я вкратце и, махнув рукой в сторону необычно молчаливого менталиста, представил и его: — А это Элрик Равенсторм. Он…
— Бывший муж Мили, — закончил за меня сам Элрик. — И будущий. Но вы и так уже в курсе.
Отец замер. Ненадолго поднес палец к виску, будто пытаясь осмыслить происходящее, и едва заметно вздохнул.
— Значит, вчетвером, — констатировал он.
— Вчетвером, — подтвердил я, встречая его взгляд без тени сомнения.
— Весьма… практично.
Взмахом руки он подозвал к себе камердинера, стоящего с краю шеренги домашней прислуги. Старик Эдмунд тут же материализовался у него за плечом, словно открыл секрет телепортации.
— Подготовьте еще две гостевые комнаты в восточном крыле. Рядом с хозяйскими покоями и женской спальней.
— С каких пор ты отдаешь приказы в моем доме? — Я сложил руки на груди и недовольно уставился на родителя. — Напоминаю, что поместье принадлежит мне с тех пор, как ты решил греть старые кости на берегу Рыбьего моря.
— А я напоминаю, что ваш магический брак все еще не закреплен официально, — парировал отец. — Метка меткой, а на законодательном уровне вы друг другу даже не жених и невеста. Все вы. Поэтому пожалейте репутацию миледи и потерпите несколько дней до свадьбы.
— Но мы…
— У нас важные гости, Хезард, — снова перебил он и развернулся к дому, бросив через плечо: — Жду тебя в кабинете через пятнадцать минут. Как только проводишь будущую жену и своих… хм… пусть будут побратимы.
Я нахмурился, но кивнул. Важные гости? Неужели родители Элрика приехали раньше нас? Странно, они же говорили, что отправятся только завтра…
«Это не мои родители».
Я медленно обернулся к Равенсторму, голос которого только что услышал в своей голове. Да этот день полон сюрпризов — кажется, больше меня ничем не удивить. Но я ошибался.
«Сюда заявились Гаттерны, — продолжил он транслировать информацию, раздобытую, по всей видимости, в голове моего отца и стоявших поблизости слуг. — Они хотят забрать Мили».
«Пусть только попробуют, — послал я мысленный ответ и приобнял растерянную девушку. — У них нет доказательств. Сион ничего не помнит вплоть до первого курса Академии».
«Ты не понял, речь не об аресте».
Элрик сжал кулаки и произнес дрожащим от негодования голосом:
— Гаттерны требуют, чтобы Мили вышла за него замуж.
Глава 45. Обещание
Хезард
Проводив Миллиандру в подготовленную слугами комнату, я задержался, прежде чем оставить ее одну. Она нервно теребила складки платья и кусала губы. И где та уверенная и дерзкая девушка, которая только что отбивала выпады сурового свекра?
— Твой отец… хочет от меня избавиться?
— По пятницам он хочет избавиться от доброй половины человечества. — Я прикрыл дверь и подошел ближе. — Но ты ему понравилась.
— Разве?
— Конечно. Иначе бы уже плавала в пруду с карпами.
— О духи...
— Шучу. Карпы у нас привередливые. — Я поймал ее за талию и притянул ближе, вдыхая запах волос. — Не обращай внимания, он просто привык все контролировать.
— Ах вот от кого тебе досталась эта черта! — фыркнула Мили, но тут же обеспокоенно нахмурилась, вспомнив о новой проблеме: — А что насчет Сиона?
— Не знаю, все это похоже на какой-то бред. Но если Элрик не ошибся, то Гаттернов ждет большое разочарование. Потому что никто из нас не собирается тебя отпускать.
Миллиандра уткнулась лбом мне в грудь.
— Ты правда… готов делить меня с…
Я не дал ей договорить. Прижал к стене и впился губами в ее шею, чувствуя, как бьется под кожей частый пульс. Она рвано выдохнула, но не оттолкнула — напротив, судорожно вцепилась в мои плечи, сминая пиджак.
— Слушай внимательно, — прошептал я между жадными поцелуями. — Я готов убивать за тебя. Умирать за тебя. Делить тебя — это просто приятный бонус.
Ее губы дрогнули в нерешительной улыбке.
— Но Элрик...
— Научил меня смеяться. Мелерай показал, что не все общепринятое — правильно. А ты... — Большой палец прошелся по ее нижней губе. — Ты научила меня жить.
Равенсторм был прав: магия соединила нас не просто так. Она связала нас четверых, потому что мы нужны друг другу.
— Хезард… — Мили застонала, когда мои пальцы бесстыдно легли на ее бедра, и невольно подалась навстречу. — Поцелуй меня. Пожалуйста.
Не в моих правилах заставлять леди просить дважды. Я приподнял ее подбородок, посмотрел в глаза. А потом поцеловал, как она и хотела. Как хотели мы оба.
Наш поцелуй был одновременно яростным и сладким. Ее губы податливо раскрылись, позволив языку скользнуть в теплый влажный рот. Магия тут же откликнулась и, словно магнит, потянулась к знакомой ауре, чтобы раствориться в ней, как в части себя самой. Дыхание Мили участилось, и горячий прерывистый вздох обжег кожу, когда я углубил поцелуй. Она ответила — сначала робко, затем с возрастающей уверенностью. И каждое ее движение, каждый намек на движение пьянили похлеще любого вина.
Окончательно осмелев, Мили запустила пальцы в мои волосы. Трепет ее тела сводил с ума. Она дрожала от возбуждения и, возможно, от страха перед этой неконтролируемой страстью. Ее грудь взволнованно вздымалась, касаясь моей, и сквозь тонкую ткань платья отчетливо ощущался учащенный стук сердца. Невозможно! Невозможно сладкая, притягательная, желанная! Не в силах бороться с этим наваждением, я практически вдавил Мили в стену, прижимаясь пахом к ее бедрам и ясно показывая, до чего она меня довела. Тихий стон заставил кровь бешено пульсировать в висках. В этот момент я хотел только одного — раствориться в ней, забыть обо всем, кроме этого мгновения. Взять то, что давно должно было стать моим.
Но разум, проклятый разум, напомнил о приличиях. Резко, одним рывком воли, давшимся мне с невероятным трудом, я оторвался от ее губ. Наши дыхания смешались, горячие, прерывистые. Ее глаза, обычно такие ясные, сейчас были затуманены желанием, а покрасневшие губы припухли от поцелуя.
— После свадьбы, — хрипло сказал я. — Так будет правильно.
— А если я не хочу ждать?
Я медленно провел пальцем по ее щеке, затем опустил руку ниже, к шнуровке корсажа. Потянул за кончик игривого бантика — и он ослаб, давая допуск к тому, что так манило меня. Оттянув край платья, я обнажил гладкую кожу плеча и округлость груди. Мне не терпелось положить ладонь на этот соблазнительный холмик, почувствовать его мягкость и тяжесть, смять под собой. И обязательно попробовать на вкус нежно-розовый ареол, который сейчас напрягся и заострился от прохладного воздуха, будто напрашиваясь на жаркие ласки. Я не удержался и невесомо коснулся бархатистой вершинки, любуясь тем, как кожа возле нее покрылась крошечными мурашками. Сглотнул и чуть не кончил
