родители! Оставь ее, Хельтайн. Умоляю тебя, оставь ее со мной, и когда она вырастет, ты вернешься за ней. Но до тех пор… Прошу…
— Нет, — оборвал меня он жестко. — Ярл, вели подготовить нам лодку.
Все мы понимали, что тритон мог прекрасно справиться и без нее, а вот Лейла… Но неужели мы своими руками дадим Хелю судно, на котором он увезет от нас дочь?!
Враг был прямо у нас перед носом, но мы не могли даже пустить в него стрелу, ведь тогда его тело полетит со скалы, а Лейла вместе с ним.
Черт! Черт! ЧЕРТ!
Мы с Келленвайном переглянулись, и в его взгляде я прочитала тот же страх, который охватил и меня, но кроме этого еще и непробиваемую уверенность и решимость.
— Он не сможет плыть днем и ночью, — тихо проговорил он так, чтобы услышала только я. — Мы дадим ему лодку и отправимся следом. Ты будешь укрывать нас Туманом, и когда он потеряет бдительность — нападем и вернем Лейлу. Я не отдам нашу дочь этой твари, доверься мне.
В груди затянуло, и я вцепилась в него, заново обретая надежду.
А Келленвайн напоследок сжал мои пальцы и вышел вперед.
— Я дам тебе лодку и еду, тритон. Но на этом больше ничего тебе не буду должен. Я буду считать, что клятва исполнена, и если ты однажды придешь ко мне и просишь чего-то я вспорю тебе брюхо, — процедил он.
Но Хель лишь улыбнулся.
— Думай, как пожелаешь, батюшка, но ты еще исполнишь мою просьбу, а иначе узнаешь, что бывает с клятвопреступниками.
От его слов по коже побежал холодок. И видимо не у меня одной. Все собравшиеся на площади люди смотрели на Хеля в священном ужасе, и лишь Катарина злобно усмехалась, переводя взгляд между нами с Келленвайном.
— Твой выродок все же сдохнет! — злобно бросила она. — А значит, все было не зря!
Ее слова прозвучали, как проклятье. И только я хотела крикнуть ей, чтобы она заткнулась. Как вдруг острое лезвие кинжала вошло ей прямо в затылок.
Брызнула кровь.
От неожиданности Катарина выпучила глаза, открыла рот, чтобы что-то сказать, но из ее горла вышел только хрип, и она обмякла.
— Не благодарите, — дернул плечом Хельтайн.
Я ошарашено моргнула, посмотрела на теперь уже мертвую змеюку, потом на Хеля, и к горлу подкатил ком, а все эмоции в груди взметнулись вихрем и прорвались наружу.
— Зачем ты это делаешь?! — крикнула я, сжимая пальцы в кулаки. — Зачем тебе забирать Лейлу? Зачем так себя вести?! Ты был другим! Ты поддерживал нас! Ты помогал нам! А теперь ты превратился в чудовище! Лейла будет ненавидеть тебя! Ненавидеть также яростно, как ненавижу я!
Ярко-голубые глаза вспыхнули, он на краткий миг отвел взгляд куда-то в сторону, а затем снова посмотрел на меня, и то невероятное тепло, которое плескалось в глубине его взгляда, заставило меня покрыться мурашками.
Почему?! Почему он глядел на меня так?
— Потому что кто-то один должен быть монстром, — с мягкой улыбкой проговорил Хель.
Келленвайн вдруг прищурился и с подозрением посмотрел на тритона. А я даже не успела осознать, что значили его слова, ведь мир вокруг в очередной раз закрутился, пошатнулся и… Разбился.
Со свистом пролетела стрела и вонзилась в плечо Хеля. Не переставая улыбаться, он дернулся, по инерции сделал шаг назад и рухнул прямо в бездну, крепко прижимая к себе мою дочь.
— ЛЕЙЛА! — заорала я, срываясь с места.
— НЕ СТРЕЛЯТЬ! — крикнул в этот же момент Келленвайн.
У меня перед глазами пролетела вся жизнь, а к горлу подступила истерика.
Я бросилась к обрыву и прыгнула бы следом, если бы не крепко обхватившие меня руки мужа. И все что мне оставалось — это в оцепенении наблюдать, как Хель и Лейла с оглушающий всплеском рухнули в воду, породив миллионы брызг.
На площади установилась могильная тишина, а я заледенела, не в силах оторвать взгляда от пены, которую подхватывали волны и бросали о камни.
Голова опустела. В ней не было ни мыслей, ни эмоций. Я словно превратилась в неподвижный камень.
— Лейла проснулась бы от наших криков и от падения, — услышала я словно издалека голос Келленвайна. — Это была не она.
О чем он говорил? Я ничего не понимала. Я знала только, что моя девочка была в воде. Там холодно. И она не умела плавать. Мне нужно было к ней. Я должна была добраться до нее как можно скорее, но вот беда… Я не могла пошевелить даже пальцем.
— Абигайль!
Все вокруг поменялась, и перед моим взором вдруг очутилось встревоженное лицо мужа.
— С ней все в порядке. Она в своей комнате. Стража сейчас приведет ее, — твердым голосом проговорил он, заглядывая мне в глаза, словно пытаясь вбить эти слова мне в голову. — С ней все в порядке.
Я не верила.
Я же видела все своими глазами…
Сглотнув, я попыталась снова посмотреть на воду, но Келленвайн обхватил мое лицо ладонями и заставил взглянуть на него.
— Подожди немного. Ее сейчас приведут.
— Ярл! — раздалось следом.
Муж бросил взгляд в сторону, и его лицо свело судорогой облегчения.
— Мама… Что такое?
Я вздрогнула. По телу прошла огненная лавина, а сердце заколотилось в груди с немыслимой скоростью.
Мне же не мерещится?! Скажите, что мне не мерещится!
С отчаянной надеждой и диким страхом я посмотрела в сторону замка.
Лейла, растрепанная и одетая в одну лишь ночную рубашку, стояла в окружении стражи в арке ворот и с осторожностью осматривалась по сторонам, словно пытаясь сообразить, ради чего ее спешно подняли с постели и притащили сюда.
Жива. Она здесь. Здесь.
В ушах зашумело, и я, покрываясь мурашками с ног до головы, бросилась к дочери, не чуя ног. Рухнув перед ней на колени, я крепко прижала ее к себе и только ощутив, как испуганно колотилось ее сердце, и как ее маленькие ручки обняли меня в ответ, поверила, что это не бред.
— Все в порядке, кроха. Все в порядке, — выдавила я кое-как и разрыдалась.
— Мама, ты плачешь? — встревожилась еще больше дочка.
А я вся в слезах покачала головой, подхватила Лейлу на руки и развернулась, ища Келленвайна. Не знаю почему, просто мне необходимо было увидеть его, вдохнуть успокаивающий запах и почувствовать умиротворяющее прикосновение.
Долго искать не пришлось, он стоял не далее, чем в шаге от нас, глядя так, словно для него весь мир заключался во мне и Лейле. И в моей груди разом вспыхнуло столько чувств, что сдерживать их стало
