вполне могли не только начать строительство, но уже и закончить его.
Так что на той стороне гостям Пустоты точно будет вполне комфортно, но об этом им пока знать не нужно. Ребята завершали последние приготовления портала, а я был выбран в качестве переговорщика, и, как оказалось, совсем не зря.
— А вы с нами не пойдёте? — спросил Борис Алексеевич, когда мы ему сообщили, что к открытию портала всё готово.
— Гришка зайдёт, передаст в руки местных и вернётся. Нам ещё нужно работать над вашим заказом, а на это нужно много времени. Даже с учётом того, что в Пустоте оно идёт гораздо быстрее, мы не будем там сидеть с каждой группой.
— Да вообще ни с одной сидеть не будем, — добавила Ленка. — Йорик их там встретит и отправит обратно, когда придёт время. Главное передать ему оплату. А то потом реально самим придётся туда мотаться.
Бочки с коньяком и огурцами уже были готовы и загружены на Гироса. Сам некроморф стоял возле портала и сильно нервировал первую группу пустотных туристов. Но никто из них не возмущался и не пытался качать права.
Молодцы. Видимо, до них донесли, что стало с Чистильщиками, когда они начали вести себя пренебрежительно по отношению к нам.
— Что же, тогда не будем тянуть время. Отправляемся. Григорий, ты уж позаботься там о нас.
Император первым шагнул в портал и исчез. Гришка выругался и нырнул следом. За ним поплёлся Гирос, что-то ворча себе под нос.
— А вы чего ждёте? Каждая секунда задержки в этом мире растягивается на часы в Пустоте, — крикнула Ленка, и остальные туристы бросились к порталу, начав исчезать в нём.
Через пять секунд в помещении остались только сотрудники НИИ.
— Надеюсь, что Йорик не выкинет что-нибудь, что император и его приближённые смогут воспринять как угрозу, — сказала Мира, которая больше всех переживала из-за решения сделать магов империи сильнее, — продолжила Мира, — но мы реально не могли постоянно торчать в Пустоте. Да и найти людей, которые на это согласятся и которым мы будем полностью доверять, очень сложно. Если вообще возможно.
Мы даже друг другу в этом плане не можем доверять. А всё из-за того, что каждый может выкинуть что-нибудь этакое. Что уже происходило не раз. Разве что Шурик один ещё ни разу не был замечен в подобном. Даже Алёна с Лизой здесь его сильно опередили и продолжали двигаться вперёд.
Одна на днях едва не спалила половину университета из-за перепугавшейся саламандры, а вторая в этот момент отправилась нагонять панику на тайную канцелярию вместе со своей кровавой синицей.
Алёна назвала своего компаньона Нацу, а Лиза свою птичку — Кешей. И наши скакуны стали для них своеобразными наставниками, главной задачей которых было объяснить им, как нужно вести себя в этом мире, что можно делать и что нельзя. Правда, мы пришли к этому уже после того, как девчонки устроили переполох.
— Всё будет нормально, за Йориком присматривает Мелли. Она точно не даст ему слишком сильно своевольничать. Да и Йорик точно никуда не денется, пока не уговорит всю бочку. Кто-нибудь уже договорился о поставках коньяка?
— Я забыл, — опустил голову Шурик.
— Забыл чего? — спросил я.
— Забыл позвонить отцу и договориться про коньяк. У Багратионов восемь виноделен на Юге и Кавказе. А в личном погребе отца стоят напитки, которым по несколько сотен лет.
Я посмотрел на Миру, но она только пожала плечами. Тоже не знала об этом, хотя встречается с Шуриком уже довольно давно. Даже с его родителями уже познакомилась. Правда, происходило это в столице, на каком-то там приёме, куда Шурик пришёл вместе со Скворцовой и всем представил её как свою девушку.
— Тогда поставки коньяка с тебя. Деньги на это бери из бюджета НИИ. Это же императору нужно делать своих подданных сильнее, так что пускай империя и оплачивает лояльность Йорика. Ну а мы пока давайте перейдём в другую лабораторию и уже займёмся следующим нашим шедевром. Да и Михаил Михайлович уже должен быть там. А то руководитель нашего НИИ, а ещё ни разу не был в нём и не принимал участие в разработке заклинаний.
* * *
— Добрый день, ваше величество. Надеюсь, я не отрываю вас от дел? — раздался в трубке телефона слащавый голос с идиотским норманским акцентом.
Гласные растягивались до неприличия долго, а некоторые вовсе проглатывались так, словно их и не существовало.
Но не это заставило Бориса Алексеевича усомниться в личности человека, который находился на другом конце провода. Император Хендрик Хендриксон никогда вот так лично не звонил своему венценосному коллеге. Да и их общение происходило в основном через послов и дипломатов.
— Что вы, ваше величество. Для вас я всегда найду время, и никакие дела не могут быть важнее. Вы по делу или просто поговорить?
Нужно поскорее узнать, что нужно этому хорьку, и отказать ему. Хотя Борис Алексеевич уже догадывался, что именно заставило Хендриксона позвонить и даже не по дипломатическим каналам, а на личный телефон, номер которого был у очень узкого круга лиц. Даже не у всех глав сильнейших мировых держав.
— Вы знаете, раньше между нами постоянно возникали какие-то вопросы, которые было крайне сложно решить.
— И таких вопросов постоянно становится только больше, — согласился Годунов, прямым текстом говоря, что норманны постоянно лезут куда не следует и хотят слишком многого. Того, что им не принадлежит.
Хотя, если быть справедливым, Российская Империя грешит тем же самым в отношении норманнов и ещё нескольких недобросовестных соседей. Но на эти обоюдные выпады уже никто давно не обращает внимания и не придаёт им какого-то особого значения. Только в крайних случаях. Которых не было уже довольно давно, поэтому норманский император и смог вот так без затей позвонить своему русскому коллеге.
— Ваше величество, такие мелочи, что даже и говорить о них не стоит. Пускай этим занимаются наши дипломаты. Для этого они и учились.
— Безусловно, — согласился Борис Алексеевич.
— Рад, что вы меня понимаете, — собеседник явно улыбался, и из-за этого образовалась небольшая пауза.
То ли Хендриксон забыл какое-то русское слово, что было весьма маловероятно, учитывая, что у него две русские жены. То ли он набирался смелости, что было так же очень странным. Горячему скандинаву смелости точно не занимать. Во всех войнах он сражается в одном ряду с простыми солдатами. Да и сразу восемь жён говорят о том, что в любовных делах Хендриксон так же не робеет.
— Птичка принесла мне на хвосте новость о том, что в Российской Империи
