вперед по разведанной дороге. До лагеря лояльных принцу войск они смогли дойти всего за пару часов, а ещё через час все отряды оказались на своих позициях.
Лагерь представлял из себя слабо укрепленную цель, многие спальные места был расставлены как попало. Единственную опасность представлял участок, где находилось командование, он был не только окружен телегами обоза, но и вокруг были дополнительно положены бревна деревьев.
Но несмотря на все усилия атака началась не по запланированному сигналу. Как оказалась несмотря на расслабленность часовые всё-таки не полностью потеряли бдительность. И поэтому они смогли заметить не очень организованную толпу ополченцев, прежде чем те успели приблизиться достаточно близко.
Поднятый шум дал эффект и из палаток начали выскакивать люди со оружием, которые и встретили толпу, которую спустили на них как бешенных собак. Без строя, без доспех, заспанные и толком не пришедшие в себя солдаты оказались погребены под волной и очень быстро начали терять людей убитыми и ранеными, которые также быстро переходили в новый статус, когда их буквально втаптывали в землю.
Но как бы не была внезапна атака, обычные горожане не могли достаточно быстро перебить солдат. И когда те, наконец, смогли оправиться от первого удара, а десятники смогли командно-матерным языком построить подобие строя, ополченцы начали падать как колосья. Всё это происходило на фоне множества костров и подожжённых палаток, которые освещали искаженные лица солдат, обильно политые кровью, заставляли каменеть ополченцев, делая их ещё более уязвимыми.
На мгновение даже показалось, что победа близка и вот-вот враг побежит, но свой ход сделал виконт. Пятьдесят тяжело бронированных всадников, чьи кони были прикрыты талисманами от стрел, буквально проложили свой путь сквозь огонь и ударили в левый фланг «строя». Люди полетели во все стороны как переломанные куклы и только то что сплотившиеся бойцы снова рассыпались. Правда и «мясу» виконта немного досталось, но толпа почуявшая кровь не заметив потерь рванулась вперед на штурм последнего оплота с криками и звоном оружия.
Только вот там уже успели подготовиться к атаке и в сторону толпы полетели стрелы. Но их к большому сожалению защитников их было слишком мало, и командиры фортов могли лишь бессильно наблюдать, как тают их надежды на победу. Так по крайне мере думал виконт.
Но вот сир Ривал, командир единственного южного форта, отвергнувший предложение мятежника, не собирался умирать здесь просто так и быстро достав из-под рубашки талисман ядовито-желтого цвета, направился вперед покинув свою охрану. Когда же его попытались остановить, он лишь отмахнулся. Подойдя же на расстояние двадцати метров поднял руку с талисманов, которая активно кровоточила. Но несмотря на обильное кровотечение ни одна капля не упал на землю, а сам мужчина встал немного боком и уперся ногой в землю.
И вот в момент, когда строй у прохода окончательно рухнул, Ривал крикнул: - Вененум!!!
Талисман ярко сверкнул, а камень внутри него раскрылся. А из этого камня будто из пушки рвануло ярко-желтое облако, которое преодолев почти пятьдесят метров остановилось, начав оседать. И всего чего касалось эта пыльца, прямо на глазах начинало умирать, а люди с воем валились на землю, пытаясь буквально выплюнуть свои органы, которые горели огнём.
Не избежал этой участи и личный отряд виконта, часть из которого оказалась в области поражения. Куники не был трусом, но страшная смерть подчиненных заставила запаниковать даже его и начать немедленное отступление.
Ривал же так и стоял перед проходом и лишь бессильно скрипел зубами смотря на бегущего врага, которого он не победил, а лишь смог отогнать до следующей атаки. И как её остановить он не знал, как и не знал, что невольно сыграл в этой войне ключевую роль.
*****
А пока Куники уничтожал объединённые силы по северо-восточной дороге шагала другая армия, которая всего за пару часов движения сильно оторвалась от своего обоза. Но это мало кого волновало, все понимали, что войску жизненно необходимо поймать последний отряд заставы, до того, как они пересекут реку опоясывающая город с востока.
Да на севере, где они в первый раз перешли её речка была достаточно мелкой и не представляла большой угрозы. Но южнее тех мест на поверхность выходило несколько сильных подземных потоков, которые превращали речку в полноценный бурлящий поток, который можно было перейти только по мосту, который в последний раз восстанавливали двадцать лет назад.
Двигались очень быстро постоянно сменяя людей на телегах, питались на ходу, все командиры были отправлены обратно к войскам, но даже так расползание войска на приличное расстояние остановить не удалось. Вперед вырвались войска Каселия, который после переговоров как с цепи сорвался и уже второй раз шел в авангарде по своей воле.
Однако, как бы они не торопились, между ними тем, кого они преследовали оказалось слишком большим, поэтому к моменту, когда они всё-таки добрались до моста, солдаты врага не только успели пересечь мост, но и подготовиться к его уничтожению. Правда последнее выяснилось не сразу.
В начале их войско лишь успело выйти на открытое пространство и начало останавливаться. Причиной стал очередной военный совет в поле. Первое что спросил Александр смотря на мост, рядом с которым бегали солдаты врага: - Где-нибудь поблизости есть брод?
Вислий лишь скрипнул зубами: - В трех лигах южнее, но там пройти будет очень непросто. Местность плохая для повозок.
- Есть ещё один севернее. - сказал Беру: - Но узкий и течение там всё равно сильное, пехота не пройдет.
Все находящиеся на холме, недовольно замолчали, и Гарин в итоге сказал: - Ну тогда остается только ждать пока они отойдут достаточно далеко, нужно будет только следить чтобы мост не подожгли. Вроде успели мы вовремя так что… Стоп, а что там происходит?! - десятник внезапно указал на странное шевеление в их авангарде.
- Шон… - мальчишка кивнул и рванул вперед за ним последовал один из командиров Берия. Последнее вызвало удивление, но никто ничего так и не сказал. Уже спустя десяток минут на загнанных лошадях пара всадников вернулась и Шон едва не задохнувшись прокричал: - Каселий начал атаку!!!
- Что?!!! - единым криком разразились Вислий, Гарин и Александр. Беру же тем временем выслушивал своего солдата и лицо его становилось всё более хмурым. Дослушав же, он не стал разманиваться на ругательства, начал объяснять: - Сир Каселий похоже решил завоевать себе славы и поднял оставшиеся у него десятки и решился на лобовую атаку. Видно надеется смять врага раньше, чем он
