что она еще натворила? – хмурится брат.
– Машину поцарапала. Видимо, когда она уходила, ей в голову пришла “гениальная идея”.
– Страшная женщина, – закатывает глаза брат. – Ну, в таком случае, ты сделал правильный выбор. А машину починишь.
– Ну, да, – соглашаюсь.
Главное, чтобы она этим ограничилась. Потому что я не перевариваю разборок с женщинами. Это унизительно.
Идем на кухню, пить чай. Любимка сидит на стуле с Катей и играет с ней в “ладушки”, на плите в сковороде жарится омлет.
– Тимур, доставай тарелки, я на всех сделала, – оборачивается на нас Люба.
– Так точно, капитан, – подмигиваю ей и тянусь за тарелками. – У нас сегодня день яиц? Надо пиццу заказать, что ли…
– Просто на скорую руку можно приготовить только яйца, а Катюля голодная, – усмехается Любимка.
А потом мы неторопливо обедаем, болтая, провожаем Артура. Пока Люба развлекает капризничающую Катю, я быстро меняю постельное, и мы укладываем ее на обеденный сон. Когда малышка вырубается, Люба тоже начинает дремать, но у меня были на нее другие планы, поэтому я тихонько переползаю на ее сторону кровати и прижимаюсь грудью к спине Любы, целую в шею.
– Кот, – сонно сопротивляется она. – Ты – садист.
– Даже не представляешь, какой, – мурлычу ей тихонько в ухо и прикусываю мочку. – Пойдем в зал? Или в ванную? Покажу тебе свою квартиру.
Любимка выбирает ванную. И сейчас я стою, вжимая ее в стену и жадно терзая поцелуями и покусываниями ее кожу.
– Ты только сознание не потеряй, ладно? – усмехаюсь, возбужденно толкаясь в нее и даже закрываю глаза от того, как мне хорошо.
А еще меня просто физически ломает от того, что я не могу в нее кончить. И дело не в презервативе. С ним тоже было бы не то. Я про другое.
Я просто хочу, чтобы эта женщина была моей полностью. Потому что боюсь, что наши молниеносные отношения по какой-то причине закончатся так же молниеносно, как и начались. Существует же закон подлости. Да и слова Любы про то, что мы не уживемся, меня настораживают.
– Люб, – с трудом заставляю себя говорить, потому что у меня подкатывает все сильнее и сейчас вообще не до разговоров.
– Что? – ахает она и сжимается на мне в оргазме.
– Люб, – обхватываю ее за шею и заставляю смотреть мне в глаза. – Пошли в декрет, а? Я тебя люблю и хочу от тебя детей.
53. Начиная с себя
– Тимур, нет! – испуганно выдыхает Люба.
Я с рычанием всё же выхожу из неё в самый последний момент и, уткнувшись ей в плечо, пережидаю бурные спазмы внизу живота, постепенно успокаиваясь и переваривая категоричный отказ.
Возможно, я слишком тороплюсь. Я понимаю, для меня это не свойственно, на самом деле. Но, когда ты осознаёшь, что нашёл своё, не хочется упускать время.
Переждав оргазм, поднимаю взгляд на Любимку. Она поглаживает меня по затылку и серьёзно смотрит в ответ.
– Не хочешь детей? – хмурюсь.
– Хочу, – шепчет. – Только немножко попозже.
А я любуюсь её распухшими от поцелуев губами и не понимаю, как я столько лет мог держать себя в руках рядом с этой невероятной женщиной, потому что мне уже снова хочется наброситься на Любу и зацеловывать снова и снова.
– Боишься? – усмехаюсь.
– Немного, – улыбается. – Давай сначала посмотрим, как справимся с Катюлей?
– Ну, если ты скажешь мне, что любишь меня, так и быть, я немножечко потерплю, – шантажирую.
Люба льнёт ко мне всем телом и покрывает моё лицо поцелуями.
– Я тебя люблю, – рвано выдыхает между ними.
– Ещё, – усмехаюсь.
– Я тебя очень сильно люблю, – повторяет.
Довольный, как кот, которого чешут за ушком, ловлю её губы, и мы просто целуемся.
А потом принимаем вместе душ и валяемся в зале на диване в обнимку.
– Когда ты ко мне переедешь? – уточняю, задумчиво глядя в потолок.
– Давай, когда будет отсыпной после дежурства, тогда перевезём вещи, – предлагает она.
– Хорошо, – соглашаюсь, прикидывая, что дежурство у нас через несколько дней.
– Ма-ма! – слышится из коридора, и мы с Любой одновременно оборачиваемся.
Спустя несколько секунд слышится топот маленьких ножек, и к нам в зал заходит сонная и взъерошенная Катя.
– Иди к нам, Катюль, – зовёт ее Люба.
И Катя тут же забирается к нам на диван, укладываясь на меня сверху.
– Па-па, – шепчет она с улыбкой, теребя ручками мою цепочку на шее.
А я поглаживаю ее по спинке и с улыбкой представляю то, как мы будем так лежать дружно всей семьёй, когда у нас появится малыш. И чувствую, как меня просто распирает от удовольствия.
– Ам-ам, – поднимает на меня взгляд Катя, окончательно проснувшись.
– Это что за обжорство, Катюль? – смотрю на неё с улыбкой. – Мы даже не успели ничего приготовить.
– Но, не потому, что ты быстро проснулась. Так себе у тебя родители, – усмехается Любимка, садясь на диване.
– Ам-ам, – повторяет Катюля так, будто мы с ней ведём диалог.
– А давайте сходим в кафе? – предлагаю Любе.
Чтобы не терять время, тут же начинаем собираться на прогулку. Усаживаю Катю в автокресло, в очередной раз выслушивая её недовольства по этому поводу.
– Ма-ма! – стонет она трагичным голосом.
– Кать, ну что, так трудно потерпеть? – смотрю на неё сердито. – Ну, я ж тебя не навечно цепями приковываю.
– Па-па, – продолжает она, выкручиваясь.
– Нет, Кать, хватит, так нельзя! По технике безопасности положено ездить с пристёгнутыми ремнями, – объясняю ей.
Люба садится рядом и пытается развлечь Катюлю какой-то игрушкой из пакета.
– А где та кривая собака? – внезапно вспоминает она об игрушке, которой Катя очень прониклась.
– Наверное, в приюте осталась, – вздыхаю. – Поехали, новую купим. Их там было много в наличии, таких страшил никто не покупает.
Заехав в детский магазин, без проблем нахожу нужную собаку и вручаю Кате, а она с такой радостью обнимает её, что я снова закатываю глаза.
Не знаю, как можно полюбить такое чудище. Ну, хотя Люба-то меня как-то полюбила.
