стуле, будто хотел получше меня рассмотреть. Я решил не напрягать старика лишними телодвижениями и сам сделал шаг вперед.
Сразу же из-за второго стола ко мне подлетели четверо, судя по реакции, выполняющих функции телохранителей, и если бы не щелчок пальцами пожилого, быть мне по меньшей мере изрядно помятым. Но парни видимо были уже вышколенными, сразу же ретировались к себе за стол, и только продолжили буравить меня взглядами.
— Здравствуй, Джун, — раздался немного хрипловатый голос пожилого мафиозо, — что же ты пропал, не навещаешь старика?
Он явно ожидал какого-то ответа, но моё сознание, прокручивая возможные варианты, не видело верного. Следуя японской культуре, обращение по имени происходит либо среди родственников, либо близких друзей, но вряд ли человек, сидящий напротив, является моим приятелем или далёким дядюшкой. Хоть в интонации и нет издевки, вероятнее всего в данном случае он указывает на моё столь низкое для него положение.
— Мураками-сама, — произнес я услышанное от бодигарда имя и поклонился, — прибыл выказать Вам своё глубочайшее почтение.
Глаза старика на миг округлились, а потом заискрились весельем. Он еще более внимательно посмотрел на меня, окинув взглядом и моё лицо, и мой внешний вид. В итоге сделав видимо какой-то вывод для себя, он откинулся на спинку стула и захохотал.
— Ну вот вы видели, — воскликнул он, ни к кому конкретно собственно не обращаясь, — какой молодец. Еще немного, и я даже поверю, что ты и правда сам явился, а не был доставлен по моему приказу.
Очень хотелось сказать, что, если бы не отсутствие информации о прошлом моего убывшего в небытие (хотя я точно этого не знаю) владельца туловища, я бы может и не появился бы здесь никогда. Только сейчас подумал о Сато, он точно будет винить себя в этом инциденте. Ладно, сначала надо себя извлечь из этой передряги, потом и с ним поговорю, а то с его-то впечатлительностью и мнительностью накрутит еще. Главное, чтобы сейчас он дров не наломал, надеюсь у него хватит ума не обращаться к властям. Что-то мне подсказывает, что на том уровне с этим господином всё уже давно смазано и улажено.
Но слишком наглеть не самый лучший выбор, и, хотя в теории у меня есть козырь в рукаве, вернее в кармане, но думаю время для него еще не пришло. Да и вполне возможно, стоит мне потянуться к карману, как охрана меня в бараний рог скрутит быстрее, чем я успею нажать на кнопку.
— Мураками-сама, — снова обратился я к старику. Меня начинал напрягать его сканирующий взгляд, он как будто что-то искал во мне. Некстати вспомнился анекдот про спор, кто раньше изобрел рентген. Там выиграли русские, потому что еще в старых летописях описана ситуация, когда Иван Васильевич Грозный сказал боярам, что он их, непечатное слово, насквозь видит. — Я искренне прошу прощения что не мог появиться у вас раньше по весьма, весьма объективной причине.
— И какой же, молодой человек? — мафиозо определенно забавлялся разговором со мной.
Мне это напоминало игру сытой кошки с пойманным мышонком. Одно, но — у этого мышонка тоже есть зубы. В прошлой жизни ряд финансовых вопросов тоже решался сугубо с применением физической силы. И с обязательным соревнованием в измерении тестикул, так и решали, кто чего стоит.
Зря ты так, батя, ты мне даже немного понравился сначала. Ну ничего, в эту игру точно можно играть вдвоём.
— Я думаю Вы согласитесь со мной, что из состояния клинической смерти крайне тяжело попасть на прием к любому из ныне живущих, как бы этого не хотелось. Если бы не прохожие, вовремя вызвавшие скорую, и врачи, боровшиеся за мою жизнь, я бы попал на прием только к Создателю.
— Я несказанно удивлен, — произнес он после недолгого молчания, — кажется ты наконец поверил во что-то, необъяснимый закон природы и человека. В прошлый наш разговор ты упорно доказывал, что сын ученых может быть только атеистом.
Вопросы веры прежнего носителя моего тела меня в целом мало волновали, но то, что этот старый пень удивился только этому, а историю про клиническую смерть пропустил мимо ушей, значило только одно. Что он имеет самое прямое к этому отношение. А я уже было начал считать, что меня отоварили ребята из черного седана. Джун, ты охренеть какой популярный я смотрю. А главное, на пике своей «популярности» ты ухитрился свалить. Впору самому извлечь тебя из великого «ничто» и придушить в порыве «братской» любви.
Прикинув в голове варианты, я решил сразу в лоб задать интересующие меня вопросы.
— Раз история с попаданием в больницу для Вас не секрет, я так понимаю причины этого кроются в пределах этого помещения? Не сочтите за наглость, но после того, как меня приложили по голове, у меня случилась амнезия, и я в принципе не помню даже самого себя. — я выдохнул и продолжил, всё время держа лицо старика в поле зрения. Каким бы ты толстокожим не был, глядишь, какую-никакую эмоцию то выдашь.
— Что ж. Твоя история выглядит слишком абсурдной, поэтому, возможно, ты говоришь мне правду. Да и часть её мне в самом деле знакома. Но прежде, чем я продолжу, посмотри мне в глаза и ответь всего на один вопрос. — Он внимательно посмотрел мне в глаза и продолжил. — Джун, скажи, где мои пять миллионов йен?
Глава 19
— Миллионов??? — сказать, что я опешил значит ничего не сказать. Я нервно сглотнул, в свою очередь буравя глазами престарелого якудза. — И с чего у меня такой долг перед Вами?
Старик откинулся в кресле, на лице играла загадочная улыбка. Он сделал глоток уже остывшего чая, выплюнул его обратно в чашку и махнул рукой. Один из бодигардов с соседнего столика бегом забрал поднос с посудой и умчал в неизвестном направлении. В это время другой поставил на стол точно такой же чайник с двумя чашками.
— Джун, раз ты уже явно никуда не торопишься, поухаживай за пожилым человеком, — он улыбнулся и показал рукой в сторону чайника. Мне не оставалось ничего, кроме как удовлетворить его просьбу. Причем я налил сначала чая ему, а потом и себе, посчитав что не зря же чашки на подносе две. Мураками удивленно посмотрел на меня, и жестом указал на стоящий в отдалении пустой стул. Я принес и поставил его к
