Вэл собиралась открыть сестрам.
— Ваша сестра относится к чрезвычайно редкой породе. Она дарующая. А Михаэль — о, он у нас тоже существо редкого сорта. Прохиндей, да такой, что за весьма длинную жизнь я не встречал никого похожего. Если коротко, то он точно способен оценить, что Вэл — сокровище, каких нет. Между прочим, перспективный союз, если оба решат довериться друг другу. Валери способна его обезоружить.
Ребекка снова пожалела, что затронула эту тему. Феррис уже не первый раз отзывался о сестре с восхищением.
— Видимо, мои заслуги ограничиваются тем, что я очень натурально смущалась и втрескалась в вас по уши…
Феррис чертыхнулся про себя и включил ненавязчивое оркестровое сопровождение.
— Бекки, ты боец. Прирожденный воин. Как я или как Михаэль. Мне не приходило в голову давать оценку самой твоей сущности. Мы все разные, представляем противоположные миры, но при этом не отступаем, если отстаиваем то, что считаем важным.
Более странного свидания он не мог припомнить. Девушка смотрела на него встревоженно и словно чего-то ждала.
— Смотри, когда вы жили впроголодь, вы же все пытались что-то делать. Дафна и Рози очаровывали, а ты…
Бекки не стала его разубеждать. Рози за один месяц удачно проданной акварелью легко перебивала ее доход за полгода. Можно, конечно, расхваливать сестер до бесконечности, а потом в лоб спросить, что он здесь забыл рядом с неумехой и неудачницей.
— Я писала статьи, — призналась она. — У нас не принято, чтобы девушки вели себя откровенно и говорили, что думают. Мой репортаж со званного ужина в столице для мелкопоместных дворян критики признали «злым и хлестким». Его даже перепечатали в другом издании. Хотя я лишь рассказывала, как матери и тетушки пытаются пристроить дочурок — доплачивают за рассадку или дают взятки распорядителю, чтобы их познакомили с семьей потенциального жениха. А уважаемые господа средних лет приходят ровно за тем, чтобы набить пузо и потом не ужинать дома. Ну, или подобрать любовницу по карману.
Как-то романтика пока не клеится, вздохнула про себя Бекки. Однако Ферриса ее описание почему-то взволновало.
— То есть ты много пишешь? — спросил он, чуть охрипнув.
— Нет, просто я стараюсь работать каждый день. Час-два. Больше и не получается. Иногда приходится вымарывать целые страницы, сокращать, потому что не влезаю в объем, — ее голос
