проходит не какая-то оргия или вечеринка, посвященная очередной победе футболистов, то Гамма Фи Бета вполне терпим. Даже приятен. Как братство.
– Ани, не волнуйся, – Ирма взглянула на нашу подругу, молча поднявшую голову вверх, – просто проиграй, и твоя задница будет в безопасности.
– Нет, лучше поцелуйте меня в задницу, чем я позволю вам меня обыграть, – Хилл качнула головой, вызывая заинтересованные взгляды со стороны парней.
Я не имела ни малейшего понятия, знали ли они, какими магическими способностями обладала наша подруга, но количество терабайтов в ее памяти вызывали обычно всеобщее восхищение. И, если никто из здесь присутствующих не подозревал о том, кто такая Аннет Хилл, то это были их проблемы.
Спустя минуту Робин вернулся на свое место, запрашивая у каждого адрес почты, и добавил нас всех в рассылку уравнений. Я, на всякий случай, немного подготовилась по пути сюда, освежив память чтением методичек за второй курс, но я сомневалась, что они бы сильно помогли мне в решении. Тем не менее, за попытку победить никто не бил, верно?
Все теперь молча ждали уведомлений. Я глядела на экран своего телефона, размышляя, могла бы я сжульничать, залезая в интернет, но быстро отбила у себя это желание. Нужно было победить честным путем. Если что, можно подсматривать у Даррена. Как вариант.
– На всё есть правильные ответы, – низкий голос Робина отразился от стен, – поэтому, кто даст неправильный ответ, тот тоже будет пить.
Святые небеса, на что я подписалась?
Во всяком случае я сомневалась, что эти уравнения и примеры были на уровне докторов медицинских наук. Наверняка, это была студенческая программа, которая под силу каждому.
Я точно справлюсь.
* * *
Я проиграла.
Поверить не могу, но, когда оглушающие слова Карлайла прозвучали у меня над головой, я все еще продолжала пялиться на свое решение.
«Это неправильный ответ».
Не то, чтобы я надеялась на что-то другое, когда увидела систему логарифмических уравнений, но все-таки крупинка надежды все ещё оставалась во мне.
Самой первой справилась Аннет, безусловно, и гордость за неё меня до сих пор пропирала вместе с вкусом горечи от проигрыша. Вторым оказался Робин. На пять секунд позднее Ани. Третьим задачу решил Карлайл и к нему же присоединился Даррен. Уже позднее подтянулись Трент, я и Ирма. Митчелл даже пытаться не стал, сразу залпом осушил стакан с текилой, как только увидел свое уравнение.
– Серьезно? – я взглянула на всех за столом. – Только у меня одной неправильный ответ?
Карлайл ухмыльнулся, пододвигая в мою сторону алкоголь.
– Да. Только у тебя одной.
– Ты врешь, – я приподнялась на своем стуле, склоняясь над столом и придвинув к себе его черновой лист, исписанный корявым почерком.
Да это невозможно, блин.
Всем досталось одна система, и я сравнивала наши с ним решения, понимая, что да, ответы кардинально различались. Я взяла черновик Ани, абсолютно не сомневаясь в правильности её решения, и мои глаза забегали между листочками подруги и Шервуда.
Твою мать.
У них одинаковые ответы.
– Кажется, не только у парней хрупкое эго, да? – Карлайл притянул к себе обратно бумагу, с улыбкой встречая мой недовольный взгляд, и кивнул на стакан передо мной, – ты проиграла.
– Я уже поняла, – пробурчала я, вытягивая из десертной тарелки нарезанный лайм, и, выдохнув, загадала себе желание не откинуться этим вечером прежде, чем залпом опрокинула в себя текилу.
Зажмурившись, я дернула плечами от кислого послевкусия, прижимая к зубам лайм и прокусывая так, что его соки растеклись по подбородку.
Фу.
Как же невкусно проигрывать.
И самое главное, что я проиграла по своей глупости – я недооценила своих конкурентов. Если я точно знала, что я не смогу одолеть ни в одном мозговом штурме Аннет, то я почему-то была уверена, что парней из команды американского футбола я запросто обойду. Кроме Даррена. Я знала о том, какие маневры он проводил своим умом.
Я открыла глаза, видя, как все завороженно наблюдали за мной, и захлопала ресницами, готовая к их дурацкому вопросу или желанию. Неважно. Горло неприятно жгло, и не только от выпивки, но и от нахлынувших воспоминаний с той самой злополучной вечеринки из сестринства. Как будто алкоголь мог быть напоминанием о том, что не произошло.
Я подняла глаза к Карлайлу, который ни разу не оторвал от меня своего взгляда за весь вечер. Там была та же расслабленность, что и полгода назад, и почему-то сейчас я точно знала – он помнил все. Будто в его взгляде была захоронена та же мысль, с которой он шел со мной тогда в ванную на семь минут. Семь минут превратились в долгий час, в долгие полгода, тянущиеся вереницей воспоминаний и возвращающих нас в ту самую ванну.
Или только меня?
Помнил ли он то, что произошло дальше? Потому что даже мой пьяный разум красным маркером обвел ту ночь, напоминая о минутах моего позора по сей день. Я совершила ошибку, подумав, что могу привлечь такого, как Шервуд, и воспользоваться им в качестве утешения от невзаимных чувств к Тиану. Вместе со вкусом текилы на меня обрушились воспоминания о губах Карлайла. Как они умело захватывали каждую частичку меня, как заставляли расслабиться и обмякнуть в его сильных руках. И как я углубила поцелуй, обхватив его за шею и зарывшись пальцами в его темных волосах, пока… пока он меня не оттолкнул, пробурчав, что ему пора идти домой. И исчез. И притворялся все это время, будто той ночи никогда не было. Для него, может быть, и действительно не было, но пьяная я подарила ему свой первый взрослый поцелуй, а он…
– Итак, – я откашлялась, отворачивая голову от Карлайла, который все еще продолжал меня испепелять своими карими глазами, – я выбываю?
– Ага, – протянул Митчелл, который вальяжно сидел на своем стуле, довольно улыбаясь. Его взгляд был направлен на меня, – ты в команде лузеров, детка.
– Я не подозревала, что уравнения настолько сложные, – сказала я правду, двигая стул назад и поднимаясь со своего места. Я даже уже не раздражалась на это дерьмовое «детка», – я хотела увидеть студенческую программу, что-то связанное с модами, медианами. Ну, вы понимаете.
– Так это и есть студенческая программа высшей математики, – хмыкнул Трент, сидящий рядом с Ирмой, – только углубленная, не для факультета гуманитариев.
Я пожала плечами, чувствуя, как внезапное тепло обожгло щеки и конечности. Не могла до конца понять, было ли это последствием алкоголя или внезапного прилива воспоминаний.
– Так, что за желание? – я взглянула на ребят. Робин был заинтересован только в своем ноутбуке, остальные глядели
