стал задумчивым. — Наверное, теперь у меня не будет прямо-таки потребности в этом заработке. Однако до последнего времени не планировала от него отказываться.
Ребекка не знала, как реагировать на его предложение покинуть Аламенью, и изъяснялась в нейтральном ключе. Но Ферриса поразило не это. В одном из видений, связанных с подарком Михаэля, незнакомка не просто стояла на берегу, а разбрасывала над морем листы бумаги.
— Ты когда-нибудь ездила на морское побережье?
Сначала спросил — и только потом сообразил, насколько это неучтиво, задавать вопрос, не связанный напрямую с предметом беседы.— Там тоже много... впечатлений. И, наверное, подходящих для описания объектов.
Бекки с удивлением взглянула на него. Не похож на вежливо-равнодушного. Скорее, слишком сосредоточен.
— Почему ты вдруг об этом заговорил? Мы с сестрами три раза посещали горячие источники на побережье. В последний раз я получила в редакции задание рассказать о курорте — о кафе, галереях, променаде, губернаторских обедах.
Феррис незаметно для себя взял ее руки в свои и сейчас поглаживал длинные тонкие пальчики. Бекки опустила глаза на надкусанный кекс на своей тарелке и совершенно не к месту представила, как демон мог бы кормить ее с вилки. Что за чепуха…
— Текст был уже написан. Я потратила на него уйму времени, так старалась. И тут мистер Маверус, издатель, отправил записку, что все отменяется. Они разорвали договор с отелем, который заказал у них рекламу. Я думала, что не напишу больше ни одной статьи.
— И ты принесла стопку бумаги на берег…
— Вообще-то это был альбом. Я вырывала лист за листом, а все остальное делал за меня ветер. Мне показалось очень символичным. Прощаться с иллюзиями и все такое. Я даже сравнивала эти листы с бессмысленными главами своей жизни... Но откуда ты знаешь?
Глаза демона в полумраке горели алым, потому что в центре каждого зрачка полыхало пламя. Бекки вздрогнула. Свои неудачные опусы, если бы таковые имелись, Феррис, очевидно, бы сжигал.
Глава 53. Не стоит сердить императора
В библиотеке что-то неуловимо изменилось. Напряжение и неловкость постепенно испарялись. Бекки поглядывала на взволнованного Ферриса, который старательно делал вид, что все в порядке и ему не привыкать вести светские беседы с девушкой поздней ночью.
Демон продолжал двумя пальцами гладить нежную кожу на внутренней стороне ее ладони. Он улыбался как будто про себя. Ребекку слегка потряхивало. Ей даже казалось, что в воздухе то и дело мелькали яркие искры и тут же гасли. Наверно, это фонтан странно бликовал в темноте.
Феррис же в этот момент лихорадочно размышлял над открывшимися обстоятельствами. Она его девушка из видений. Ну, и что? Надо бы разобраться, что за ними скрывалось... На этот раз внутренний голос с ним категорически не соглашался. Нести ее наверх, продолжать разговор — или вообще для надежности поскорее переправить к себе в особняк? Пускай это создаст миллион проблемок, зато не будет угрожать ему грандиозной проблемой ее потерять.
— А ты женат? — вдруг спросила мисс Дэшвуд. — Или как у вас принято — есть ли женщина, которая дожидается тебя в твоем мире?
Такого вопроса демон не ожидал. Падающие разноцветные струи замерли и перестала бить в чашу. Он заволновался, что она неправильно истолкует его молчание. Отрицательно покачал головой.
— Я же упоминал, что ни в кого не был влюблен. Только сейчас и в тебя. Или ты про то, что одно другому не мешает?
Покрасневшая девушка неопределенно пожала плечами.
— Я имею в виду, что, наверное, у такого, как ты, должна быть подруга. Такая, что ждет и скучает. Разве может могущественный мужчина быть совсем один?
Теперь Феррис мог бы отзеркалить ее жест, но сдержался.
— У меня есть древняя служанка. Из лампы, сотворенной в одном из окраинных миров еще до того, как Тьма и Свет разделилась на две половины. Она заправляет домом и, наверняка, обратит внимание, если меня не будет слишком долго. Но вряд ли станет скучать. Марибуршшшишь всегда найдет, чем заняться.
Бекки оттаивала. Она разглядывала его как-то по-новому. И вопросов в ее голове, очевидно, только прибавлялось.
— А как ты выглядишь на самом деле? Какая внешность у вас считается нормальной, а какая — приятной? Этот фактор на что-то влияет или вы просто принимаете любую удобную форму?
На этот раз император не смутился. Он вспомнил, как Дафна при первом его выходе сообщила всем, что демон мог принять какой угодно вид, чтобы воздействовать на слабые женснкие сердца. Букашечка, разумеется, не имела представления ни о нем, ни о мирах, которыми он правил.
— Это мое нормальное лицо — вне трансформаций, вызванных магией. Там ты бы заметила изменения, связанные со стихией, к которой я обращаюсь, — то есть огня или льда. Например, в последнем случае на коже появляется иней, а вокруг пальцев — синее свечение. Еще каждый, кто обретает длинную жизнь, добавляют себе черты сильных магических рас. Так, я больше похож на демона, а Михаэль — на тигра. Но в целом и меня, и его обычно находят привлекательным. У нас считается, что чем ты сильнее, тем больше твой характер отражается на облике.
Бекки не надо было напрягаться, чтобы вспомнить его акульи зубы или огненную тиару над головой, когда они проваливались за пределы Аламеньи.
— Давно вы дружите?
Феррису не уточнял, о ком речь. Про себя отметил, что общение с ней давалось чрезвычайно легко. Да, он отвык долго пользовался голосовыми связками, но в остальном это было так увлекательно. Делиться информацией и воспоминаниями с ней — это как если бы он кормил ее сладостями. Лицо Бекки становилось умиротворенным и вместе с тем предвкушающим.
Император знал еще одно занятие, которое понравится ей не меньше. Но раз девушка настроена поговорить, то разве возразишь...
— Вечность, не меньше. Мы оба родились в одном из светлых миров, где магия считалась за диковинку. Почти как у вас, но все же ее запасы превосходили ваши. Я приютский, своих родителей не знал. Михаэль, наоборот, из состоятельной семьи. Мальчишкой я часто дразнил его и даже колотил, если он проходил через мой переулок. А маленький засранец делал это часто, пытаясь доказать себе, что не боится.
Бекки трогательно наморщила лоб:
— Как же из этого вырасти дружбе? У мальчиков все иначе.
«Ты не представляешь насколько, милая», — вздохнул про себя Феррис, но разговор не оборвал.
— Так продолжалось до тех пор, пока он не принес с
