месте Алины, я бы тоже рвала и метала.
– Ты другая, – вздыхаю. – Ты бы ушла с гордо поднятой головой, а не пыталась доказать, что я – дурак.
– И с клоком волос соперницы в руке, – усмехается Люба снова.
Вижу, что ей неприятно все это выслушивать, но другого выхода у меня не было. Разве что украсть Алину и запереть где-нибудь в подвале, пока не успокоится.
– Не правда, – упрямо спорю. – Ты можешь поставить себя на место другого. Просто сейчас в тебе играет эта ваша дурацкая женская солидарность.
– Конечно, – возмущается Люба. – Ты посмотри на это со стороны. Если бы на месте Алины была я?
– Не надо примерять все на себя, – хмурюсь. – С тобой бы так не получилось.
– Почему? Что во мне такого уникального?
– Люб, – выдыхаю сердито, отпуская ее из объятий. – Мы куда-то не туда свернули. Просто пойми, что вы разные. С тобой просто не могло произойти ничего подобного. Не потому, что я к тебе бы относился как-то иначе, а потому, что ты реагируешь на все по-другому. Ты даже сейчас защищаешь Алину, пытаясь оправдать ее. И если бы я припер еще одного ребенка к тебе, ты, хоть и не “планировала бесконечно усыновлять детей”, – припоминаю ее слова, – все равно бы проявила участие и заботу, а не ушла спать. Я считаю, что я поступил правильно.
– А у Алины, видимо, другое мнение на этот счет.
– Конечно, она же уверена, что я предатель, – скриплю зубами. – Тут я без претензий. Я понимаю, что поверить во внезапно вспыхнувшие чувства между коллегами и свадьбу через три дня способен не каждый. Даже ты приняла ее сторону.
– Кот, – неожиданно мягко вздыхает Любимка, – это очень больно, когда тебя бросают или не замечают. Алине больно и обидно. Даже если она поверит в то, что все началось с Кати, меньше болеть от этого не станет. Любому человеку нужно время, чтобы прийти в себя. Каждый переживает поражение по-своему.
– Да я ж не отрицаю, – вздыхаю, сдуваясь от ее спокойного тона. – Просто мне кажется, что царапать машину – это как-то слишком даже для очень обиженной женщины. Я боюсь представить, что она может выкинуть в следующий раз.
– Главное, что мы к этому готовы, – усмехается Люба. – Давай лучше займемся делом.
Смотрю в ее ясные спокойные глаза и еще раз убеждаюсь, что мне крупно повезло с женой.
– Ну, давай, – усмехаюсь и, подхватив Любимку на руки, тащу ее в сторону кровати.
– Кот, я говорила про школу приемных родителей!.. – возмущается она до первого поцелуя.
56. Паранойя
– Кот, вставай, пора в школу.
Чувствую щекотку под мышкой и морщусь.
– Ну, блин… – поворачиваюсь на другой бок, уворачиваясь от прикосновения Любы. – Еще пять минуточек.
Сегодня отсыпной после дежурства, но нам после обеда нужно ехать в школу приёмных родителей.
Мы с Любимкой семимильными шагами навёрстываем программу, занимаемся с психологом. Осталось совсем немного до нашей цели: скоро мы получим свидетельство и процесс удочерения Катюли выйдет на финишную прямую.
Уже на уроке у Любы коротко вибрирует телефон и всплывает окошко сообщения. Она хмурится, взглянув на экран, переворачивает телефон так, чтобы не отвлекаться, затем бросает быстрый взгляд на меня. Коротко киваю ей с немым вопросом в глазах. Отмахивается, покачав головой.
Ничего срочного.
– Давай в кафешку зайдем, кофе возьмем? – предлагаю, когда занятие заканчивается. – А потом за Катей.
В будний день нам ее, конечно, на ночь не отдадут, но погулять разрешают.
– Тимур, мне нужно отлучиться ненадолго, – вздыхает Любимка, застегивая куртку и пристально глядя на меня.
– Куда? – удивленно смотрю на нее.
Я уже привык, что мы с Любашей везде и всегда вместе: живем, работаем, дежурим. Меня это совершенно не напрягает. Наоборот, мне очень спокойно и комфортно, когда она рядом. Ее вещи так гармонично вписались в интерьер, будто она всегда была рядом.
А еще в нашей квартире появились детские игрушки, куклы и разноцветные резиночки для волос, потому что Катю нам разрешают теперь забирать гораздо охотнее, чем раньше. Все выходные мы проводим вместе и уже так отлично ладим, что я бы нам прямо сейчас выдал свидетельство об окончании школы.
– Меня подруга попросила срочно приехать, – пожимает Люба плечами и грустно улыбается. – С парнем поссорилась.
– Так, давай я тебя довезу и поеду к Кате, а на обратном пути подхвачу? – предлагаю, испытывая странное ощущение, что я только что где-то успел накосячить.
Умом понимаю, что не мог, но дискомфорт не проходит.
– Нет, я сама домой приеду, на такси, – отмахивается Люба.
– Тогда это уже не “ненадолго”, – фыркаю сердито.
– Кот, – вздыхает она, закатив глаза.
– Да ладно, – усмехаюсь, – обсуждай ваши девчачьи дела столько, сколько нужно, я ночью компенсацию потребую. Поехали?
– Зачем ты будешь время тратить? Едь сразу к Кате, а я на такси доеду.
– Ну… хорошо, – соглашаюсь нехотя, провожая Любу до стоянки и жду, когда за ней приедет такси.
– А завтра в кафе с тобой поужинаем, хорошо? – когда подъезжает машина, шепчет Любимка, на прощание обнимая меня как обычно.
– Уговорила, – улыбаясь, прижимаю ее к себе за талию и всматриваюсь в родные глаза. – Я люблю тебя.
– И я тебя, – быстро чмокает меня в губы Люба и ныряет в такси.
А я прыгаю за руль своей машины и трогаюсь следом, дав им немного форы. В слежках и преследованиях я участвовал не один десяток раз, не привыкать.
То, что Люба решила от меня что-то скрыть, мне в данный момент очевидно. Мы слишком долго работаем вместе, чтобы я не смог понять это по ее поведению. Когда она прячет эмоции, она реже моргает и двигается чуть медленнее, будто продумывает каждый шаг. Это я только ее влюбленность не смог разглядеть по какой-то нелепой случайности.
Судя по тому, что едем мы достаточно долго, к Кате я попаду сегодня вряд ли. Но, думаю, она не сильно расстроится, а вот если я прошляплю что-то важное в наших с Любой отношениях,
