четверо его воинов с копьями на перевес устремились вперед.
Де Немур выдернул первого сарацина из седла, изловчившись поймать на противоходе древко копья врага. Огромный меч без промедления глубоко вошел в песок сквозь тело упавшего араба.
Бернарду де Соннаку не повезло: двое всадников подняли его на копья, а третий с диким криком снес голову с плеч болтающегося в воздухе тамплиера. Хьюго мощным броском копья отомстил ликующему убийце, а д’Эвилль подрубил ноги коню третьего воина и одним огромным прыжком настиг его слетевшего наездника.
Тем временем последний нападающий метнул копье в одноухого тамплиера, промахнулся, но тут же выхватил лук и метким выстрелом попал ему в плечо. Второй стрелой он пронзил левую руку виконта. Из последних сил Хьюго сбил стрелка с коня, а подоспевший Ришар, расправился с врагом. Виконт осмотрел поле битвы, затем схватился за бок, оглядел свою окровавленную руку и… упал. Сарацин все-таки успел ранить д’Эвилля.
Главарь, равнодушно наблюдавший за схваткой, взмахнул рукой, приказывая своим воинам оставаться на месте. Сам он медленно спешился, вытянул лук из седельной сумки и двинулся в сторону истекающих кровью крестоносцев, пуская в их сторону стрелу за стрелой. Навстречу ему, прикрываясь поднятым щитом и волоча свой меч по земле, хромая, брел Хьюго де Немур, в полубреду выкрикивая слова молитвы. Сарацин отбросил в сторону лук, выхватил свой изогнутый меч и легко парировал широкий на отмашь замах крестоносца, увернулся от второго удара и сшиб шлем с головы рыцаря с такой силой, что отбросил его на несколько шагов назад. Не давая опомниться тамплиеру, молниеносным выпадом рассек ему лицо. Рыцарь упал. Склонившийся над ним сарацин услышал последние слова Et dimitte nobis debita nostra, после чего рыцарь затих.
Главарь подошел к лежащему Ришару д’Эвиллю и пихнул его носком сапога. Заметив, что молодой виконт еще дышит, сарацин снял свой шлем и попытался поймать взгляд умирающего. На мгновение их глаза встретились. Виконт дернулся, когда узнал лицо врага и бессильно прошептал: ”Предатель”. Главарь криво усмехнулся и хладнокровно перерезал несчастному горло. Затем он достал из-за пазухи мертвого врага прощальное сообщение королю и дьявольски расхохотался, донельзя довольный собой.
Хьюго умолк. Старый воин откинулся на скамейке назад, запрокинул голову вверх и сделал глубокий вдох, пытаясь прочувствовать весенние запахи и мысленно поблагодарить в сотый раз небеса за спасение.
– В общем, каким-то чудом я выжил, и меня нашел сотник яростных мамлюков. Несколько месяцев я болтался в бреду и горячке между жизнью и смертью в его каирском доме, но арабские доктора все же смогли вылечить меня, – Хьюго виновато улыбнулся, словно испытывая неудобство за то, что остался в живых.
Амори положил руку на плечо старому тамплиеру.
– Благодарю, брат Хьюго, ты пролил свет на эту запутанную историю. Не буду тебя больше задерживать. Хотя нам и запрещено давать обеты, но я обещаю, что приложу все силы, чтобы отомстить.
– Месть придумали себе живые, чтобы оправдаться перед мертвыми за то, что не смогли уберечь их. Я не ищу возмездия или наказания.
– Возможно, ты прав. Это была не моя история, но теперь мне важно докопаться до правды. А до тех пор, прошу тебя сохранить наш разговор в тайне.
Хьюго встал и поклонился командору. Дойдя до портика с массивными колоннами, старый рыцарь вдруг обернулся и твердо произнес:
– Признаюсь тебе, Амори де ла Рош. В конце моего заключения в Каире, прожив три года среди неверных, я перестал понимать, так ли уж Христосу надо, чтобы мы убивали этих людей за кусок земли.
И скрылся из виду.
Встреча трех. Белеет парус одинокий
Вот какие события привели Амори на дьявольский утес.
Неожиданно в пелене дождя среди грозно накатывающих на прибрежные скалы волн показалось небольшое суденышко, которое, то взлетая над бушующим морем, то исчезая из виду, неуклонно приближалось к берегу. Командор начал спускаться среди огромных валунов к маленькой береговой полосе, куда через несколько минут, глубоко завязнув в темный песок, выскочила рыбацкая лодка. Две тени выбрались из нее, достали небольшие пожитки и направились к поджидавшему их рыцарю. К тому моменту стало окончательно темно. Хотя обе приближающиеся фигуры были примерно одного невысокого роста, двигались они совершенно по-разному. Походка первого человека выдавала его пожилой возраст: шел он грузно и волоча ноги, с каждым шагом утопал в мокром песке. Второй же следовал за ним легко и бесшумно, едва оставляя следы на песке, словно шелест ветра над травой. Не дойдя с десяток шагов, двое остановились и переглянулись. Старший жестом велел спутнику оставаться на месте. Сам, с опаской посмотрев по сторонам, словно оценил, не затаилась ли за прибрежными валунами засада, и двинулся вперед. Проделав несколько шагов навстречу рыцарю, хрипло и медленно проговаривая французские слова, старик выкрикнул, борясь с очередным раскатом грома:
– Вижу ли я перед собой доблестного рыцаря Амори де ла Роша, командора ордена тамплиеров?
– Да, это я. И не стоит так озираться по сторонам. Я пришел один, – громко ответил рыцарь, а затем тихо добавил. – Как и было велено.
– Могу ли я приблизиться?
Амори не ответил, а лишь кивнул головой. Собеседник же, не увидев, а скорее, почувствовав разрешение, поманил рукой своего спутника и подошел.
– Мы пришли по зову пророчества, и монах обещал, что вы поможете нам.
Вместе со словами старик поклонился и быстро выпрямился, затем оглянулся назад и подтолкнул своего напарника ближе к Амори. Храмовник, в свою очередь, вздрогнул при упоминании пророчества и сдержанно кивнул обоим.
– Давайте поднимемся на вон ту гряду, – рыцарь вскинул руку, показывая направление, – там и поговорим. Только старайтесь идти по моим следам, в такое ненастье нетрудно оступиться и поскользнуться, а то и даже разбиться о камни.
Старший из прибывших улыбнулся.
– Хорошо. Да и погода сейчас успокоится.
Рыцарь посмотрел на яростные тучи и недоверчиво хмыкнул.
– Скорее похоже на начало великого потопа, нежели его завершение.
Но действительно, чем выше по тропе между камней пробирались путники, тем тише становились ливень и ветер. К тому моменту, как они добрались до места, где рыцарь поджидал появления загадочной парочки, робкий лунный свет уже разрезал угрюмые тучи и серебром окрасил все вокруг.
–Ну вот, так-то нам сподручнее будет знакомиться, – самодовольно ухмыльнулся старший, показав на освобожденное от облаков небо, как если бы это была его личная заслуга, что непогода ушла прочь.
Амори внимательно рассматривал своих спутников и, признаться, удивлялся все больше.
В святой земле он встречал представителей разных народов вероисповеданий, но эти двое стоявших перед ним, поразили бы кого
