отделе достаточно спецов, которые с лёгкостью смогли бы сыграть роль отставного мага, взятого на работу директором. Мы никогда не были друзьями, чтобы ты вот так безоговорочно доверял мне.
– За тебя попросили, – пробубнил тихо, так на меня и не посмотрев.
Усмехнувшись, кивнул:
– Да, я тоже об этом подумал. Но, видишь ли, даже если за меня попросили, ты мог бы пристроить меня куда-нибудь бумажки перебирать. А тут такое дело. Винтерсы – очень влиятельное семейство. Их сковырнуть не так уж просто. Даже испытывая к ним безграничную ненависть, я не тот, кто должен был вывести их на чистую воду.
Хайд засопел, всё ещё что-то рассматривая за окном. И? Мне из него каждое слово клещами вытаскивать?
– Я, Дрейк, который вроде как не значится у тебя в отделе, Эмили… Ты ничего не хочешь мне сказать Лестер?
Маг помолчал ещё с минуту, а потом, посмотрев на меня, произнёс:
– Мне запретили заниматься этим делом. Сверху пришёл приказ – оставить Винтерсов в покое.
И почему я даже не удивлён тому, что услышал?
– То есть, – усмехнулся, не сдержавшись, – всё это мероприятие – устроено исключительно по твоей инициативе? Без поддержки официальной власти?
Хайд прожёг меня злым взглядом, а после растянул губы в своей фирменной жутковатой улыбке, но на этот раз она не произвела на меня должного впечатления.
– Сбежишь?
Ему не нужно было пояснять, что именно он имел в виду под этим «сбежишь».
– Я? – вернул ему ухмылку. Конечно, не такую жуткую, да я и не пытался его запугать. – Ты не ошибся в выборе – теперь мне вдвойне интереснее вывести Винтерсов на чистую воду.
Должен же я утолить любопытство – как моя бывшая жёнушка стала птицей такого полёта?
Лестер незаметно выдохнул, и от этого моя ухмылка стала шире.
– Только, – решил добить его, – поясни-ка мне, какой у тебя интерес во всём этом деле? Я, понятное дело, а тебе-то они что сделали?
Хайд скривился, а потом выплюнул:
– Не люблю, когда у меня отбирают дела. Тем более такие.
– И всё? – не успокаивался я.
Лестер вздёрнул брови, потом усмехнулся:
– А нужно что-то ещё? Я, знаешь ли, терпеть не могу продажных чиновников, а моё начальство, судя по отданному приказу, продалось Винтерсам с потрохами. Как думаешь, может ли это оставить меня равнодушным?
Звучало вполне правдоподобно.
– Значит, никто из твоих людей не задействован в этом деле? И, по сути, у меня нет никакого прикрытия?
Хайд прищурился:
– Боишься?
– Ничуть, – отбил его, – И я, и Дрейк вполне понимаем, во что ввязываемся, мальчики опытные, а вот Эмили… На её счёт, у меня возникают сомнения.
Лестер взмахнул руками:
– Далась тебе эта девчонка, – в его голосе послышалось раздражение, но я не отступил.
– Хочешь уволить её – уволь, но подставлять не стоит. Это не по-мужски, в конце концов.
Хайд хотел сказать что-то ещё, даже рот открыл, потом вновь махнул рукой и промолчал. Не знаю, понял ли он меня, но надеюсь, что Эмили больше не будет участвовать в сомнительной операции, на которую нет разрешения у отдела Лестера.
Спустя несколько секунд, перевёл тему:
– Зачем в лечебницу-то меня притащил? Мог бы и в квартирке приковать меня к кровати.
– Не мог, – проворчал маг, видимо, всё ещё злясь на меня. – Тебе нужно было правдивое алиби – я его тебе обеспечил. По официальной версии – на тебя напали, и ты попал в лечебницу. Управляющему я отправил записку. Надеюсь, эта причина для всех окажется веской.
– И хорошо, – выдохнул, поднимаясь и разминая затекшее тело. Тошнота прошла, зато вернулась почти забытая боль – ногу то и дело простреливало, заставляя меня задерживать дыхание. Я оказался не подготовлен к этой боли, да и малодушно надеялся, что такой она уже не будет, но нет, всё хорошее рано или поздно заканчивалось. В моём случае, это случилось поздно, но этого времени мне было недостаточно.
– Отлично, – проворчал, делая через боль несколько шагов и возвращаясь к кушетке. – Значит, мне не стоит бояться, что сейчас набегут целители и примутся обследовать меня.
– В этом бы я не был так уверен, – Лестер усмехнулся и кивнул на мою ногу, – тебе бы не помешало обследование. Да и раз уж ты здесь, глупо от него отказываться.
Хотелось возразить, очень хотелось, но я не стал, потому что, каким бы гадом Хайд не был, в этом он прав – из-за боли я не мог нормально думать, а подумать было о чём.
– Надеюсь, Одри не приехала?
Хайд тут же ответил:
– Нет, Артур не отпустил её, – при этом Лестер поиграл бровями, будто знал что-то ещё, о чём говорить не хотел.
– Почему это? – прищурился с подозрением. Чтобы Одри и послушалась Артура? Да она всегда всё делала наперекор ему, и не только ему – наперекор всем.
– Чувствует она себя неважно, тошнотой мучается.
Я нахмурился сильнее, пытаясь сообразить, на что намекает Хайд, а потом меня вдруг осенило…
– Да? – спросил Лестера, и тот заговорщически усмехнувшись, кивнул.
Что же, ребята молодцы, не стали тянуть с первенцем. За них я был искренне рад и впервые задумался о том, что и у меня когда-нибудь тоже будут дети… Чисто теоретически это же возможно?
Софи Вейсс
Фредерик в сопровождении Лорен ушли. В отдалении был слышен тоненький голос воспитательницы. Она что-то говорила меценату, воркуя, словно сладкоголосая птица. Даже слушать издалека это было противно, а уж присутствовать при этом действии вовсе не хотелось.
Тея осталась стоять посреди холла, как и все дети, вместе с воспитателями и прочим обслуживающим персоналом. Она не шевелилась, вперив свой взгляд в стену, и, кажется, вообще забыла, что не одна.
Первым спохватился мистер Ариго. Он, расправив плечи и вернув елейную улыбку, пролепетал:
– Госпожа, желаете ли вы осмотреть приют? – и ручку подставил, будто, в самом деле, ждал, что она положит свою тонкую холёную ладонь на его локоть.
Не положила, конечно же.
Женщина едва заметно вздрогнула, посмотрела на управляющего надменным взглядом, а после вновь взглянула на детей. У меня сердце подпрыгнуло к горлу и стало биться часто-часто. Сама не понимая, что делаю, вышла-таки вперёд и твёрдым голосом произнесла:
– Если желаете, я могу показать вам лазарет и целительский кабинет.
Зачем я
