но Илиас опередил меня. Он тут же спрятал бумагу в карман и, повернувшись к соседке, произнёс:
– Благодарю за услугу, но, – тут он сделал многозначительную паузу, во время которой не сводил взгляда с лица старушки. Что она там увидела, я не знаю, но тут же слегка побледнела и отступила на шаг, будто в страхе, – Настоятельно рекомендую вам держать свои умозаключения при себе.
Он сказал это тихим, спокойным голосом, вот только даже у меня по спине пробежал холодок, перебивая волну жара.
Старушка ничего не ответила и быстро, насколько могла, поднялась по ступеням. Через мгновение наверху громко хлопнула дверь.
Войдя в квартиру и приглашая Илиаса проследовать за мной, я покачала головой:
– Не нужно было, я бы сама.
Я закрыла дверь и защёлкнула замок.
– Нужно, – просто ответил он, и посмотрел на меня. Во взгляде был немой вопрос. Я могла бы начать изображать совершенное непонимание, будто не знала, чего он хочет, но я знала. И скрывать мне было нечего.
– Бывший приходил, – пожала плечами, снимая обувь и проходя к кухне. – Теперь вот вас привела. Репутация распутницы мне обеспечена.
Шутку Илиас не оценил. Даже не улыбнулся. Лишь молча скинул обувь и подошёл вплотную. Мне вдруг показалось, что места стало катастрофически мало. Он буквально заполнил собой всё пространство.
Склонился так, что я почувствовала дыхание на своей коже.
– Что ему было нужно? – хрипло вытолкнул.
Я уже открыла рот, чтобы ответить, но вовремя спохватилась. Отступила на шаг и безразлично пожала плечами:
– Какая разница, – и, не давая ему продолжить допрос, попросила, – Проходите, я сейчас.
После этого позорно сбежала в ванну под предлогом того, что мне нужно было вымыть руки. Там я прислонилась к двери и медленно выдохнула.
Он всего лишь пациент. Пациент! Не стоит об этом забывать.
У меня не было времени на терзания, поэтому, быстро вымыв руки, я выглянула в коридор, но Илиаса там уже не было. Заглянула на кухню, но и там было пусто. Сердце кольнуло испугом – неужели он ушёл? Но к двери я броситься не успела, услышала его голос из гостиной:
– Я здесь.
Выдохнув, вошла в комнату. Господин директор, уронив голову на руки, сидел на небольшом диване, что стоял у стены. Даже не прикасаясь к нему магией, я почувствовала, что ему плохо. Очень плохо. Мешкать больше было нельзя.
– Ложитесь, – приказала, а потом тут же задумалась, потому что на диване с его габаритами он точно не поместится. Это я могла спать на нём, свернувшись.
Илиас тоже это понял, поэтому усмехнулся, не поднимая головы и глухо пробормотал:
– Вряд ли у меня это получится.
Так, не до церемоний.
– Идёмте в спальню, – произнесла как можно твёрже, запрещая себе смущаться собственных слов. Впрочем, смутиться всё же пришлось, потому что Илиас посмотрел на меня и, играя бровями, выдал:
– Надо же, какая ты нетерпеливая. Вот так сразу и в спальню.
Может его всё же чем-нибудь ударить? Для профилактики, так сказать? Фыркнув, не стала отвечать на откровенную провокацию. Развернулась и пошла в спальню. Там сдёрнула с кровати покрывало, собралась уже заменить бельё, как господин директор остановил меня:
– Не нужно.
Хорошо. Это, действительно, не обязательно.
– Ложитесь, я схожу за лекарствами.
У меня было довольно запасов, на все случаи жизни, так сказать.
– Может быть, оставим уже эти церемонии, – усаживаясь на край кровати, остановил меня Илиас.
Обернулась, заломив бровь. О чём это он?
– Я про эти «выканье», – пояснил с улыбкой. Обычной, без намерения поддеть меня. И вот как ему противиться, когда он говорит так искренне?
– Вы мой начальник, а я ваша подчинённая, – вроде бы равнодушно пожала плечами, хотя у самой сердце вновь пустилось вскачь. Успокоится оно сегодня или нет? Так и норовит сорваться в забег, хотя для меня все эти проявления чувств были… Лишними? Поспешными? Противоречивыми?
Как же сложно понять себя! Особенно, когда пытаешься отрицать очевидное.
Илиас после моих слов помолчал. Обжёг суровым взглядом, и, хмыкнув, выдавил:
– Действительно, как я мог об этом забыть.
Не желая продолжать разговор в этом ключе, воспользовалась паузой и сбежала. На кухне стоял мой чемоданчик с зельями и снадобьями, запас которых я постоянно пополняла. Постояла несколько минут, пытаясь взять себя в руки, но вскоре поняла, что это глупая затея. Схватив чемоданчик, вернулась в спальню. Приготовления заняли не так много времени. Я решила сначала использовать собственную магию, а потом уже думать, что с ним делать дальше. Ещё по дороге домой, я решила, что если не смогу справится, то свяжусь с Анной. Она поможет найти место в лечебнице и разузнает о целителях, которые уже сталкивались с подобной проблемой. Да и с целителем Илиаса стоило бы пообщаться.
Всё время, пока я готовилась, мужчина молчал. Я чувствовала на себе его внимательный взгляд, от чего сердце вновь принималось шалить – начинало колотиться так, что, пожалуй, даже господин директор мог бы слышать его стук. При этом я упорно делала вид, что увлечена процессом.
Наконец, я подошла к кровати. Илиас, пока меня не было, укрылся одеялом.
– Знобит? – спросила, нахмурившись.
Но этот, этот… Слов у меня не нашлось, как его назвать, потому что он лукаво ухмыльнулся и откинул одеяло, являя передо мной себя… без одежды. Нет, штаны он оставил, слава всем богам, а вот от рубашки избавился. Только сейчас обратила внимание, что его вещи, аккуратно сложенные, лежали на тумбочке возле кровати. И когда успел только?!
Кажется, лицо моё от смущения стало пунцовым. Ещё немного, и кожа вовсе воспламенится!
– Что? – поджимая губы, будто бы он пытался сдержать улыбку, спросил мужчина. – Не мог же я лечь на чистую постель в грязной одежде!
Да-да, я так в это и поверила.
– А брюки? – выдавила с трудом, пытаясь сделать вид, что ничего необычного не происходит. Абсолютно штатная ситуация.
Вся комичность в том, что ситуация и была штатной. Целитель существо бесполое, как учили нас в академии, кто бы перед ним не разделся, он не будет рассматривать его как объект вожделения. И у меня получалось следовать этому совету. Не сразу, конечно. В первые годы практики я краснела и смущалась, вот как сейчас. Но тогда я была глупой девочкой, сейчас же я взрослая женщина!
Илиас с готовностью качнулся вперёд
