Дмитрий узнал для себя много нового и интересного. До этого его голову больше занимали знакомые Персия и Месопотамия. Это только маленький кусочек масштабной стратегической операции, и главную скрипку на этом концерте играла отнюдь не армия.
Сейчас в районе Формозы тихоокеанские эскадры принимают топливо с японских танкеров. Затем флот идет к Сингапуру и выжигает огнем коммуникаций противника. Внимание к Малакскому проливу где в день проходят чуть ли не сотни судов. Решение о бомбардировке Сингапура в зоне ответственности командующего флотской эскадры. Тяжелых быстроходных кораблей у англичан в регионе мало.
Есть серьезный шанс устроить хорошую резню. Апофеоз крейсерской войны, именно к таким рейдам тяжелых эскадр все готовились перед войной, но именно наши тихоокеанцы получили право первого удара.
Как понял Дмитрий, пикантности добавляет тот факт, что в составе Тихоокеанского флота нет линкоров. Точнее говоря, они строятся на балтийских верфях. Костяк эскадры контр-адмирала Ваксмута составляют три авианосца, из них только два эскадренных. Но зато в составе флота две крейсерские бригады, по большей части тяжелые «вашингтонцы». Да еще сверхсовременные крейсера «княжеской» серии формируют отдельный отряд. Именно от этих кораблей у моряков преувеличенные ожидания, все же корабелы сумели втиснуть по четыре трехорудийные башни с новыми 203-мм орудиями, и не забыли про добротную броню.
Так что встречи с британскими кораблями наши не опасаются, у противника два старых тихоходных линкора, и где-то там болтается «Ринаун». Первые сражения Северного и Средиземноморского флотов наглядно продемонстрировали мощь палубной авиации. Так-что тихоокеанцы будут только рады поддержать хороший пример.
Следующий ход. Средиземноморцы активизируются в архипелаге. Задача — вытянуть противника на сражение в зоне действия нашей базовой авиации. Если же Каннингем окажется умнее, то совместно с армией проводим десанты и фронтальную атаку на Пелопоннес. В планах флота комбинированный удар по Криту.
— Британцы до сих пор ремонтируются в Александрии. Они могут и не рискнуть принять вызов.
— Возможно, — Кедров кивнул в ответ на подсказку начальника разведслужбы вице-адмирала Мусатова. — Худший вариант мы рассчитываем если противник перебросит эскадру из Гибралтара или отрядит быстроходное соединение из Метрополии.
— Что будете делать если появится «Худ»?
— Переходим к обороне в узостях, вытягиваем на минные поля и позиции подлодок. Но это крайне маловероятно. К этому времени " Худ' и новейший «Лайон» могут оказаться на дне или в долгом ремонте.
— Господа, мы не дослушали доклад Михаила Александровича! — Алексею пришлось возвысить голос чтоб успокоить собрание.
Третий и основной удар наносит Северный флот, балтийцы оказывают поддержку. Тяжелая и крейсерская эскадра уже покидают Екатерининскую гавань. Макаров готов атаковать.
Здесь необходимо лирическое отступление. Разделение флота на несколько несвязанных театров известная всем русская беда. Но есть и другая неприятность — удаленность основных баз от берегов главных противников. Нам проблемно даже не вести крейсерскую войну, а начать ее. Драться за ТВД у вражеских берегов тоже очень неудобно. Скажем от Либавы до Шетландских островов 900 миль. Или двое суток экономическим ходом. Это не только время, но и расход топлива, а его в цистернах всегда мало. С Романовским портом еще хуже — уже 1200 миль. Разумеется, когда переводили основные силы флота с Балтики на Север эту беду учли. Для флотов строили быстроходные транспорты снабжения и танкеры. Этот плавучий тыл должен обеспечивать эскадры, снабжать и даже ремонтировать корабли в дальних походах. Поражения Русско-японской оказались горьким, но полезным уроком. Говоря предельно цинично — у всех была своя Цусима. Только не все пережили и стали сильнее.
Впрочем, силы снабжения североморцев уже вели свою незаметную войну. Так с первых дней войны флот организовал плавучую базу на Груманте. Прятавшиеся в проливах и заливах сурового северного архипелага транспорты и танкеры встречали подлодки. Волчата из стальных гробов заправляли баки под завязку, загружали в отсеки торпеды и продовольствие. Людям давалась возможность хоть немного отдохнуть на просторных палубах после тесноты отсеков субмарин.
Так вот. Все силы Северного флота вышли в море. У берегов Норвегии корабли принимают топливо, пополняют запасы. Плавучий тыл уходит в шхеры у Ставангера и Бергена под прикрытие авиации союзников. Флот под флагом контр-адмирала Макарова наносит дерзкий удар по базам на Фарерских островах. Одновременно в море выходят германцы. Союзной эскадрой командует Гюнтер Лютьенс.
Затерявшийся в море между Шотландией и Исландией архипелаг, это не только несколько рыбацких хижин и селедка. На Фарерах базируется гидроавиция. У островов оборудованы стоянки флота. Патрули с фарерских баз мешают нашим и немецким рейдерам прорываться в Атлантику, воздушные патрули досаждают подводникам.
Дерзкий удар по базе вынудит противника вывести флот в море. И вот здесь у Макарова и Лютьенса появляется хороший шанс разгромить флот метрополии.
— Спасибо Михаил Александрович. Я надеюсь ваши специалисты все правильно спланировали, подготовили, все учли. Я молю Бога, чтоб он проявил милость к правой стороне, даровал нам победы. — Алексей медленно поднялся из-за стола и направился к начальнику МГШ. — Вы все знаете, Россия не готова к долгой войне. Сейчас от нас всех зависит цена этой войны для нашей нации. Каждый погибший, каждый калека, каждая слеза вдов и сирот ляжет камнем на мою совесть. Прошу вас всех бить сразу со всех сил, чтоб разом и в гроб.
Глава 27
Палестина
12 мая 1940. Иван Дмитриевич
Недолгий отдых в прошлом. Никифоров уже с ностальгией и теплотой вспоминал те прекрасные две недели, когда батальон работал на нефтяных промыслах. Саперы расширяли дороги, восстанавливали и усиливали мосты, искали повреждения на нефтепроводах, помогали специалистам восстанавливать оборудование, обустраивали дома для нефтяников. Приходилось и пожары тушить. Это добрая работа, все же ремонтировать и строить лучше, чем сносить и взрывать.
Иван Дмитриевич потянулся до хруста в суставах. Дорога даже не утомила, а надоела хуже пареной репы. Экзотические пейзажи за окнами машины тоже приелись. Поручик поерзал на сиденье и уперся коленями в переднее кресло.
— Скоро привал. Потерпите немного, — обернулся Кравцов. — Иван Дмитриевич, а ведь мы приближаемся к Земле Обетованной.
— Всегда мечтал прикоснуться к святым местам, — включился в разговор Гакен. — До сего момента адъютант мирно дремал, приткнувшись в угол на заднем сиденье.
Увы, окрестности не радовали взгляд. Пыль, палящее солнце, серые войсковые колонны. Бедные селения с глинобитными хибарами, глазеющая на машины смуглая ребятня, закутанные в тряпки женщины, — Никифоров раньше как-то иначе представлял себе Землю Обетованную. Прославленное Царствие Небесное на земле оказалось не таким благостным местом. Несколько похоже на наш Туркестан, как
