обитателей замка чем-то вроде любовного сериала на «Первом». Уж больно с каким-то подозрительным вниманием к мелочам слуги наблюдали за нашими отношениями. Никогда не думала, что стану вот такой публичной личностью.
А самое главное, ведь не запретишь им! Потому что лучше уж так, чем то подозрение и настороженность с которыми они относились к нам с Лейлой после «казни» Хельтайна. Оттаивать люди начали лишь пару недель назад, когда мы начали подготовку к первому Ритуалу Луны, который я должна буду исполнить, чтобы напитать Туман силой.
— Госпожа, это правда, что в замок приедут ведьмы из самой Пустоши? — с благоговейным страхом уточнила одна из горничных, расчесывая мои волосы.
Мы действительно отправили им приглашения, а уж примут они его или нет — это мне было неведомо.
— Кто знает, — пожала я плечом, а мои мысли обратились к Пустоши.
Я вспомнила, как мы добирались до нее в лодке с Риикой, и мое настроение омрачилось. После того, как Катарина умерла, я так и не смогла выяснить, что стало с бедной девушкой. Мне ничего не оставалось, кроме как уповать на то, что гадкая змея не добралась до нее своими грязными лапами, и Риика была жива. Но надежды на это почти не было. Будь это так, она бы давно уже дала о себе знать, прошел ведь целый месяц.
Служанки помогли мне облачиться в прекрасное синее платье, которое вечером мне предстояло сменить на белое, и занялись прической, но я их остановила.
— Просто уберите пряди от лица. Пусть волосы будут распущенными.
Девушки переглянулись и по их многозначительным взглядам можно было предположить, что они догадались о причине такого решения.
— Ярл Келленвайн будет в восторге, — пропела одна из них.
И мне оставалось только закатить глаза. Ну, точно… Сериал на «Первом».
* * *
Весь день я провела в хлопотах, совершая последние приготовления к приему гостей. Чтобы увидеть Ритуал в замок должны были съехаться люди со всех островов, и всех их нужно было где-то разместить и чем-то накормить, и это я молчу про то, что сам Ритуал Луны требовал отдельной подготовки.
Площадь перед замком украсили гирляндами из редких синих цветов, сложили десятки костров, чтобы ярко освятить пространство, и расставили лавки для привилегированных гостей и, конечно же, трон для ярла.
И хотя работы было много, проходясь вечером по площади, я ощущала удовлетворение от того, что все было сделано в лучшем виде и ровно так, как я представляла.
— Госпожа, вас желают видеть, — раздалось из-за спины.
Но я лишь отмахнулась.
— Все после.
— Только погляди, какой важной ты стала, — послышался скрипучий голос Бальбы.
На губах показалась широкая улыбка, и я резко развернулась.
В шагах пяти от меня стояла перепуганная служанка, за ней — старая колдунья и еще с десяток незнакомых мне ведьм Пустоши в плащах, которые скрывали их лица. Но потом крайняя из них откинула на плечи капюшон, и я застыла, боясь поверить своим глазам.
— Риика! — выдохнула я.
Некогда забитая и испуганная девчушка сейчас стояла передо мной красивой женщиной, в чьих глазах светилась мягкая уверенность, а на губах играла улыбка.
— Госпожа Абигайль, — кивнула она. — Я рада, что вы нашли свое счастье.
В груди расцвели неверие смешанное с чистой радостью. Я порывисто подлетела к ней и сжала ее пальцы в ладонях, вглядываясь в глаза.
— Как ты оказалась в Пустоши? Почему не сказала, что жива? Я думала, Катарина погубила тебя!
— Не думала, что вы будете обо мне беспокоиться, — пробормотала она, становясь похожей на себя прежнюю. — Как только я вернулась в замок, застала возвращение ярла и ваш похоронный обряд. И я… — Риика пожала плечом. — Я поняла, что ничего здесь меня больше не держало, и что мое предназначение — вернуть Хозяйке туманов долг, обещанный моей матерью.
Ее рука накрыла живот и сделала это так нежно и бережно, что у меня самой все затрепетало внутри.
Я улыбнулась.
— Так ты… Ждешь ребенка?
Она кивнула.
— Да. И это благословение. Никогда я еще не чувствовала себя так спокойно, как сейчас.
Риика, и правда, будто светилась изнутри. И это невольно заставило меня подумать о собственной беременности и ребенке.
Воображение тут же нарисовала картину, где я стояла в одной ночной рубашке перед серебряным зеркалом. В отражении я видела небольшой животик, а Келленвайн обнимал меня сзади и улыбался, целуя в плечо.
Эта маленькая сценка согрела внутренности, но и всколыхнула не пойми откуда взявшийся страх. А потом меня, как молнией сразило.
Вот почему я все никак не могла уговорить себя переселиться к мужу и зайти в ласках дальше поцелуев. Меня страшили последствия. Ведь в средневековье ни про какую контрацепцию и в помине не слышали! Что если мы переспим, и я сразу же забеременею?! Меня пугала мысль о том, что я смогу принести в мир новую жизнь.
— Вспомни, кто ты, — вдруг проговорила Бальба, проницательно глядя мне в глаза. — Вспомни, кем ты стала. Для истинной женщины и Дочери Туманов твои опасения — лишь пыль на ветру.
И снова у нее был этот взгляд… Будто она знала то, что я еще только должна была открыть для себя.
— Я пойду готовиться к ритуалу, — пробормотала я и быстрым шагом направилась к замку.
Мне нужно было о многом подумать. О многом.
Лавки на площади ломились от гостей, а на берегу собралась огромная толпа желающих хоть краем глаза увидеть таинственный Ритуал. Но стоило мне, слегка нервничая, перешагнуть порог замка и вдохнуть свежий ночной воздух, как я словно перестала принадлежать сама себе.
Моя кожа светилась в лунном свете, длинные волосы струились до самых ягодиц, а тело едва прикрывала плотная белоснежная ткань легкого платья. И любой зритель стал для меня незначительнее мошки, что летала над головой.
Ступая босыми ногами по камням, я шла прямо к вершине скалы, не замечая взглядов, которыми провожали меня гости. Ведь люди, как и все живое, были лишь крошечными петельками в огромном полотне мироздания. Сейчас имели значения лишь Я и Туман.
Я застыла на самой вершине, вдохнула полной грудью воздух, сочащийся древним колдовством, и позволила неспешным тягучим звукам волынки проникнуть глубоко в меня. И мое тело начало двигаться само собой, словно я — сама музыка, что летала над отвесной скалой. Я не задумывалась о движениях и шагах, мелодия вела меня за собой.
«Приди».
В груди растеклось жжение, и вот я уже чувствовала знакомую влажную прохладу каждым миллиметром кожи. Туман окутал меня тончайшими крыльями, полностью повторяя каждый изящный
