должна была стать моим главным проектом. Местом, где я буду ковать не только оружие и инструменты, но и своё будущее.
За эти два года я помог десяткам людей. Лечил раны, вправлял кости, удалял стрелы. Но каждый раз мне не хватало нормальных инструментов. Иглы были слишком толстыми, ножи — тупыми, щипцы — неудобными. Нужно было делать свои. Скальпели, щипцы для удаления стрел, извлечения осколков, иглы тонкие, изогнутые, с ушком. и разных размеров. Пилы для ампутаций. Не дай Бог, конечно, но лучше иметь. Зажимы — для остановки кровотечений
Каждый инструмент нужно было сделать из бронзы или хорошо прокалённого железа. Бронза лучше, не ржавеет, легче дезинфицируется. Минус она очень дорогая. Однако, она у меня уже лежала в тайнике. Её я тоже купил, когда был в Нижнем Новгороде.
* * *
Строительство кузницы началось через три дня.
Я выбрал место в дальнем углу участка, подальше от дома. Если что-то загорится, дом не пострадает. Работа шла медленно. К концу первой недели фундамент был готов. Ещё через неделю поднялись стены. Низкие, всего в человеческий рост, но крепкие.
Параллельно я начал делать горн.
Это была самая сложная часть. Обычный горн был простым — яма с углями и мехами. Но я хотел лучше.
Я выложил основание из камней, скрепил глиной. Потом сделал топку — углубление, где будут гореть угли. Вокруг топки — стенки из огнеупорной глины, обмазанные смесью глины и песка.
— Зачем так сложно? — спросил Доброслав, наблюдая за мной.
— Чтобы температура была выше, — объяснил я. — И чтобы держалась дольше. Обычный горн быстро остывает. Этот будет держать жар.
Следующим этапом был дымоход. Я выложил трубу из камней, вывел её через крышу. Труба уводила дым вверх, не давая ему скапливаться в мастерской.
Мехи я сделал двойные. Один большой, для постоянной подачи воздуха. Второй маленький, для импульсных потоков. Вместе они давали стабильное горение и возможность быстро поднять температуру.
И к концу месяца кузница была готова.
Небольшая, четыре на шесть метров, но функциональная. Горн, наковальня, верстак с инструментами, полки для заготовок. Всё на своих местах.
* * *
Как и планировал первым делом я начал ковать медицинские инструменты.
Скальпели делал из закалённой стали. Раскалял докрасна, расплющивал молотом, затачивал на точильном камне. Получалось неидеально, но достаточно остро. Потом перешёл к щипцам. С ними было уже не все так легко. Но я справился. Как и со всем остальным. К тому же у меня был Доброслав, который, к слову, уступал в навыках Артёму. Но я надеялся наверстать это упущение.
За два месяца мы сделали полный набор инструментов. Пять скальпелей, три пары щипцов, двадцать игл, два зажима и одну пилу.
Всё это я сложил в деревянный ящик, обитый изнутри мягкой тканью. Ящик поставил в отдельную комнату дома — ту, что я планировал использовать как светёлку для приёма больных.
Потом я решил сделать то, что давно откладывал. А именно с нормальной, в моём понимании, современной пилы.
Я взял полоску железа, выковал её в длинную тонкую ленту. Потом начал делать зубья. Каждый зуб — это удар зубилом и молотом. Сотни ударов.
Когда зубья были готовы, я закалил пилу. Раскалил докрасна, опустил в масло. Железо зашипело и задымилось.
Потом отпустил — снова нагрел, но не так сильно, а потом медленно остудил. Это делало пилу гибкой, но прочной.
Первая пила, получилась кривой. Вторая, с неровными зубьями. Но третья… третья, была почти идеальной.
Я испытал её на толстом бревне. Пила вгрызалась в дерево, ровно. Всего за минуту я отпилил кусок, на который топором ушло бы не меньше десяти минут.
Потом настала пора сделать двуручную пилу. Мне нужны были нормальные доски. Но я уже понял методику, и пила получилась с первого раза.
В итоге, совсем скоро мой дом стал обустраиваться. Появились столы, лавки, кровать. Также я отказался от сундуков и у меня в спальне стоял шкаф с открывающимися створками и полочками на них.
Дом имел четыре комнаты. Столовая, самая большая, с печью, столом и лавками. Моя спальня, поменьше, с лежанкой и сундуком для вещей. Следующая комната, была той, где я планировал проводить операции. И последняя комната, для будущих детей
— «Если они когда-нибудь будут».
Операционную обустроил особенно тщательно. Большой стол, застеленный чистой тканью. Полки с травами, мазями, ящик с инструментами, лоханка для воды, жаровня для кипячения, кувшины с хлебным вином. перевязочный материал. А также у меня был сделан, светильник. Ничего в нем инновационного не было. Взял медь, нагрел. Сделал конусную форму. Залил медь в форму, после чего отдал холопам полировать, пока она не стала зеркальной чистой. После этого установил в специальное ответвление свечку, и получился допотопный фонарик.
* * *
Всё изменилось…
Приближалась осень, и скоро должна была состояться свадьба Лёвы и Авдотьи. Должна была…
Я сидел и смотрел на свою саблю, арбалет, кольчугу и думал, что делать. «Сам помирай, а друга выручай». — так говорится в поговорке.
Три дня назад, дозор, в котором был Лёва нарвался на засаду татар. Тела пятерых мы нашли в лесу. Среди них Лёвы не было. Было очевидно, что его увезли в полон. Мы старались нагнать татар, но ни разу не видели их на горизонте. А потом пошёл сильный дождь и размыл следы. В итоге мы вернулись домой.
Но было очевидно, что это были казанские татары. Тела двух татар мы нашли рядом с нашими воинами.
— Тук-тук-тук, — раздался стук в дверь.
— Входите?
Повернув голову, я увидел Семёна. Глаза у него были красные. Но не это бросилось мне первым в глаза. Лучник был одет так, будто собирался в поход. Семён прошёл в дом, и увидел разложенные вещи. Он остановился как вкопанный и переводил взгляд с меня на оружие.
Он понял, что я собираюсь за Лёвой, за его сыном. Несколько секунд молчания, и он резко подошёл и обнял.
— Спасибо… — сказал он.
А по утру мы выехали в сторону границы Казанского ханства.
Перед отъездом я приказал холопам, чтоб не раньше вечера следующего дня сообщили Григорию, куда мы отправились. И чтоб уже он передал это Ратибору.
— «Ох и в гневе будет барин!»
Глава 17
Холод пробирал до костей.
Я ехал впереди, зажав повод в одной руке, а другой прижимая к себе плащ. За спиной висел арбалет, на поясе — сабля, но кольчугу снял. Металл не грел, а
