его, пока он ее рассматривал, и он почувствовал облегчение, как только избавился от нее.
– Ну предположим. И что от меня требуется? Спасать какую-то ведьму? Мне рыцарю креста?
– Обратите внимание, ведьмой назовут и на костер поведут, не подтверждает, что она действительно ведьма. Хотя церковь и не отрицает существования дьявольских сил, – монах широко перекрестился и совсем уже суеверно плюнул через левое плечо, а затем подумал и, на всякий случай, сделал то же самое через правое. – Но мое мнение, что речь идет о несчастной даме, жертве обстоятельств, которую оболгали и вырвали силой из вашего имения. А ведь она находилась под защитой вашего дома, а теперь оклеветанная трепещет перед яростью фанатиков без надежды на спасение. Да и посудите сами, в вашей ли воле отказываться от предназначения: батюшка ваш покинул мир при сомнительных обстоятельствах и требует отмщения; сестра ваша может погибнет от рук гнусных преступников, прикрывающихся интересами церкви; замок, где более трехсот лет рождались и умирали ваши предки, перейдет к врагам.
Монах воздел руки к небесам, словно призывал их в свидетели бедствий дома де ла Рош.
– Уж не хотите ли вы меня убедить, что последний наследник славного рода решится не бросится на помощь для защиты твердыни предков и сестры? Все то, чего боялся ваш отец, глядя на вас в детстве и видя в вас причину всех бед, таким образом, окажется истинной правдой? Все ваши прошлые попытки доказать себе и семье, что вы достойный представитель славных де ла Рош: и побег в Сирию, и обет тамплиерам, лишения и страдания изгнанника, и даже все мучительные раздумья о собственном предназначении и вдруг – все, абсолютно все, окажется поражением?
– Довольно, – сорвался на крик Амори, положил ладонь на рукоятку меча. – Вы слишком осведомлены для простого монаха о жизни моей семьи, которая вас не касается.
Монах впервые за вечер отбросил свои кривляния и серьезно посмотрел на тамплиера. Он встал и, не смотря ему в глаза, мягко постарался успокоить его.
– Да так ли это важно, граф, откуда я узнал, эти откровения. В разговорах ли с моим старым приятелем аббатом Фризо, или из уст вашего отца, когда исповедовал его на смертном одре. Ведь задание ваше не изменилось, просто теперь вы можете смотреть на него с разных сторон, чтобы понять суть событий, которые и для меня являются загадкой. Необходимо понять, кто стоит за всем этим, ибо было бы странно, что так много происшествий, людей, а теперь еще и пророчеств случайным образом слились воедино. Вот мы с вами и проверим, стоит ли верить старым манускриптам. Ведь все, что от вас требуется – прислушаться к моему совету и взять себе в помощь двух (да, диковинных, на первый взгляд, но только на первый) спутников.
– Спутников? – повторил рыцарь, – Но откуда они возьмутся здесь, из того же лаза, что и вы?
И граф де ла Рош посмотрел в темный угол. Адхартах отрицательно покачал головой.
– Завтра во время заката ждите их на Дьявольских утесах у моря, в половине лье от рыбацкой деревушки. Знаете ли вы это место?
Амори кивнул и спросил.
– Вам уже удалось разыскать остальных из пророчества?
– Мне стоило больших трудов сперва найти их, а затем убедить, как и вас, только в отличие от вас их ждало путешествие не в сотню лье, а несколько тысяч.
– И вы уверены, что они явятся?
– Они прибудут вовремя, – с нажимом подтвердил Адхартах. – Постарайтесь понять их и принять. Каждый из вас прошел через много страданий и имеет немалый опыт за плечами. Хотите вы или нет, но ваши судьбы крепко связаны воедино. В ваших будущих испытаниях вам точно понадобятся способности и умения друг друга. Один в поле не воин, как говорят в землях нашей ворожеи.
– А кто они?
– Завтра сами узнаете.
Адхартах встал, потянулся всем видом показывая, что собирается проститься. Однако рыцарь остановил его.
– У меня еще один вопрос.
– Какой?
– Кто тот, кто не назван?
Впервые глаза их встретились, и Амори вздрогнул. Ему показалось, что из черного глаза собеседника на него смотрит бездна.
– Надеюсь, мы выясним это вместе, —Адхартах моргнул и улыбнулся. Наваждение спало, и на Амори смотрел любящий пошутить и подурачиться монах-францисканец. – Я еще наведаюсь к вам во время вашего путешествия, так что держите вино наготове! А сейчас позвольте мне покинуть вас тем же способом, что я и появился. И помните о завтрашней встрече!
Загадочный монах быстро юркнул без лишних слов в тайный проход, оставив тамплиера гадать в тишине, не померещился ли ему весь этот разговор.
Одноухий Хьюго
Следующим утром после ранней мессы братья нестройно брели в трапезную на завтрак. Командор, который едва сомкнул глаза после встречи с Адхартахом и печальных новостей из дома, в нетерпении искал глазами Хьюго де Немура, живого участника событий, описываемых в письме.
“Надо понять, – размышлял Амори, – не наш ли Хьюго участник тех событий в аль-Мансуре. Хотя д’Аркур говорил, что тамплиер погиб, но очень уже все детали совпадают”.
В проходе показалась фигура крепкого высокого старика, который тихо переговаривался с бредущим соседом. Командор направился навстречу ему и со скромной улыбкой попросил того сегодня отобедать за его столом.
Согласно уставу ордена, братьям предписывалось есть обед из одной посуды со своим напарником, проявляя тем самым уважение к остальным и воспитывая в себе чувство ответственности за собственное здоровье и чистоплотность, дабы не навредить другим. Единственным человеком, освобожденным от этого правила, был глава цитадели Амори де ла Рош. Поэтому прозвучавшее приглашение разделить трапезу несколько смутило Хьюго де Немура, но, привыкший подчиняться дисциплине ордена, он кивнул и присел за отдельный стол командора.
Первое время они молча ели тушеную говядину с бобами из общей деревянной миски, слушая, как дежурный брат читал житие святых. Наконец, когда слуги разнесли прохладный узвар, щедро смешанный с медом, чтец поклонился рыцарям и покинул свой помост. Тут же в трапезной поднялся робкий шум голов – наступило дозволенное время для разговоров. Седой Хьюго де Немур поглядывал искоса на командора, но сам начинать беседу не спешил. Амори почувствовал любопытство старого воина и начал.
– Брат Хьюго, не скрою, мне нужна твоя помощь, но я хочу попросить сохранить наш разговор до поры в тайне.
Хьюго кивнул и, не поднимая головы, занялся рассмотрением своих ногтей, готовый слушать.
– Вчера до меня дошли некие запутанные сведения, связанные с битвой в Мансуре. И в них упоминается твое имя. Мы ни разу не обсуждали ту неудачную битву,
