что за планы у него на вечер, поэтому решать придется мне при полном отсутствии вводных. Что ж, раз уж я сменил лук, говоря языком моего нынешнего поколения, значит будем ему и придерживаться, только галстук сниму, он и правда ни к чему.
Начистив ботинки, причесав свою шевелюру и умывшись я смотрел в зеркало и думал — как я выгляжу с точки зрения своей новой нации. В стране восходящего солнца иные стандарты красоты, этой стороной культуры я никогда углубленно не интересовался. Думаю, скоро выясню. Сато, если его не перебивать и не останавливать, прямо кладезь информации, жаль только порой абсолютно бесполезной.
Кинув взгляд на наручные часы, оказалось, что до нашей встречи в кафетерии осталось буквально двадцать минут.
— Не балуйся, дорогая, — обратился я к Момо, которая самозабвенно развалилась на кровати и грызла игрушку. Кажется, она уже смирилась, что посиделок за ужином с сериалом из ноутбука не будет. Золотой характер.
Выскочив из подъезда, я обратил внимание, что машина теперь стояла еще ближе к дому, видимо с прежней точки не хватало обзора. Меня подмывало помахать сидевшим в машине рукой, но я сдержал этот дерзкий, но по своей сути глупый порыв. Худой мир лучше доброй ссоры, особенно когда сам мало что понимаешь, а тебе противостоит ни много ни мало крупная корпорация.
Быстрым шагом я пришел к месту встречи даже на пять минут раньше, но мой новый друг уже был здесь. Окинув его взглядом, я понял, что мой выбор одежды был несколько опрометчив. Сато был в штанах в пятнах самых ядовитых цветов, на майке же красовался довольно натурально прорисованный глаз. Он стоял вполоборота ко мне с большими наушниками на голове и, судя по лихорадочным телодвижениям, танцевал под музыку. Стоило мне приблизиться, он резко обернулся и воскликнул:
— Канэко-кун, мы идем веселиться, а с твоим костюмом нам только на похороны, — улыбка не сходила с его лица.
— Так мне же никто не сказал про дресс-код, — ответил я, — тем более что в костюме не только на похороны ходят. Можно и на свадьбу.
— Друг мой, так ведь свадьба есть те же похороны, — с деловым видом произнес он, — похороны твоей молодой жизни.
— Я так понимаю, что в ближайшем времени ты ничего подобного не планируешь? — сказал я, пытаясь представить, какую странную парочку мы с ним будем представлять.
— Ни за что, — твердо сказал Сато, стукнув себя кулаком в грудь, — мне хватает того, что я последние годы только и делал что учился, а потом работал. Тем более что сначала надо сделать карьеру. И в начале этой недели я уже было поверил, что схватил наконец птицу счастья за хвост. Уже планировал, что меня повысят в должности, я стану больше зарабатывать, у меня будет свой кабинет, а то и собственная команда. — Выражение его лица на миг стало грустным, но потом его снова озарила улыбка. — Ну и ладно, значит я как Эдиссон, нашел очередной нерабочий способ.
— Тебе смотрю понравилась эта фраза, раз постоянно повторяешь её? — улыбаясь поинтересовался я, а сам прикидывал, успею ли я оказаться снова дома.
— Конечно, а когда я ее сказал своему шефу в ответ на претензии в отсутствии прогресса в исследованиях, — он довольно усмехнулся, — представь, я сначала ляпнул, а потом уже сообразил, что дежурный нагоняй сейчас может перерасти в серьезный конфликт.
— И? — собеседник явно ожидал вопроса от меня, раз осознанно затягивал интригу, — и что он с тобой сделал после этих слов?
— Ничего, — Сато прямо светился от счастья, — даже больше тебе скажу, он удивленно посмотрел на меня, вскинув брови, и сказал, раз я знаком с биографией одного из выдающихся ученых своего времени, то я не безнадежен. Из его уст, поверь, это весьма весомая похвала.
— Я рад, что смог тебе помочь, — горделиво произнес я и рассмеялся в ответ. — Но у нас сейчас возникла некая дилемма посложнее, не находишь?
— О чем ты? — непонимающе завертел головой Каору, — всё складывается чудо как идеально, у меня такого настроения даже на Новый год не было. За последние два дня со мной произошло больше интересного, чем за последние пару лет. И всё благодаря тебе.
— Всё отлично, кроме одного но, — перебил я его радостную речь, — не находишь, что мы с тобой выглядим как-то разно полярно что ли. Глядя на нас, возникает мысль, что я черно-белый дагерротип девятнадцатого века, а ты — современная цифровая фотография высокого разрешения.
— Канэко-кун, — мой новый друг снова уважительно посмотрел на меня, — вы просто кладезь знаний, я каждый раз удивляюсь и поражаюсь твоим познаниям. Мне порой начинает казаться, что тебе не двадцать с небольшим, а все сто.
— Тогда для своих ста лет я очень неплохо сохранился, ты не находишь? — засмеялся и я в ответ, но быстро остановился и обратился к нему: — Твои грандиозные планы сильно ограничены временными рамками?
— На самом деле нисколько, — признался Сато, — просто хотелось поскорее встретиться и отпраздновать. Мой маршрут имеет только несколько путевых точек, но все эти места работают практически круглосуточно, а поэтому мы свободны в выборе.
— Отлично, тогда предлагаю сделать небольшой крюк и заскочить ко мне, — предложил я, справедливо предполагая, что он не откажет мне в этой просьбе.
— Я полностью в твоем распоряжении, мой новый друг и спаситель карьеры, — пафосно проговорил Сато и вытянулся, как он предполагал в струнку. По-видимому, данная поза не выказывала нужного эффекта по его разумению, и он приложил руку к голове.
— К пустой голове руку не прикладывают, — не удержался я, и захотел уже ударить себя. Ну кто меня вечно за язык тянет? Эх, русский даже в теле японца — русский. Вот как теперь неразумному вчерашнему подростку объяснить всю глубину этого выражения. В этом языке даже слов-то таких нет.
— Канэко-кун, ты зачем на меня наговариваешь? — обиженно произнес Сато, почесав свою голову, — может я не такой гений, как Эйнштейн, но на курсе я был одним из лучших. Но может и твоя правда, по сравнению со старожилами нашего исследовательского центра, мой умственный потенциал находится где-то на уровне неандертальца.
— Я ни в коем разе не хотел тебя обидеть, Сато-кун, — извинился я, —
