все побеждает
Сколько себя помнили люди клана коршуна, старый Четгер Яриг всегда был их шаманом. Хотя старый и неправильное слово, просто седой он был, а сколько зим ему было никто и не знал. Даже он сам. Старики рассказывали историю, которую слышали от своих дедов, а те от своих, что однажды, когда ветер повел семь братьев с семьями из степей на запад, забрели они в незнакомые и непролазные леса с болотами. И уже было оставили всякую надежду выбраться, как встретилась им светловолосая девушка. Странная она была, ничего не говорила, только улыбалась, но без страха смотрела на незнакомых людей. На пальцах да жестами объяснились, что сбились с пути и потеряли уже столько людей, что пальцев на обеих руках – кто оступился да в болото провалился, на кого дикая кошка ночью напала, а кто-то и вовсе необъяснимо исчез. Злая земля, чужие духи в ней норовят схватить да утащить незваных гостей в непролазную чащу.
Пожалела их девушка, несколько дней вела их, показывая дорогу, чтобы выбраться из гиблых земель. Да как-то и прибилась она к клану коршуна, стала кочевать с ними вслед за стадами в степи. Сама-то она была без рода и племени, а спасенные люди за ее доброту приняли ее как свою.
Опять же старики говорили, что запала она на сердце младшему брату, молодому батыру Карасану. Каждая девушка племени мечтала бы поддерживать огонь в юрте для храброго парня, да вот только, как встретил он светловолосую девушку со странным именем Морошка, так и начал чахнуть. Не смотрел он больше горделивым взглядом на стайку прекрасных воздыхательниц, не обгонял ветер на своем резвом чубатом жеребце, не соревновался в залихватских забавах с товарищами. Как кобылий хвост плелся он понуро за странной светловолосой девушкой. Она за водой, и он за ней. Она за хворостом, и он ветки собирает, хотя и не мужское это занятие. И так каждый день.
Первое время друзья подначивали его, мол, не ровен час, наденет женский халат да заплетет девичьи косы, как у подружки, но вскоре отстали, когда поняли, что он и не замечает их насмешек, а лишь ищет встреч со своей милой.
Легенда рассказывала, что Морошка не обращала на молодого парня внимания, жила сама по себе, оттого все сильнее он тосковал. Однако долго не мог решиться признаться ей в своих чувствах. Как-то раз даже подошел, нежно взял ее руку, взглянул в глаза, набрал уж было полную грудь воздуха, но тут посмотрела она на него с ласковой укоризной и остановила его едва не сорвавшееся с губ признание, покачав грустно головой. Долго стоял он понурив голову, пока не скрылась она среди юрт.
Но Великий Тенгри никогда не оставляет достойных людей, проходивших с честью посланные им испытания. Вот осенью, когда клан собирался сниматься с летнего стойбища и идти на юг, Морошка пошла к реке у границы с лесом набрать воды.
День был теплый. Паутинки кружились в воздухе, сухая трава и листва лесных деревьев приятным ковром раскинулись под ногами. Солнце ласково прощалось с обитателями этих мест, теплой рукой матери гладило все вокруг: каждый камень и травинку, муравья и человека, всех своих детей на земле. Эжен – дух ветра – разрезвился при виде девушки и легкими порывами стал взъерошивать и кружить листочки у ее ног, рисуя за ней развивающий разноцветный плащ. Словом это был один из тех последних ласковых дней, когда после первых заморозков, лето возвращается во всей своей силе и дает зарок всему живому, что обязательно придет снова. Старики говорили, что память об этом обещании поддерживало в людях надежду в мгновения отчаяния среди зимней стужи.
Девушка подошла к берегу и присела полюбоваться, как блестящие волны мелкой речки плескались о валуны, подбрасывая к небу россыпи водных жемчужин, вспыхивающих радугой над водой. Зачарованная природой вокруг, Морошка не заметила, как постепенно мысли ее унеслись далеко к воспоминаниям о ее прошлой жизни.
Жители родного поселения боялись ее. Хотя с виду она была добрая да мягкая, да вот нрав был у нее твердый, не уступала никому. С детства она разбиралась в травах, с зверьми дикими ладила, а кто обидит, тот сразу либо окривеет, либо кашлять да чихать начнет да не остановится, пока она не сжалится. Стали люди ее сторониться, за спиной шептаться, пока и вовсе не пришел старшой их рода и, насуплено глядя в пол, не попросил уйти из деревни подобру-поздорову. Сказал и весь бледный от страха, пятясь да чураясь, спиной выскочил из избенки вон.
А ночью для большей убедительности подожгли ее дом. Едва она успела выбраться, как крыша обвалилась, похоронив под обломками ее прошлую жизнь. Ушла в лес, скиталась, пока не нашла заброшенную хижину и пару весен прожила там одна среди зверей.
Постепенно про ее жилье прознали бывшие соплеменники, стали украдкой протаптывать к ней тропинку: кто зуб вылечить, кто хворь снять, а кто мужа в семью вернуть. В обмен на помощь делились едой, одеждой да нехитрыми украшениями. Так и жили рядом, словно и не они ее выжили. Да вот только просить-то просили, а все ж косились не по добру.
Вот на третий год жизни в лесу встретила она заблудившихся в непроходимой глуши чужаков, которые стали ей своими. Никогда не чувствовала она себя так хорошо как теперь, вдали от изживших ее бывших родичей.
Чтобы не переходить дорогу завистливым соперницам и не стать снова чужой в племени, избегала любви Карасана, хотя сама стала замечать, что мил ей его грустный взгляд слегка раскосых карих глаз. Когда его не было рядом, скучала и томилась, места себе не находила, пока его тихий голос не раздавался рядом. Тут же расцветала душа ее и легко на сердце становилось.
Внезапный шум вырвал Морошку из раздумий. Девушка повернула голову и подпрыгнула от неожиданности. Всего в нескольких шагах от нее в зарослях лысого кустарника, урча и сопя от нетерпения, рыл землю в поиске сладких корешков маленький бурый медвежонок.
Морошка тихо-тихо поднялась, но малыш все же поднял морду и несколько раз громко втянул воздух да вдруг как запыхтит, зарычит жалобно. Понимая, что уже нет смысла таиться, девушка схватила кожаный бурдюк с водой и собралась бежать без оглядки. В это время раздался грозный рык и из гущи деревьев шумно выскочила огромная медведица. Она остановилась, оценивая ситуацию, и помотала головой, жадно принюхиваясь. Наконец, медведица задрала морду вверх и, обнажив ужасающую пасть, заревела.
Девушка, оказавшись между
