Пальцы замерли на гашетках. Дистанция сокращается. К гулу мотора и свисту воздуха добавляется злой стук пулеметов. Это ведущий садит по своему англичанину. Кирилл, задержав дыхание, плавно вдавил гашетку. Короткая очередь трассеров. В этот момент англичанин дернулся вправо.
— Сука!
Доворот и сразу длинная очередь из всех пулеметов. Огненные струи рубанули по крылу и кабине «Харикейна». Кирилл потянул рычаг на себя, выравнивая машину. Противник провалился под крыло. Ведущий уходит в левый вираж. Никифоров сбрасывает скорость на вертикали. Есть! Англичанин идет со снижением дымит. Разум захлестывает охотничий азарт. Мощная машина сваливается в пике. На этот раз Кирилл целится в мотор и кабину. Две короткие очереди крыльевых «Берез». Все. Остекление кабины «Харюка» расцветает сеткой трещин. Из-под капота выплескивает язык пламени.
— Дюжина, не увлекайся!
Мачты и трубы судов на стоянках одинокими деревьями возвышались над туманом, корпуса и надстройки проглядывали сквозь белесые прожилки молочных рек. На них и обрушился удар пикировщиков. «Рижане» отбомбились по складам и причалам. Большая часть бомб легла мимо, вздыбив воду кипящими фонтанами.
Перед вылетом пилотов и штурманов жестко проинструктировали — город не трогать. Норвежцы принимали русских и немцев как освободителей. Нарвик осаждали не только русские горные егеря, но и батальоны норвежской армии. Разрозненные, потерявшие связь с командованием, обескураженные подлым нападением бритов отдельные батальоны и роты цементировались в армию вокруг русских маневренных групп. Потомки викингов никогда не забывали, что их предки наводили страх на Англию и половину Западной Европы. Штаб Северной группы не хотел терять союзника, потому действовал четкий приказ: местное население не обижать.
Отбомбившиеся самолеты уходили на север. С земли велся хаотичный зенитный огонь. По большей части слабый и неприцельный. Лучше всего себя показали корабли на рейде. Именно они сбили два «Рижанина». Зенитчики шлюпа «Гемптон» сумели срезать вознамеривавшийся проштурмовать их истребитель. Пилот вышел из пике и повел машину к морю, но мотор вскоре загорелся из-за смеси из пробитых тяжелыми пулями цилиндров.
Фельдфебель Иван фон Литтау выпрыгнул с парашютом над западной оконечностью острова Хейнбдю. В отличие от многих других ему повезло. Через два дня мытарств он вышел на рыбацкую деревушку. Местные жители его приютили и прятали от патрулей до самого освобождения Северной Норвегии. Через два года фон Литтау вернулся с тем чтобы обвенчаться в церкви и забрать с собой девушку дочь рыбака которой обещал руку и сердце.
Истребители до последнего кружили над фьордом и островами, дружно тройками наваливаясь на взлетавших смельчаков. Наконец ушли и они. К этому времени туман истончился, истаял под весенним солнцем. Это позволило командирам эскадрилий сделать контрольный облет с фотосъемкой.
Русская эскадра крейсерским ходом покидала район, курс проложен на Екатерининскую гавань. Самолеты возвращались разрозненными группами и по одиночке. Атака и так прошла несколько хаотично, а от цели уходили каждый сам по себе. Опять вышло так, самыми последними садились небесные тихоходы «Рижане». Впрочем, ударные машины встречали патрульные истребители. Немалое подспорье для уставших, напутавших с прокладкой штурманов.
В 11–17 дня пришла радиограмма с «Витязя». Погнавшись за случайным транспортом, крейсер выскочил прямо на вражескую эскадру. На мостиках «Рипалса» и «Худа» замешкались с приказами. Воздушная разведка опять прошляпила русских. Радар «Худа» показал отметку только когда, русский крейсер разглядели в оптику.
В отличие от англичан, на мостике «Витязя» даже не удивились серым силуэтам на горизонте. Стоявший вахту старший офицер проорал:
— Право руля! Самый полный!
Философское дополнение о тонкостях британской истории и культуры на мостике не расслышали. Крейсер буквально лег на борт, разворачиваясь на полном ходу. Корму занесло. Турбины в считанные минуты раскрутились до предельных оборотов. А в воздухе уже гудели пятнадцатидюймовые снаряды британского линейного крейсера.
Поднятый на ноги резким маневром командир корабля добежал до мостика. Выслушав рапорты и оценив обстановку, он распорядился ставить дымовую завесу. Залп британцев лег с большим недолетом, но не стоило обольщаться. Эти черти доставали за горизонт.
«Витязь» уходил на чистый норд по нормали к курсу англичан. Радиограммы с крейсера резко ускорили сворачивание операции и добавили головной боли штабу Макарова. После короткого бурного обсуждения со своим штабом и начальником линейной бригады контр-адмиралом Вилькицким, Вадим Степанович распорядился поворачивать на перерез курса противника.
Пара старых, но сильных «Измаилов» имела все шансы по победу в бою с парой быстроходных британцев. Усиление в виде «Полтавы» с ее мощным залпом из дюжины двенадцатидюймовок еще больше склоняло чашу весов в пользу русской эскадры. Даже в случае появления «могучих стариков» или шестнадцатидюймовых стальных титанов «Родней» и «Нельсон» русские могли спокойно унести винты. После капитальных модернизаций линкоры и «Наварин» держали на волне двадцать восемь узлов. Новые корабли шли еще быстрее.
На авианосцах решение адмирала встретили сдержанным матерком.
— Владимир Дмитриевич, твоим ребятам придется сделать еще один вылет, а то и два, — потребовал Макаров от начальника бригады нетерпящим возражений тоном.
— Сделаем. Будет нужно, дважды и трижды сходим на штурмовку.
Отключив УКВ, каперанг Державин повернулся к своим адъютантам:
— Готовьте «Пилигримы», истребители из резервных звеньев тоже в разведку.
Макаров всем показал, что он сын своего отца, такой же злой на хорошую драку. Его не смутила даже шифровка из штаба флота: «С подводной лодки к норду от Шетландских островов замечен трехбашенный линкор противника». Риск. О вводе в строй «Лайона» ходили самые разные слухи. Аналитики утверждали, что первенец серии новейших линкоров уже поднял флаг, новые корабли англичане осваивали быстро, могли и отправить современный утюг с непробиваемым бронированием к Нарвику.
— Если выскочит? Все же характеристики почти как у «Моонзундов», — опасливо покосился на таблицы опознавания начальник штаба.
— Авиация на что? Торпедами собьют ход, пара фугасов по надстройкам, чтоб дальномеры и вычислители рассинхронизировать, затем «Измаил» и «Бородино» закидают бронебоями. По дюжине башенных орудий на каждом!
В ангарах и на палубах авианосцев не слышали, что говорят в рубке «Измаила». Авиамеханики, палубная команда готовили крылья гнева к удару. Летный состав буквально пинками прогнали в кубрики, чтоб люди хотя бы пару часов отдохнули между вылетами. Оба авианосца на полном ходу ломились через волны, вокруг в плотном ордере шли эсминцы и два крейсера ПВО.
Макаров отправил свою крейсерскую бригаду в передовой дозор, ближнюю разведку. Командир «Витязя» по радио получил одновременно благодарность и неудовольствие контр-адмирала. Успешно оторвавшись от англичан крейсер потерял контакт и теперь не мог вновь найти противника.
Только в 15–37 на флагмане получили радиограмму с поискового гидроплана. Наблюдатель «Пилигрима» обнаружил вражеское соединение на всех парах улепетывающее курсом чистый вест. Дистанция увеличивалась
