Я на тебя так зла сегодня весь вечер, что нет, не волнует! – получаю ответ. – И вообще, ложись! Хотя нет, подожди….
Соня делает ошибку, подойдя ко мне слишком близко – собиралась брюки с меня снять? – и я, просто подняв закованные руки, опускаю их ей через голову, прижимая к себе.
– Не злись на меня, – шепчу ей. – Ты же знаешь, я сделаю всё, что ты захочешь.…
– Ты меня так обидел сегодня! – она отчаянно кусает губы, и под нанесённым макияжем проглядывает моя Соня, живая, настоящая. – Ты вообще чем думал, когда такое говорил?! Что я хочу прекратить отношения?! Я?! – бьёт меня кулачками в грудь.
– Я кретин, – соглашаюсь с готовностью. – Просто… я тебя приревновал.
– К тому парню с параллельного потока? К Саше? – она качает головой, смотрит на меня. – Ты себя в зеркале видел? Он тебе и в подмётки не годится! Я уж не говорю про мозги... которые вообще-то в мужчине самое сексуальное, Славин!
Закусываю щёку, потому что.… нуу.… глупо чувствовать гордость, когда тебя сравнивают с каким-то сосунком, пусть и в твою пользу.
– Не к нему конкретно, – вздыхаю, утыкаюсь носом в густые волосы, вдыхаю приятный запах. – В целом….
– Что значит «в целом»? – Соня смотрит непонимающе.
– К жизни, – отвечаю тихо. – К твоей жизни… без меня. Ты отдалилась, и я…. – замолкаю, не зная, как объяснить, но она, кажется, понимает без всяких объяснений.
– Какой же ты, – улыбается, качает головой. – Любовь – это ведь не проводить вместе всё свободное время, Андрюш. Это… возвращаться туда, где тебя ждут, даже если вы весь день были не вместе. Да, мы с тобой в последние недели были заняты, оба, между прочим, – выгибает бровь. – Напомнить тебе, сколько судебных заседаний, очных ставок и допросов у тебя было за эти дни?
– Не надо, – вздыхаю, потому что она права.
– И кого ты видел каждый вечер, когда приходил вымотанный домой, только чтобы поесть и упасть в кровать?
– Тебя, – легко прикасаюсь губами к её виску. – Пожалуйста, прости. Я правда дурак…
– Вот и вперёд, – она чуть отстраняется, расстёгивает пуговицу мне на брюках, тянет вниз молнию, потом ткань. – Ложись! И руки подними.
– Кажется, мне сейчас не поздоровится, – смеюсь с облегчением, глядя на неё.
Потому что мы оба знаем, что никогда не сделаем друг другу ничего такого, чего оба не хотим.
– По-моему, тебе пора замолчать, – Соня развратно улыбается, устроившись прямо на моих ногах.
Молчать, прямо скажем, у меня ничерта не выходит. Потому что таких ощущений я не испытывал никогда в жизни, и через четверть часа уже хрипну от собственных стонов, которые нет никаких сил сдерживать.
Потом, правда, с меня всё-таки снимают наручники, и я отыгрываюсь на своей девочке по полной.
И уже когда двигаюсь в ней и на ней, с трудом сдерживаясь, чтобы не прийти к финалу раньше неё, вспоминаю….
– Соня….
– Господи, не останавливайся! – она запрокидывает голову, впивается ногтями мне в спину и пониже.
– Сонь, у тебя сейчас…. безопасный.… период? – выдыхаю кое-как.
– Я тебя убью сейчас, Славин! – она даже всхлипывает. – Это какое-то извращённое желание, заставлять меня заниматься математикой в такой момент?!
– Нет, просто…. я…. люблю тебя, – выдыхаю ей в губы. – Хочу жениться на тебе! И.… сделать тебе ребёнка!
– Так делай уже! – Соня выгибается, сжимается вокруг меня так, что в глазах темнеет, и я, не в силах остановиться, с последним стоном прижимаю её к себе.
Когда мир вокруг перестаёт кружиться в бешеной карусели, приподнимаюсь на руках, чуть сдвигаюсь, чтобы не давить на девушку всем весом, и обнимаю, притягивая к себе.
– И что это сейчас такое было? – выдаёт она слабым голосом.
– Самое дурацкое из всех возможных предложений, – отвечаю немного виновато. – Прости, я.… сделаю всё правильно. С кольцом, и с рестораном, и встану на колени…
– К чёрту! – слабо, но решительно отмахивается Соня, приоткрывает глаза. – К чёрту ресторан, кольцо и колени. Что ты хотел спросить?
– Ты выйдешь за меня замуж? – невольно задерживаю дыхание, напрягаясь.
– Разумеется, выйду, господин адвокат, – она улыбается, притягивая меня к себе. – Вы можете поцеловать будущую невесту.
– Ты невероятна, – улыбаюсь, прижимаясь к нежным губам.
Эпилог
Соня
Шесть лет спустя
Утро пахнет подгоревшими тостами и клубникой.
А ещё – кожей Андрея, его футболкой, в которой я сейчас сижу, закинув ноги на табурет и пытаясь выудить из чашки чайный пакетик так, чтобы не обжечь пальцы. Безуспешно.
На полу в коридоре – пижама нашей младшенькой, которая, судя по состоянию, была скинута прямо на бегу. По всей квартире разбросаны носки, машинки, какой-то носорог в платье, а в углу кухни лежит Малыш, который совсем уже не малыш, но если не дать ему печенье – будет смотреть, как и в то время, когда был щенком, как будто его предали навеки.
– Кто вылил мой клубничный шампу-унь в ванну-у-у? – вопль из, собственно, ванной.
– Это был дракон! – кричит в ответ наш старший. – Он хотел улететь на радугу!
Я качаю головой, усмехаюсь и делаю глоток чая.
На кухню, чуть крадучись, заходит Андрей, видит меня и тут же улыбается.
– Проскользнул незаметно? – шепчу, тоже расплываясь в улыбке.
– Ага. Доброе утро, любимая, – подходит и целует меня в висок. – Все живы?
– Пока да. Если не считать шампуня. Он погиб по-геройски.
– Аминь. Я поставлю свечку, – Андрей серьёзно кивает, и я прыскаю от смеха. – А где кофе?
– Закончился. Дети потребовали вместо него молочный коктейль и мультфильмы.
Муж закатывает глаза, но улыбается. Садится сзади, обнимает со спины, устраивая подбородок у меня на плече.
– Может, отправим их в какой-нибудь летний лагерь? – спрашивает тихо и прикусывает мне мочку уха, да так, что я ахаю.
– С ума сошёл?! – закусываю губу. – Алиске всего четыре!
– Зато Лёшке уже пять с копейками! Он за ней присмотрит!
Мы оба оборачиваемся на вопли, которые в этот момент начинают доноситься теперь из детской.
Да, дети у нас получились погодки, с совсем небольшой разницей в
