собой артефакт и не направил его на меня. Уж не знаю, собирался ли покалечить или только напугать, но я смог отбить удар. В результате меня заметил местный маг и взял в подмастерья. И, вот что странно, за мной увязался и Михаэль, который решил во что бы то ни стало изучать магию — и ни в чем мне не уступать. Оказывается, тот артефакт он активировал так хитро, что ни один из обученных колдунов не мог понять, что произошло.
— А дальше? Вы наконец подружились? — девушка непроизвольно облизнула губы, чтобы убрать остатки сливочного крема. Феррис на несколько секунд позабыл, о чем только что рассказывал.
— Не сразу. Михаэль стал мастером заклинаний. Он создавал такие конструкции, что все вокруг ахали. А я учился на обычного боевика. Обычного то обычного, только очень крепкого. Такого, что собственный учитель начал меня побаиваться… И однажды пацан-зазнайка — к тому времени я уже признал его своим коллегой — совершил ошибку. Произнес формулу, которую составил неверно, однако же спас меня от расставленной мастером ловушки. Я вынес Михаэля из-под обломков здания. И в тот момент понял, что больше-то у меня никого нет. Я или признаю себя одиночкой — что для сильного мага вполне себе вариант — или соглашусь с тем, что этот мальчишка мне дорог. Я допустил слабину. Так у меня появился брат. А потом нам пришлось убить учителя и присягнувших ему. Доучиваться самим, осваивать межмировой переход, обманывать смерть. Я всегда знал, что не подведу его. Шел и шел вперед, ступень за ступенью.
Феррис отметил, что его леди, несмотря на явный интерес, устала и зевала украдкой. День был безумный, и она вымоталась еще до обеда.
— На сегодня, пожалуй, все, — с явным сожалением сообщил он. — Хотел бы я закончить этот день иначе.
— Я тоже, — шепнула Бекки.
Он подошел к ней, чтобы помочь подняться. Она подала ему руку, оперлась на его, а потом порывисто обхватила за шею. Если бы это была одна из ее сестер... Но это она, и сопротивляться ей он не в состоянии. Феррис слышал, как колотится ее сердце. Император наклонил голову, потянувшись к ее губам, и в последний момент краем глаза заметил движение.
Это хранители. Щупальца снова здесь. Как же быстро. Он направил к пальцам ледяной заряд и в то же время запустил крошечный огонек в точку под нежным девичьим ушком. Бекки не успела ничего понять перед тем, как потеряла сознание.
Извиняться он будет потом, если будущее все же наступит. Но до того, как Феррис атаковал отвратительные отростки, выползающие на них из стен с трех сторон сразу, раздался угрожающий тигриный рык. Михаэль тоже в деле.
Глава 54. Ни одной хорошей новости — или, наоборот?
Я просыпалась с подозрением. Оно пробудилось во мне раньше, чем сознание вернуло себе свои права. Все было так мило — объятия демона, его губы, прижимающиеся к моим. Но сейчас я лежу в собственной кровати, переодетая в одну из самых строгих ночных сорочек, а на груди у меня сидит Мэри. Время от времени она сердито переступала передними лапами.
— Хозяйка, тут такие новости. Весь дом на ушах. К вам стучались три раза, но вы спите. Как будто вас всю ночь возили головой по ступеням.
— Что с Феррисом? — мой голос стал неприятным и резким. В последний момент из тех, что я еще помнила, мой демон напрягся всем телом. Словно приготовился к прыжку.
Мышинда воззрилась на меня, будто прикидывая, покрутить у виска сейчас или попозже.
— А что с ним станется? Дрыхнет без задних ног, как и вы. Что само по себе, согласитесь, подозрительно — ведь до этого он подскакивал раньше всех. Но вы же сами наложили на него это поцелуйное заклятие, и теперь бедняге ничего не остается, кроме как проводить ночи под вашу удочку.
Я попробовала отмотать еще дальше. В события до свидания с Феррисом, хотя последнее, кажется, перечеркнуло все остальное. Да что там Мартин, но и невероятные откровения Вэл — даже наш с демоном поцелуй позапрошлой ночью отошел на второй план. Интуиция подсказывала, что этой ночью на свидании мы совершили нечто такое, что навсегда перечеркнет мою прежнюю жизнь. А ведь всего лишь ковыряли кекс.
— Любишь ты драматизировать, — не удержалась и сладко потянулась. — А где Вэл? Не из-за нее ли с кузеном начался весь сыр бор? И как там тетка Корнелия — не отрастила ли ядовитые клыки и не призвала ли в одиночку еще парочку демонов? С нее станется. Она вчера с таким любопытством шныряла по дому, что могла добраться и до гримуара, и до ритуального инвентаря.
— Не совсем так, госпожа Бекки. Но позвольте извиниться, что вчера я вас покинула после обеда. Восемь из моих одиннадцати малышей ушли из норки, остались только младшенькие — Морти, Лидия и Свен. Это переломный монумент для любой матери. Пришлось обегать родню, просить, чтобы помогли найти лучшие места для норок, и рыть новые домики. Никто из подросших не пожелал остаться в поместье. Это, наверное, потому что здесь все пропахло магией. Шельмецы решили, что на соседнем наделе и колосья толще, и зерна слаще.
Я рассеянно погладила шуструю мордочку подушечкой указательного пальца. Да, я чрезвычайно далека от «монументов», терзающих моего фамильяра. С другой стороны, и Феррис — после того, что он рассказал о себе, я в этом убедилась, — относился к нашим проблемам примерно, как я к мытарствам мышихи. Семейство Мэри, семейство Дэшвуд, два демона со своими исполинскими масштабами — все мы жили и страдали, хотя и в разных мирах.
Эх, куда меня уносит. Это Феррис меня покусал? Или все же поцеловал… Если он сам не разъяснит, то я так и останусь в неведении. Не может же быть, что я уснула прямо в его объятиях?
Мышинда, убедившись, что я окончательно пробудилась, приступила наконец к новостям. Они оказались настолько шокирующими, что через минуту я уже бегала по комнате. Мэри рассказывала и одновременно ворчала, что я мешаю ей зашнуровывать корсет.
Рози сбежала с кузеном Рональдом. Несмотря на то, что меня предупреждали о такой вероятности, я все равно онемела на целую минуту. Сестра всегда предпочитала зрелых мужчин. Ее тянуло к уверенным в себе пижонам, Рон же относился к классической породе маменькиных сынков. И потом, три года разницы — ему только семнадцать. Их не
