Второй был отведён под учебные классы и лазарет, а на третьем располагались жилые комнаты и душевые.
По правилам лазарет должен был находиться на первом этаже, ведь если ребёнку понадобится госпитализация в городскую лечебницу, то лестничные пролёты окажутся ненужным препятствием, но, по словам доктора Грасса, когда приют только обустраивали, на первом этаже не нашлось помещения нужной площади. Пришлось брать то, что было не очень удобным в плане доступности, но вполне пригодным для изолятора.
В учебных классах было тихо и безлюдно. Я открывала одну дверь за другой, поясняя, чем именно тут занимаются. Тея смотрела на всё так, будто эта экскурсия сильно тяготила её. Хотелось спросить, зачем она вообще попросила показать ей здесь всё, но… Не спросишь же. Приходилось делать вид, что я не замечаю её равнодушия.
Мы дошли до конца коридора.
– Хотите посмотреть жилые комнаты? – предложила скорее для проформы, потому что знала, что она ответит. И не прогадала.
– Нет уж, увольте, – фыркнула, взмахнув рукой.
– Куда вы хотите? – произнесла покорно.
Когда уже это «представление» закончится?
Тея, будто прочитав мои мысли, усмехнулась. Подошла к окну, взглянула вниз. Я смотрела на неё. Всё же она была красива – чётко очерченные скулы, прямой нос, полные губы, подведённые алой помадой. Шикарные светлые волосы, убранные в изящную причёску. Тонкая шея с выступающими ключицами, и бархатная, даже на вид, кожа.
– Нравлюсь? – не глядя на меня, она усмехнулась.
Будто точно знала, что я видела перед собой. Уверенную женщину, знающую себе цену. Вот только, как ей объяснить, что красота, дорогие вещи и размер банковских счетов не способны сделать из человека… человека?
– Вы очень красивы, – ответила честно. Но без зависти. Да и чему завидовать?
– Да, – ответила она и посмотрела на меня. – Можешь вести меня вниз, нам пора.
Пора? И слава всем богам!
Я старалась не бежать, а идти тихим размеренным шагом, но мне так не терпелось избавиться от общества Теи Винтерс, что походка менялась сама собой. Приходилось останавливать себя. Мы спустились в холл, где всё так же стояли дети. Их-то почему не распустили?
В центре стоял Фредерик. Он был так же холоден и надменен, как и перед экскурсией в обществе Лорен, но что-то изменилось. Я не могла определить, что именно, только мне показалось, что Фредерик лишь удерживает маску на лице, а на самом деле, он чем-то очень доволен. Впрочем, глядя в его глаза, сложно было поверить своим ощущениям.
Я отошла в сторону, не желая мешать им. Бросила взгляд по сторонам – Лорен нигде не было видно. Странно…
– Мы можем ехать? – тихо спросила Тея.
– Да, – так же тихо отозвался мужчина.
В этих словах не было ничего особенного, всё просто и понятно, но… Почему мне вдруг показалось, что за ними кроется что-то большее?
Мистер Ариго крутился тут же, но под руку к господам не лез. Как только мы спустились, он бросил на меня короткий взгляд и, как мне показалось, с облегчением выдохнул. Боялся, что я наговорю лишнего? Нет, лишнего я может, и наговорила, но ему за это вряд ли устроят нагоняй.
Винтерсы оглянулись. Обвели взглядом застывших детей и персонал. Тея поймала мой взгляд и на губах её обозначилась мимолётная улыбка. Она всё же крайне неприятная особа.
Когда они вышли за дверь, ребята, не дожидаясь разрешения, бросились врассыпную. И даже грозное шипение леди Гретхэм не остановило их.
Все выдохнули, и я тоже.
Возможно, я не была сильна в общении с меценатами и жертвователями, но… Зачем они приезжали? Посмотреть классные комнаты? Пройтись по приюту в обществе Лорен? Это даже звучит глупо. Так для чего они были здесь?
Дверь хлопнула и в холл вошёл мистер Ариго. Он стёр с лица глуповатую улыбку и подошёл прямо ко мне:
– Надеюсь, вы ничего лишнего не сказали?
– Ничего, – ответила сухо. Можно было бы возмутиться, сказать, как он мог только подумать обо мне такое, но… Я промолчала. Жуликоватый управляющий заслужил моё уважение в тот момент, когда пытался вступиться за детей, поэтому мне не хотелось ругаться с ним.
– Отлично, – с облегчением выдохнул он. – Можете быть свободны.
Все стали расходиться, только я не сдвинулась с места.
– Вы что-то хотели? – устало пробормотал мистер Ариго, желающий тоже сбежать уже из приюта.
– Я хотела узнать, в какую именно лечебницу забрали директора?
При упоминании Илиаса лицо управляющего потемнело, в глазах вспыхнула злость, но, отдать должное, он быстро взял себя в руки. Кажется, эта способность особенно важна для людей, занимающих такую должность.
– В лечебницу святой Малики, – процедил сквозь зубы, и добавил чуть тише: – Если вы решите навестить его, то передайте, что я им весьма недоволен.
– Спасибо, – поблагодарив его, сбежала в кабинет.
Доктор Грасс как раз снимал праздничный костюм за ширмой. Услышав, что хлопнула дверь, он спросил:
– Софи, это ты?
– Я, – бросила в ответ, подходя к шкафу, где висел халат.
Очень хотелось попросить старика задержаться, чтобы я смогла съездить к Илиасу, но… Промолчала. После всего происходящего, после всех слов, сказанных доктором Грассом, я стала относиться к нему настороженно. Да и ко всем в этом приюте. Лорен, опять же… И меценаты эти, будь они неладны. Я чувствовала – что-то происходило. Что-то нехорошее. Но кроме этих ощущений ничем толковым я подкрепить свои подозрения не могла.
– Згя ты так, догогая, – выходя из-за ширмы и поправляя ворот рубашки, произнёс старик.
– Как? – переспросила удивлённо, потому что совершенно не понимал, о чём он говорит.
– Меценатам надо потакать, кивать и улыбаться, – старик наставительно поднял палец, будто пытался образумить глупую девчонку. Но глупой я не была, и совершенно не понимала, почему должна вести себя с этими отвратительными Винтерсами так, как он говорил мне.
Зло фыркнув, повела плечами:
– Я пришла сюда работать не ради того, чтобы угождать богатым жертвователям, а для того, чтобы помогать детям.
Посмотрела доктору в глаза, упрямо сжав губы, всем своим видом давая понять, что убеждать меня в обратном бессмысленно.
Он тяжело вздохнул, опустил голову и тихо произнёс:
– Твоё дело, но ты должна быть остогожна…
– Доктор Грасс, – не выдержала, сложила руки на груди. – Вам если есть, что сказать, скажите! Не нужно изъясняться загадками!
В самом деле,
