легонько похрапывать, отрицательно покачал головой и махнул рукой, призывая его остановиться.
Злодей удивленно приподнял брови, но его товарищ с нетерпеливой гримасой на лице , быстро поднялся, жестом указал на лошадей, показывая, что пора в путь. Детина неопределенно хмыкнул, но подчинился, спрятал нож за пазуху и с разбега запрыгнул на своего коня. Двое яростно хлестнули лошадей и помчались, как быстрый степной ветер, прочь.
Четгер Яриг открыл глаза, отпустил рукоятку ножа, спрятанного в одежде, и громко выдохнул. Некоторое время он лежал, погруженный в свои мысли, созерцая плавное течение реки. Затем он встал, умылся и затушил тлеющие угли. Шаман не спеша приторочил мешки с дары к седлу вьючной лошади, вскарабкался на свою пегую лошаденку и отправился вслед за своими ночными сотоварищами.
Летние травы вымахали по пояс, и легкий ветер гнал по бескрайнему полю одну зеленую волну за другой. Лошадь Четгера Ярига и вьючная кобыла, оставленные задумчивым ездоком сами по себе, медленно шагали рядом, то и дело соревнуясь за привлекательные травинки и разгоняя тучи затаившихся кузнечиков на своем пути. Солнце поднималось все выше, пробуждая степь от ночного сна. Воздух был полон запахами летних цветов. Четгер Яриг чувствовал каждое живое существо на этом поле, его смысл и красоту. Вот занятые пчелы уже деловито перепрыгивали с одного цветка на другой, а там птицы, желая подразнить других обитателей своей веселой жизнью, рисовали замысловатые узоры над полем, ныряя с небесной выси в погоне за букашками.
Вдруг Четгер заметил странную стаю воронов, выбивавшихся из обычного круговорота природы. Они кружились над одним местом, но не опускались на землю, как будто выжидали чего-то. Проклиная свое любопытство, всадник в сердцах дернул повод в нужную сторону, лошадь от удивления встрепенулась, недовольно фыркнула, но все же послушалась и потащила за собой свою подругу. В шагах двухстах от ворон Четгер Яриг тихо сполз с лошади, отвязал от седла длинный ясеневый шест и змеей пополз в высокой траве.
У оврага двое его старых знакомых были связаны и лежали на земле. Громила был похож на ежа, утыканного стрелами как иголками, и, судя по их количеству, доживал последние мгновения. Второй, с заломленными руками назад, уперся головой в землю, рычал, как дикий зверь, и сыпал проклятиями своим обидчикам, обещая все известные людям страдания. Пятеро нападавших валялись в неестественных позах на земле без движения. Трое выживших насмехались над ругающимся пленником. Свирепея от его оскорблений, они плевали на его голову и пинали его ногами, отчего он злился еще сильнее и еще громче кричал на них.
Один из них, видимо, решился, выхватил саблю, и вознамерился покончить с пленным. Четгер Яриг привстал из укрытия и громко закашлялся. Тройка резко повернулась в его сторону. Воин с обнаженной саблей так и замер от неожиданности. Затем осознав, что перед ними всего лишь один старик, расслабился и велел остальным притащить неожиданного гостя. Четгер Яриг угодливо кланяясь, подчинился, но волочился крайне медленно, опираясь на свою длинную палку. Он беспрестанно останавливался и заходился в таком кашле, что сопровождающие невольно отворачивались от него. Когда до воина с саблей оставалось несколько шагов, немощный старик преобразился. Он выпрыгнул вперед, как гюрза на добычу, и нанес своей палкой удар такой силы и быстроты по шее врага, что тот, не успев даже осознать происходящее, умчался к праотцам. Четгер Яриг завертелся ураганом, нанося своим шестом бесконечные удары двум остальным противникам. В мгновение ока он выбил оружие из их рук первого противника и тут же протаранил ему грудь шестом. Чудовищный удар согнул воина пополам. Он страшно посинел и захрипел, не в силах вдохнуть воздух. Дальше старик поступил и вовсе не по чести воина. Он стал с разными выкриками мять, швырять, мутузить, а еще и бить последнего противника ногами и руками, дополняя безумную атаку размашистыми палочными выпадами. Воин давно потерял свою бесполезную саблю, а сам напоминал белье, которое полощут женщины в реке. Наконец Четгер Яриг смилостивился и хлестким ударом ноги с разворота окончательно завершил странную битву.
Четгер Яриг расхохотался, как сумасшедший, и подбежал к пленному, чтобы помочь ему освободиться. Казалось, тот был поражен не меньше напавших на него разбойников.
– Да кто же ты все-таки такой?
– Простой путник по имени Четгер Яриг, добрый человек.
– Простой путник, говоришь? Я слышал легенду в племени байкальских бурят о бессмертном степном охотнике Хоредое, мужчине с белыми волосами. Он был самый отчаянный, хитрый и смелый человек, с которым никто не мог с ним сравниваться в ловкости на земле. Благодаря своей удаче и смекалке он смог жениться на небесной лебеди. Но однажды жена обняла его и детей со словами: «Житель Неба принадлежит небу, а человек – земле» и улетела. Долго страдал Хоредой и, как только подросли его дети, оставил их, чтобы найти свою небесную лебедь. Многие земли проходил он на своем пути, и разные народы сохранили в своих преданиях истории о подвигах славного охотника с белыми волосами. Дети его от небесной лебеди стали прародителями бурятских племен, а он, говорят, жив и поныне, ищет свою Хобоши-хатун.
– Интересная история, но я слышал другую концовку. – Четгер Яриг поднял взор к небу. Его собеседник терпеливо молчал, ожидая продолжения. – Названный брат охотника хотел избавиться от Хоредоя, чтобы самому управлять кланом. На беду Хобоши-хатун, которая статью и правда была как прекрасная лебедь, выпила отравленное молоко, предназначенное для ее мужа и умерла, а душа ее улетела на небо. Хоредой отомстил убийце и ушел навсегда из тех земель, где каждый камень, дерево и хрустальная вода Байкала напоминало о счастливых днях с любимой. Так, что часто люди врут в легендах, в жизни все иначе.
Бывший пленник пожал плечами и сказал.
– И все же я думаю, не все в этой легенде ложь. Говорят, в этих степях много лет живет человек, похожий на Хоредоя. Пожалуй, такой батыр не побоялся бы один ехать с такой богатой поклажей как у тебя. Что думаешь? – Он испытующе посмотрел на шамана.
– Что я думаю? – Четгер Яриг сдвинул брови, словно глубоко задумался, затем рассмеялся и хлопнул собеседника по плечу, – Что я несказанно рад вернуть тебе долг за то, что вы не убили меня во сне во время нашей встречи.
– Если честно, я уже сомневаюсь, смогли ли мы, если бы даже захотели. Что бы не говорили легенды, но я не видел никого более искусного в бою. Даже Богулай, – бывший пленник потер затекшие руки и с грустью кивнул на своего мертвого товарища, – не имел
