вещи рядом. Лёва растянулся на соседней лавке, закинув руки за голову.
— Эх, хорошо тут, — протянул он. — Шумно, грязно, но весело.
— Тебе везде весело, — буркнул Семён, садясь напротив.
— А что, плохо? — усмехнулся Лёва. — Жизнь коротка, отец. Надо радоваться.
Семён фыркнул, но ничего не ответил.
Григорий сидел у окна, молча глядя на улицу. Я посмотрел на него. За эти два года он почти не изменился. Всё те же широкие плечи, седеющая борода, жёсткий взгляд. Только морщин стало больше.
— «Стареет».
— Отец, — позвал я.
Он обернулся.
— Да?
— Ты поможешь мне завтра? С выбором холопов?
Григорий помолчал, потом кивнул.
— Помогу. Только слушай внимательно. Я знаю, на что смотреть.
— Спасибо.
Он снова отвернулся к окну.
* * *
На следующее утро мы до полудня сопровождали Ратибора. Он ходил к местным боярам, заглядывал к торговцам, много общался. И всё время с ним мы изображали безмолвные изваяния.
Ближе к обеду он нас отпустил, и я с Григорием отправился на рынок. Где быстро узнали, кто продаёт холопов.
Через несколько минут мы стояли у сарая вместе с купцом.
— Вам повезло. — сказал торгаш. — Тут один боярин разорился, и решил продать холопов, чтоб поправить положение.
— «Видимо у того барина было совсем херовое положение дел.» — подумал я, увидев в большом сарае больше пятидесяти человек.
Там стояли мужчины, женщины, дети. Грязные, худые со страхом в глазах. В прошлой жизни я видел подобное только в кино. И всегда думал, что это преувеличение. Но нет. Это была реальность.
— Холопы, — объяснил торговец, толстый мужик с масляной улыбкой. — Есть землепашцы, охотники, а есть те, кому приходилось оружие в руках подержать.
— Разбойники? — нахмурился Ратибор.
— Не все. Некоторые по долгам попали. Другие в плен взяты. Всякое бывает.
Григорий молча вошёл внутрь, разглядывая людей.
— Вот этот, — ткнул пальцем Григорий в высокого мужика с бородой. — Спина прямая, руки крепкие. Шрамов много, но старых.
— А этот? — спросил я, указывая на другого, помоложе.
— Слабоват. Смотри на плечи. Узкие. Много не натаскает.
Я кивнул, запоминая. И напрочь отключив эмоции…
Мы провели там весь день. Григорий задавал вопросы, проверял силу, выносливость, смотрел на зубы, как на лошадей.
На миг представил себя на их месте… это было крайне унизительно. Но такова была реальность. К вечеру я отдал деньги купцу.
Первый — Ратмир. Тридцать лет, бывший дружинник из Рязани. Попал в холопы после того, как его барин проиграл междоусобицу. Крепкий, опытный боец. Жена и двое детей — мальчик восьми лет и девочка пяти.
Второй — Воислав. Двадцать пять лет, сын крестьянина. Ушёл в разбойники, попался. Сильный, но вспыльчивый. Холост.
Третий — Доброслав. Двадцать восемь лет, бывший кузнец. Попал в долги, продал себя в холопы, чтобы расплатиться. Жена, сын трёх лет. Этот был дороже остальных. Но я готов был платить. Кузнец был мне нужен.
Четвёртый — Глав. Тридцать два года, бывший воин из дружины тверского князя. Попал в плен во время набега татар, потом выкуплен и продан. Вдовец, детей нет.
Всего шестеро взрослых и трое детей. А теперь барабанная дробь! За всех я отдал пять рублей! Дороже всех обошёлся кузнец. И Ратибор похвалил меня, когда узнал, что я его купил. Мастера нужны всегда и везде.
Холопов отвели к постоялому двору, поселили в сарае. Я пришёл к ним вечером, чтобы поговорить.
Они сидели на соломе, молча. Жёны держали детей на руках. И смотрели на меня с опаской.
— Слушайте меня, — начал я. — Я ваш новый хозяин. Зовут меня Митрий Григорьевич. Я из Курмыша. Везу вас туда.
Молчание.
— Я не буду бить вас без причины. Не буду морить голодом. Вы будете работать, я буду кормить. Справедливо?
Ратмир первым кивнул.
— Справедливо, хозяин.
— Не называйте меня хозяином. Митрий достаточно. Или Митрий Григорьевич, если хотите.
Они переглянулись.
— Как скажешь… Митрий, — осторожно произнёс Доброслав.
— Вот и хорошо. — Я сел на ящик напротив. — Теперь слушайте внимательно. Я строю дом. Большой дом. И кузницу. Мне нужны рабочие руки. Вы будете строить, пахать, таскать. Понятно?
Кивки.
— Но я также хочу, чтобы вы умели драться. Защитить дом, если придут враги. Защитить меня, если нападут на дороге. Кто из вас умеет? — я и так знал, кто, но раньше за них всё отвечал торговец. Сейчас я хотел услышать их самих.
Ратмир и Станислав подняли руки.
— Я служил десять лет, — сказал Ратмир. — Знаю меч, копьё, лук.
— Я тоже, — добавил Глав. — Восемь лет в дружине.
— Хорошо. Воислав, ты умеешь?
— Умею, — буркнул он. — Но недолго воевал.
— Доброслав?
— Я кузнец. Не воин.
— Научишься, — сказал я. — Будешь помогать мне в кузнице и тренироваться с остальными. — Он кивнул… а какие у него были варианты?
— Ещё одно, — продолжил я. — Если кто попытается сбежать, я найду. И накажу. Но не убью. Просто верну и заставлю работать вдвое больше. А чтобы не повадно было, продам ваших жён другим хозяевам. — на последнем я соврал. Не был я такой сволочью. Но сейчас просто хотел запугать.
Пусть по началу будет тяжело, но я не собирался держать их впроголодь. Будут приносить пользу, и я сделаю их быт вполне пристойным.
— Понятно. — хором ответили они.
— Тогда отдыхайте. Завтра ты, указал я на женщину, как мне показалось с самыми умными глазами. — Пойдёшь со мной на рынок. Закупимся едой, чтобы вам было что кушать здесь и в дороге. Она вернётся, остальные женщины поможете ей с приготовлением. На этом всё.
* * *
Обратная дорога заняла четыре дня.
Холопы шли пешком. Жёны несли детей. Я ехал сзади, наблюдая. Воислав несколько раз пытался заговорить со мной. Расспрашивал о Курмыше, о работе, о жизни. Я отвечал коротко, не вдаваясь в подробности.
Встречал я таких по прошлой жизни. Про таких ещё есть небольшое стихотворение
'В любую щель они пролезут,
Без масла, нагло проползут,
И с плеч твоих потом не слезут,
Ещё в лицо и наплюют…'
* * *
Когда мы вернулись в Курмыш, первое, что я сделал — показал холопам участок и дом.
— Здесь вы будете жить, — сказал я, указывая на сарай рядом с домом. — Пока в сарае. Завтра с утра начнём строить отдельную избу. Чем быстрее её построим, тем больше шансов, что все смогут зиму встречать в тепле. Воислав и Глав, Гаврила и Мижита, вам последним строить будем. Один на четверых. Женитесь, без вопросов, построим отдельную избу. А пока так.
Началась новая стройка. Но новые траты. Пока новые холопы обживались, Гаврила и Мижита, помогали мне с кузницей.
Она
