— пусть хоть слушаются кого надо и находятся при деле. Ученые из таких всё равно не получались. Они не могли подвергать сомнению авторитеты.
Я снова захлопнула дверь, не снимая прозрачности — мало ли, еще кто пожалует. Остий, например, чтоб его бесы на том свете катали. Это, конечно, было бы забавно, но и тревожно в то же самое время.
— О! — Клементина оглядела мой пост и осталась впечатлена. Душечка Клементины показала мне большой палец. Я польщенно кивнула. Да, кресло, пледик, орешки — я умею устроиться!
— Подтаскивай кресло, садись и рассказывай, — потребовала я, запуская пальцы в крем в корзиночке. Сначала перстнем проверила, конечно, но я его и вовсе решила не снимать после того обеда. Ну их, эту семейку! Отравят просто из интереса и потом не найдешь кто!
Крем был вкусный, воздушный, а внутри пряталась ягодная начинка, завершала всё рассыпчатая хрустящая корзиночка. Вкуснота! Можно слушать про Даррена — корзиночки от этих историй хуже не станут!
Клементина послушно подтащила кресло, села и даже аккуратно двумя пальчиками взяла корзиночку, но начать говорить никак не могла.
— Ну, — поторопила я ее с набитым ртом. — Жавай, жги!
Потом только сообразила, что выражение «жги» хорошо звучит в инквизиторском государстве, а никак не в королевстве. Но пока прожевала, пока придумала, как извиниться, Клементина уже решилась.
— Понимаешь, Иссабелия, моя семья очень богата и влиятельна, — начала она, откусывая крошечный кусочек. И ни крошки не посыпалось! Вот кто ведьма, а эти валят всё на маленькую меня! — И, разумеется, мы хорошо знакомы были с другими опальными семьями, а при дворе стали снова появляться куда позже.
Я кивнула. Эта часть истории мне понятна. Часть мне рассказал призрак старого короля, часть сама додумала. Когда король пропал, а в нашем случае прямо-таки умер, на престол взошел его сын. Тот самый, что всё это дело и замутил. Родители часто обсуждали, что время было весьма плодотворным для их государства. А если перевести на обычный человеческий язык — творился такой бардак, что инквизиторы как к себе домой ходили в королевство целыми отрядами и выносили что и кого хотели.
Конечно, со временем всё успокоилось, но новый король, разумеется, приблизил к себе заговорщиков, а тех, кто был верен старому королю и ждал его возвращения, отлучили от дворца и сомнительных дворцовых забав вроде балов. Софи мне все уши прожужжала, что умнее всего было придерживаться нейтралитета, как ее собственная семья.
Новый король правил не так чтобы долго. Его юный сын тоже решил его свергнуть. Удивительное дело. Вроде бы делали наследники одно и то же — свергали осточертевших им папаш, но второго одобрило куда больше народа. И крупных магических семей, разумеется. Так что юный король сел на свой трон, куда-то отправил отца, вроде как и не убил даже, и вернул приверженцам деда былые места у большой королевской кормушки.
Судя по всему, Гастионы и Фохи были как раз среди них. Мило.
Сам же юный король женой и детьми обзаводиться не торопился. По-человечески я его понимала. Дети всё время талантливее родителей, глазом моргнуть не успеешь — и неблагодарное чадо тебя свергнет, а то и укокошит ненароком.
Впрочем, у королей хотя бы только дети, а вот у Гастионов наследников хотел убить едва ли не каждый. Короче говоря, я рада, что единственная дочь, и что в инквизиторском государстве не обязательно передавать титул по наследству.
— Проблема в том, что у меня тоже не так много магии, как хотелось бы, — продолжила Клементина. — А это в королевстве, как тебе известно, почти приговор.
Я мотнула головой. я себя сильно ущербной не чувствовала. Да, мне хотелось быть некроманткой и не хватало силы, но, если бы не это — я бы и не переживала о своей магии. Травницы и алхимики точно этим не морочатся и замуж выскакивают только так.
— В хорошую семью перейти сложно, — пояснила Клементина, видя мое недоумение. — Как тебе известно, наверное, в королевском роду наследование идет по женской линии, и некоторые приближенные рода хотели бы поступать так же, но ты видишь результат.
Она обвела руками вокруг и пояснила:
— Никто не пойдет в мой род. Так что для меня достаточно хорошо выйти замуж за представителя древнего рода, вроде Гастионов. А с ними мы были знакомы очень давно.
Она взяла еще одну пироженку, а я принялась за третью, впервые всерьез задумавшись о том, кто где главный. Астаросские были равны как в браке, так и в бою или в семье — в последнем они оба принимали минимальное участие. И я никогда не задумывалась о том, кто наследует первым. Гастионы были оба мужского пола и сестер у них не было. Неужели, будь у них сестра, травили бы ее? Жуть какая!
— К счастью, в моем роду стихийников есть амулет, который питает меня, — продолжила Клементина. — И я произвожу впечатление средне сильной магички. Но он не сможет поддерживать меня вечно, поэтому меня хотели выдать замуж поскорее.
— Обманом, то есть, — поддержала разговор я.
Клементина опустила голову.
— Я не хотела обманом, я хотела по любви, — пролепетала она. — А перед свадьбой я бы рассказала про амулет, правда! Но Гастионы и сами оба сильные, им можно слабую магически жену.
— Да я заметила уже, — кисло ответила я и потрясла браслет на запястье. Держится как влитой, зараза! Не продашь даже.
Клементина вспыхнула.
— Меня с детства готовили к королевской службе законником, — пояснила она, стараясь не смотреть на мой браслет. — Раз уж сильного мага из меня не вышло. Родители никогда не говорили мне о том, что я хуже других. Наоборот, они поддерживали меня во всем. И мне правда нравился Бриен… и нравится.
— Тогда зачем тебе Даррен и почему ты позволяешь Остию тебя щупать⁈ — не удержалась я. Мне отчаянно хотелось пить после сладких пирожных и оттого терпение заканчивалось.
— Это случайно происходит, — проблеяла Клементина. — Я не хочу, но оно получается!
— Раздевайся, — мне пришла в голову одна мысль, и требовалось немедленно проверить ее. Нет, спрашивается, почему я раньше об этом не подумала? Хорошо, меня убедили, что вампиров в доме нет, но потом, когда я узнала про Грифона⁈
— Чего? — Клементина даже заикаться перестала и покраснела как рак. А ее душечка вообще вся запылала точно факел. Ох уж эти стеснительные девчонки!
— Чего! — передразнила я ее. — Следы воздействия искать буду. Что ж вы дикие все такие!
Недоверчиво покачав головой, Клементина всё-таки начала расшнуровывать корсет. К счастью для нас обеих, далеко лезть не пришлось —
