от одного этого зрелища.
— Тогда готовься. — Мой голос стал низким, с вибрирующими нотками, я сам бы его сейчас не узнал. — Потому что любить тебя я буду долго. Всю ночь. А может и дольше.
Ее щеки вспыхнули. Но в глазах ни капли стеснения — только ответное желание.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Я поцеловал ее руку — не воздух подле запястья, как принято в высшем свете, а теплую кожу ладони. И эта ласка показалась более интимной и неприличной, чем если бы я сейчас задрал все юбки и вошел в мягкое, податливое тело каменным от напряжения членом. Напоследок вдохнул тонкий аромат — теплый, нежный и настолько неуловимо ее, что ни один из существующих запахов не мог с ним сравниться. Резко развернулся и покинул комнату, пока у меня еще оставались на это ошметки воли.
Дверь захлопнулась за спиной с громким стуком. Но прийти в себя в спасительном одиночестве не получилось: в коридоре меня уже ждали. Элрик стоял, прислонившись к стене с видом человека, только что пережившего ураган. Его пальцы судорожно сжимали переносицу, а венка на виске заметно пульсировала. Мелерай же увлеченно изучал узоры на обоях, будто они хранили тайны мироздания.
— О, Хезард! Мы заждались! Хотели уже… — Некромант поднял на меня глаза и внезапно спросил: — А почему ты такой лохматый? Что-то слу…
— Мелерай, — перебил его Элрик, после чего сделал глубокий вдох и выдох. — Заткнись. Просто... заткнись.
Я окинул менталиста оценивающим взглядом. Его голубые глаза были темнее обычного, уголок рта дергался, но главное — бугор в штанах ясно показывал, что наш с Мили энтузиазм не остался незамеченным.
«Прости, — прозвучал у меня в голове его виноватый голос. — Я ставил блоки. Но вы... вы оба снесли их ко всем демонам».
Хмыкнув, я похлопал Элрика по плечу, не зная завидовать мне его способности или сочувствовать.
— Привыкай, — просто сказал я вместо утешений.
— К чему? — тут же влез Мелерай. Он растерянно посмотрел сначала на Элрика, затем на меня и радостно воскликнул: — А-а-а, я понял! Вы с Селестой сейчас...
— Если закончишь эту фразу, — Элрик повернул к нему голову с выражением человека, готового на убийство, — я сотру тебе память. Навсегда.
— Ой, да ладно тебе! — Мелерай махнул рукой. — Я просто рад, что наша жена такая энергичная. Значит, и мне достанется.
Я провел рукой по лицу. Духи, за что мне это?
— Ладно, клоуны, — произнес я, тряхнув головой. — Отец ждет. И явно не для того, чтобы обсудить погоду.
— Мы идем с тобой. — Элрик расправил плечи. Его голос стал тверже. — Если Гаттерны думают, что могут просто прийти и забрать нашу жену...
–...то мы их убьем? — подхватил Мелерай с нездоровым воодушевлением. — Можем несколько раз. Я недавно разработал новый ритуал, он…
— Мы не будем никого убивать, — прервал я объяснения некроманта. — И оживлять тоже. Просто поговорим.
Я посмотрел на менталиста, который только что пережил мой поцелуй с Миллиандрой на своей шкуре, и на некроманта, мечтающего прикопать всех ее обидчиков. Неплохие ребята, демоны побери! Если не считать, что один без спроса лезет в голову, а второй — в чужие могилы.
— Пошли. — Я рывком поправил воротник. — Но, Мелерай…
— Да?
— Постарайся там не говорить. Вообще.
— Даже с твоим отцом? Он что, тоже такой… ну, знаешь, как ты? — Мелерай неопределенно покрутил пальцем у виска, вызвав приступ веселья у Элрика. Я мрачно уставился на некроманта, и тот послушно кивнул: — Хорошо, буду молчать.
— Отлично. Подведем итоги. Ты, — я указал пальцем на некроманта, — просто стоишь и пугаешь Гаттернов своей аурой. Ты, — палец направился на Элрика, — сканируешь их мысли и при необходимости предупреждаешь о тайных мотивах. И никто не вспоминает последние пять минут. Никогда.
Мелерай озадаченно потер подбородок.
— Но если мы не будем вспоминать, то тогда твои наставления...
— ПРОСТО МОЛЧИ! — не выдержали мы на пару с Элриком.
Некромант вздохнул и внезапно оживился, с любопытством оглядываясь по сторонам.
— О, слышите? Этот дом такой большой, что тут даже есть эхо! — заметил он и громко крикнул: — ПРИВЕТ, ЭХО!
–...хо-хо-хо… — донеслось из дальнего конца коридора.
Я закатил глаза, плечи Элрика затряслись от беззвучного смеха.
Что ж. Похоже, переговоры предстоят весьма оживленные.
Глава 46. Переговоры
Элрик
Кабинет Хезарда встретил нас тяжелыми шторами, запахом чернил и напряжением, висящим в воздухе. Мы вошли втроем: Хезард — с каменным лицом, я — с головой, переполненной чужими голосами, и Мелерай... Ну, он просто шел, зачарованно разглядывая чучело совы на полке. Еще и Эйджи за пояс засунул — видимо, для пущего устрашения. От его сознания я отгородился особенно тщательно. Магия смерти тяжелая, вязкая, пропускать ее через себя совсем непросто.
Гаттерны, сидевшие напротив Теорина Олдриша, тоже почувствовали пугающую некротическую ауру. Седой мессир с клинообразной бородкой едва заметно побледнел, а чуть полноватая леди нервно сжала в руках носовой платок с фамильным гербом. Их обрывочные мысли сразу ударили по вискам, стоило только переступить порог: «Как же так... ужасная ситуация... позор на весь род... но выбора нет...» Что же у них стряслось? Заинтригованный, я попытался копнуть глубже, но нужная ниточка юрко ускользнула, спрятав какой-то секрет. Видимо, гости запаслись защитными артефактами, прежде чем заявиться на встречу.
— Ах, наконец-то! — Леди Гаттерн всплеснула руками, взмахнув белым платочком. — А где же дорогая Миллиандра? Мы так надеялись ее увидеть! Бедный Сион просто извелся от переживаний.
Хезард сел в хозяйское кресло с высокой спинкой. На словах миледи о Сионе его пальцы раздраженно сжали подлокотник.
— Как трогательно. Отчего же он сам не приехал, чтобы повидаться с «дорогой Миллиандрой»?
Мессир Гаттерн вздохнул, делая вид, что скепсис в голосе собеседника принес ему невыразимую боль.
— Разве ты не слышал, что на Сиона Гаттерна недавно было совершено покушение? — вступил в разговор отец Хезарда. — Его нашли избитым и истощенным после нескольких дней поисков.
— Кажется, в Управлении о чем-то таком говорили, — откликнулся Хезард равнодушным тоном, но я чувствовал исходящую от него клокочущую ярость. — А еще упоминали, что он прилюдно унизил Миллиандру Хэликс и разорвал с ней отношения на виду у половины города.
— Молодость... горячность... — Леди Гаттерн снисходительно улыбнулась, будто речь шла о незначительной мелочи. — Разве можно всерьез воспринимать слова, сказанные в гневе? Они же любят друг друга!
Я поморщился. В ее голове — ни капли сожаления, только холодный расчет.
— Мы, как люди чести, просто обязаны исправить эту ужасную ситуацию, — подхватил речь жены старший Гаттерн. — Аристократ должен держать слово! И наш сын готов жениться на Миллиандре,
