Мы решили посетить каждый этаж, на этом настоял мой гид. Он утверждал, что теперь каждую свою свободную минуту я буду здесь, причем после этих слов он заметно погрустнел.
Сначала он никак не желал делиться со мной причиной смены своего настроения, но я вынудил его расколоться. Оказывается, будучи студентом он был здесь завсегдатаем, причем порой даже в ущерб учебе. Благо в выбранной специальности он действительно очень хорошо разбирался, поэтому на подобные выходки в институте смотрели спокойно. Но вот после трудоустройства в «Vallen» количество его свободного времени сократилось почти до нуля. Теперь стала понятна его неподдельная радость обычным выходным.
— Я надеюсь, что в ближайшее время мы снова устроим себе отличный вечер в этом месте, — с надеждой проговорил Сато. — Я только здесь могу по-настоящему расслабиться.
— Вполне возможно, дорогой Каору, — кивнул я, — но если ты не забыл, то со следующей недели я буду уже в новой ипостаси, и возможно, тоже буду вовсю эксплуатироваться компанией.
— Но зато ты будешь уже в основном здании, — добавил мой собеседник, — а это уже первая ступень в покорении Олимпа.
— Ты решил вернуть мне мои остроты? — поинтересовался я у него, — отвечаешь мне теперь взаимностью?
— Ни в коем разе, — удивившись, покачал головой Сато, — ты разве не помнишь самую известную историю в корпорации?
— Кажется, нет, — непонимающе взглянул я на Сато, — что за история, и почему она должна быть так известна?
— Ну как же, наш «самый большой директор», Масуда-сама, начинал свою карьеру уборщиком, а теперь, спустя полвека, сидит на самом верхнем этаже построенного им же небоскреба. — Сато удивленно взглянул на меня, — ты будто с другой планеты, Джун.
— Если бы, — вздохнул я, — ты же не в курсе моей истории. Пару недель назад меня спасли врачи скорой помощи, прохожие нашли меня сильно избитым в переулке. И видимо я так сильно получил по голове, что некоторые моменты из жизни у меня пропали, — развел я руками. Говорить, что я в принципе ничего о себе не помню я посчитал излишним. — Видимо это один из тех моментов, что у меня подстёрлись.
— Не в курсе, ты мне такое не рассказывал, хотя можно понять, — согласился он, — ситуация печальная, но ведь в остальном у тебя со здоровьем порядок?
— Полный, даже врач, когда меня после осматривал, сказал, что я родился в рубашке, — улыбнулся я, — вот только плохо что к рубашке чепчик не полагался, тогда бы и голова была цела.
— Ну это же отлично, Джун, — Сато был снова полон оптимизма и светился от радости, — значит мы можем продолжить наш праздничный марафон.
— Мне становится тебя жалко, Сато-кун, — обратился я к нему, — если человек так радуется выходному, что приравнивает его к празднику — это же беда.
— Согласен, — он кивнул и заржал, — только в нашем случае не беда, а корпоративная культура.
Мы, смеясь, пошли к лифту, чтобы покинуть этот «сказочный уголок для детей любого возраста», как от зала, в который со слов Сато лучше даже не заходить, в нашу сторону направились пара ребят. Не знаю, что вышло скорее, то ли я почувствовал чей-то тяжелый взгляд, то ли заметил движение краем глаза, но я обернулся и понял, что конечной точкой маршрута у этой парочки явно были мы.
Сато заметил, что я остановился, и тоже развернулся в направлении моего взгляда. Я заметил, как он напрягся, но в чем же причина интереса этих явно крепких ребят?
— Канэко, Мураками-сама велел привести тебя к нему, — тон у этой парочки был весьма серьезный. Судя по выражению их лиц, они с трудом пересилили себя разговором со мной. Видимо им проще было скрутить меня и притащить к боссу как куль.
— Ребята, мы никого не трогаем и уже уходим, — между нами встал Сато, — вы вероятно ошиблись и перепутали нас с кем-то еще. Мы уже уходим.
— Ты можешь и так идти, глазастый, ты нам не нужен, — один из крепышей сделал шаг вперед и отодвинул Каору в сторону без видимых усилий, будто вместо него тут стоял пластиковый манекен. Он взял меня за рукав, и потянул за собой. Его хватка напоминала тиски, я сразу понял, что моего мнения тут спрашивать не будут, и, если мне дорога рука стоит прислушаться к этим «господам».
Мой спутник тоже было двинулся за нами следом, но тычок второго дуболома в грудь, заставил его остановиться, вытаращить глаза и с усилием пытаться вдохнуть воздух в грудь.
«Ну хоть не бросил меня», оценил я его поступок, смелый, но с его габаритами против размеров этих парней весьма бесполезный. Что на этот раз? Неужели бедолага Джун ухитрился не только оказаться под колпаком у службы безопасности крупной корпорации, но и пересечься интересами с якудзой? Серьезные люди в Японии только они, мафия с национальным колоритом. Парень тащил меня на буксире между столиками и диванами куда-то в самую темноту зала. В углу стояли два стола, за одним сидел пожилой мужчина в дорогом костюме, за вторым — несколько парней помоложе. Старик пил чай из маленькой чашки, делая это с довольно умиротворенным лицом, но его глаза, глаза хищника, выслеживающего добычу, цепко смотрели на меня. Мой провожатый сразу после того, как привел меня сюда, тотчас куда-то испарился. Видимо ему еще по сроку службы не положено тут быть, подумал я и внутренне усмехнулся, чтобы расслабиться.
Нервничать в этом случае уже поздно, да и бесполезно. Если я даже не знаю сути проблемы, а это явно проблема моего предшественника, то пока я не получу максимум информации, рыпаться рано. Скажем так, хотели бы причинить вред, не потащили бы меня к своему шефу, там бы сразу отоварили. Раз они тут спокойно «делают свой гешефт», значит с нужными людьми они уже договорились. Послушаем, поспрашиваем, а там уже импровизация наше всё.
«Авторитет» продолжал смотреть на меня своим колючим, злым взглядом. Я как человек искренне не знающий за собой никаких прегрешений, а ведь так и было, я лично тут ничего еще не наворотил, только подтираю за прошлым Джуном, также стоял и смотрел на него. У мужчины несколько изменилось выражение лица, со спокойной ледяной злости оно стало более тёплым, но удивленным. Он даже немного подался вперед на
