когда караван остановился на ночлег, ко мне и Семёну подошёл Освальд.
— Митрий, Семён, нужно поговорить! — голос был серьёзным.
Мы переглянулись.
— Конечно, — сказал Семён.
Мы отошли в сторону от костра, где остальные готовили ужин. Освальд остановился у края поляны, повернулся к нам.
— Мне нужно кое-что прояснить, — начал он. — Я слышал, как вы допрашивали разбойника. Вы идёте по следу татарских воинов. И я понимаю зачем. Но есть одна проблема.
— Какая? — напрягся Семён.
— Те татары, что схватили вашего друга… — Освальд сделал паузу. — Они не простые разбойники. Это были люди Мухаммед-бека.
— «Всё-таки моя догадка о том, что Освальд понял кто напал на наш разъезд была правильной», — подумал я.
— Кто это? — спросил Семен.
Освальд тяжело вздохнул.
— Мухаммед-бек один из военачальников при дворе Ильхама Гали, правителя Казанского ханства. Его дальний родственник.
— Откуда ты знаешь, что это были его люди? — спросил Семён.
— Тот пленник, что вы допрашивали. Он говорил о знаке на кафтане. Я видел этот знак. Полумесяц с мечом. Это герб Мухаммед-бека.
Семён сжал кулаки.
— И что ты хочешь этим сказать?
Освальд посмотрел на него, потом на меня.
— Я купец. Мне не нужны проблемы с правителями этих земель. Если вы собираетесь устроить резню или что-то подобное, я должен знать заранее.
Семен, немного подумав, начал рассказывать.
— Хорошо. Расскажу правду. Пять дней назад мой сын, Лёва, был в дозоре. На него напали татары. Четверых убили. Лёву пленили. Мы нашли следы, пошли за ними. Теперь мы здесь. — Освальд слушал молча. — Мой сын — всё, что у меня есть, — продолжал Семён. — Если я не найду его… — Он ненадолго замолчал. — Я должен его найти. Понимаешь?
Освальд долго смотрел на него. Потом перевёл взгляд на меня.
— А ты?
— Лёва мой друг, — просто сказал я. — Мы вместе росли, вместе дрались, вместе охотились.
Купец медленно кивнул. На его лице промелькнуло что-то… Уважение? Сочувствие? Трудно было сказать.
— Вы храбрые мужчины, — наконец произнёс он. — Но… безрассудные. Вы понимаете, на что идёте? Если Лёву взяли люди Мухаммед-бека, он либо уже продан на невольничьем рынке, либо… — Освальд не закончил, но смысл был ясен.
— Либо мёртв, — закончил я за него. — Тем не менее мы попытаем счастье. И резни устраивать не собираемся. Мы хотим попробовать выкупить его.
— Слушайте, — наконец сказал купец. — Я не могу вам помочь напрямую. Это было бы слишком опасно для меня и моих людей. Но… — Он замялся. — Когда мы прибудем в Казань, я могу поспрашивать. У меня есть связи. Торговцы, менялы, люди, которые знают, что происходит на невольничьем рынке. Может быть, удастся узнать что-то о вашем Лёве.
Семён поднял голову, в глазах мелькнула надежда.
— Ты… ты сделаешь это?
— Сделаю, — кивнул Освальд. — Но без гарантий. Я только поспрашиваю. Всё остальное ваше дело.
— Спасибо, — обрадовавшись сказал Семён. — Спасибо тебе.
Освальд кивнул, собираясь уходить.
— Подожди, — попросил я.
Он обернулся.
— Что?
— Почему ты это делаешь? Ты сам сказал: тебе не нужны проблемы. Зачем помогать?
Освальд усмехнулся.
— Потому что когда-то давно я тоже искал кого-то. — Сделав короткую паузу добавил. — Младшего брата. Его тоже взяли в плен. Я не нашёл его. Может, у вас получится то, что не получилось у меня.
С этими словами он развернулся и пошёл обратно к костру.
— Думаешь, он говорит правду? — тихо спросил Семён.
Я задумался. Освальд… он был странным. Слишком любопытным. Слишком заинтересованным. С одной стороны, его история о брате звучала искренне. С другой…
— Не знаю, — ответил я.
Глава 18
К вечеру третьего дня впереди показались огни.
— Казань, — сказал Освальд, указывая вперёд. — Завтра будем там.
— Большой город, — прошептал Ратмир, ехавший рядом.
— Очень большой, — подтвердил Освальд. — Один из крупнейших на Востоке.
Мы разбили лагерь в небольшой лощине, скрытой от дороги. Костры развели маленькие, чтобы не привлекать внимание.
— Завтра, как только въедем в город, я сразу начну искать информацию, — сказал он. — Но вы должны понимать: это займёт время. День, может, два.
— Сколько нужно, — кивнул Семён. — Мы тоже будем искать.
— Где вы остановитесь? — спросил Освальд.
— Не знаю, — признался я. — Может, на постоялом дворе.
— Постоялые дворы в Казани дорогие, — предупредил Освальд.
Я поморщился. Денег у меня было не так много. Большую часть потратил на холопов. Оставалось рублей пять, не больше.
— Могу попросить моего знакомого сделать вам скидку. Мы, кстати, тоже собираемся у него остаться пока не расторгуемся.
— Кто он?
— Торговец. Византиец, после падения Константинополя живёт в Казани. Торгует мехами. Хороший человек.
— С радостью примем твоё предложение, — сказал Семён.
* * *
Утро выдалось холодным. Семён уже сидел у костра, жевал сухари.
— Выспался? — спросил он.
— Более-менее.
Я сел рядом, взял свою порцию. Сухари, вяленое мясо, вода. Не густо, но хватит.
Освальд подошёл к нам, выглядел бодрым.
— Через час выезжаем. Будьте готовы.
Мы кивнули. И ровно через час караван двинулся к Казани.
Огромный город. Намного больше, чем Нижний Новгород. Деревянные и каменные стены*, высокие башни, сотни домов, прижатых друг к другу.
(*истор. факт: В XV веке у Казани были крепостные стены, окружавшие кремль и посад. Укрепления отличались конструкцией: в кремле стены в основной части были деревянными, сложенными из толстых дубовых брёвен, а с северной стороны — каменными. В посаде оборонительная система состояла из рва и земляного вала, поверх которого были поставлены деревянные стены с площадкой для воинов наверху).
— Впечатляет, — прошептал Ратмир.
— Согласен, — сказал я.
Мы въехали в город через южные ворота. Стражники, татары в кольчугах, с саблями, окинули нас равнодушными взглядами, проверили телеги, кивнули Освальду и пропустили.
Вообще мне казались странными такие отношения. Я имею в виду, что татар, не только казанских, но и астраханских, крымских, ордынских, можно было встретить на территории Великого княжества Московского. Торговцы, наёмники, крестьяне… Как и русских на их территориях. И тут это не было чем-то странным. Пусть татары осуществляли набеги на нашу землю, но официально войны объявлено не было.
Также от Ратибора я слышал, что сейчас в Казанском ханстве идёт внутренняя борьба за власть. Москва поддерживала хана Али, он был женат на московской княжне. Его противником был хан Ибрагим.
К сожалению, в своей прошлой жизни я не изучал детально историю этого периода. Единственное, что я точно помнил, что в 1552 году Иван Грозный возьмёт Казань, а через четыре года Астрахань. До тех пор татары будут пить кровь земли русской…
Правда, у меня были другие планы на сей счёт…
Улицы Казани были узкими и грязными.
