силы в Архипелаге и на Пелопонесе, тяжелые соединения нацеливаются на сирийские порты и Бейрут. Так что на проблемах снабжения внимание не заостряли. После первых боев в штабах царили оптимистичные ожидания. Считалось, что вот-вот остался последний рывок к морю, а дальше будет проще.
— Иван Дмитриевич, — повернулся Кравцов, — Вы с какими-то своими друзьями два дня назад встречались. Дадут нам бензин и соляр с Мосула и Керкука?
— Не дадут. Не делают здесь бензин.
— А что за интересные колонны мы наблюдали на нефтепромыслах? Такие футуристические переплетения труб в пустыне?
— Это очистка и подготовка сырой нефти. Вся переработка на побережье и у нас под Баку. Сейчас наши инженера разбираются с британским наследством, оценивают, как можно быстро восстановить то, что мы здесь наломали.
Последняя фраза не лишена смысла. По дороге офицеры могли оценить поднимающиеся к небу высокие черные клубящиеся столбы пожаров. Кто там так поразвлекся уже не найти, и наши могли обстрелять или отбомбиться, и англичане при отходе успели что-то взорвать. Однако, работы нефтяникам прибавилось, это точно.
На следующий день батальон остановился на днёвку у забытого Богом курдского кишлака. Только глянув на домишки аборигенов Кравцов сморщил нос, выпятил нижнюю челюсть и громогласно распорядился разбивать палатки на пустыре с наветренной стороны от селения. Комбат поддержал своего помощника. Офицеры и солдаты тоже не высказали особого желания ночевать в местных хибарах.
Очень удачно к вечеру батальон догнали три брошенные на марше машины, из них две с людьми. Как рассказал унтер Селиванов, с ремонтом помогли мастера полевого завода. Непонятно какая новость больше обрадовала комбата: возвращение людей, или близость походных мастерских корпуса. Доселе многие полагали грешным делом, что ремонтники застряли под Керкуком. Загрузили их неподъёмной работой по оживлению десятков единиц техники, вот и осели на железной дороге.
Мимо расположения батальона потоком шли подвижные части. Застыв у пикета часовых Никифоров долго глядел на колонну танков. К своему стыду Иван Дмитриевич не мог определить модель. Скорее всего пехотные Т-22, или новые Т-25. Нет, Т-25 в Месопотамию не отправляли, не должны были. Значит, старый надежный Т-22. Неплохая машина Царицинских заводов по отзывам танкистов. Масса под двадцать тонн, бронирование уверенно держит снаряд малокалиберной пушки, в башне длинноствольное орудие в 47 миллиметров.
За танками шли грузовики и бронетранспортеры с бронегренадерами. Держали дистанцию мощные тягачи с гаубицами. И все это перемежалось «Дромадерами», «Нижегородцами» и АМО с различным грузом, зенитками на автомобильном шасси, легковушками и полноприводными «Жуками».
— Танковый полк нас обогнал, — пробормотал себе под нос поручик, — интересное дело получается.
Структура и вооружение частей мехкорпуса не были секретом для офицеров батальона. Линейные танки стояли на вооружении только танковой дивизии. К этому некоторое количество легких машин в составе разведывательных рот и батальонов, но эти все давно вырвались вперед. О том, что здесь проходили авангардные части можно было догадаться только по редким поломанным легким Т-27 и плавающим Т-24 на обочинах. Экипажам пары таких потеряшек саперы уже помогли с ремонтом. Никифоров с интересом заглянул в бронированные машины, пообщался с танкистами.
Машина вроде бы неплохая, но уж больно страшно на ней под огонь лезть. Т-27 легкий танк, броня противопульная, в башне " Эрликон' и танковый пулемет. Мотор бензиновый. С вражеской артиллерией машине лучше не встречаться, на оборудованные позиции пехоты не соваться, пуля из противотанкового ружья или крупнокалиберного пулемета пробивает лоб насквозь. Но как машина для разведчиков и маневренных заигрывающих групп самое то. Спасают подвижность и низкий силуэт, по этой гусеничной блохе еще умудриться попасть нужно.
Плавающий танк еще хуже, маленький, два человека еле помещаются, борт в упор из винтовки можно пробить, из вооружения только два пулемета. Зато при форсировании рек очень даже полезная машина. И разведчики свою «блоху» хвалят.
После ужина офицеры собрались в штабной палатке. По заведённому, еще в Персии порядку здесь стоял динамик от большой радиостанции. Не менялась эта традиция и в походах.
Начальник радиостанции смог настроиться на новостную волну. Последние дни батальон пребывал в условиях дефицита информации, так что любые выпуски народ ловил с жадностью. Впрочем, жандарм тоже проявлял интерес к такого рода собраниям, но по служебной надобности. Увы, фельдфебелю Петересу теперь приходилось лично проверять, какую именно волну поймали прежде чем включать репродуктор.
Сегодня в новостях ничего интересного. Короткое сообщение о продвижении наших войск в Норвегии, быстрое перечисление городов в Персии и Месопотамии куда дошли мехгруппы. Мельком сообщили о боях под Исфаханом и Ахвазом.
— На юге быстрее нас пробежались, — высказал мнение командир второй роты капитан Чистяков.
— Значит, серьезного противника не встречали. Англичане все собрали у Залива и в Палестине. Вдоль полосы трансперсидской железной дороги, по хорошим шоссе грех не пробежаться.
— Что там за бои под Исфаханом? — поинтересовался Никифоров. — Это же дикие края, горные плато, дорог и людей почитай, что и нет.
— Видимо, отступающих от нашей зоны интересов англичан прижали. А на счет диких краев не скажите. Большой город в живописной плодородной долине. Река широкая. Через Исфахан идет трасса на британские владения в Индии. Так что понятно почему англичане за него зацепились.
— Лучше другое скажите, — негромко молвил Никитин. — Какого черта французская авиация над нами как у себя дома шастает?
Вопрос комбата остался без ответа, хотя многие прекрасно понимали, наши истребители уже не могут часами висеть над войсками. Аэродромы остались в глубоком тылу. Базу у Керкука только достраивают, в день ухода батальона на поле перелетела одна истребительная эскадрилья. Летунам нужно время чтоб перевезти топливо, боеприпасы, ремонтников и техников, догнать вырвавшиеся вперед подвижные соединения.
Наши стараются, но на все надо время. Никитин обмолвился, что соратники из 7-го саперного спешно восстанавливают аэродром под Мосулом. Но это опять время нужно. После визита наших пикировщиков и двухмоторных «Туров» на аэродроме ужас что творится. Там не столько воронки засыпать, как последствия взрывов складов боеприпасов и топливных цистерн подчищать надо.
На железной дороге затор. По шоссе тоже не так просто снабжать передовые аэродромы. Никитин по секрету рассказал, что ему делегат связи из корпуса посетовал, дескать несколько саперных частей вернули с фронта в тыл. Сейчас они дороги спешно ремонтируют после бронированного стада подвижных дивизий и бригад.
Глава 25
Норвежское море
16 апреля 1940. Кирилл.
Первый штурм Нарвика провалился. Егеря продвинулись на полуострове, заняли позиции на прилегающих высотах, обошли противника горными тропами и перерезали
